Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не может их победить. И они прячутся рядом, в соседнем доме, чего он даже не предполагает. А пламя в любой момент может перекинуться и сжечь дом, который он считает своим. То, от чего мы уходим, уклоняемся, якобы забывая, находится в опасной близости от нас. И в конечном счете оно вернется, но с удвоенной силой.

Все, что не устраивает нас в других, позволяет понять самих себя.

Вам, конечно, известно, что среди невротиков находится поразительно много таких, которые некогда были избалованными детьми. Такие случаи являются самыми ясными и лучшими примерами инфантилизма в психологическом приспособлении. Такие люди вступают в жизнь с теми же внутренними требованиями предупредительности, нежности и быстрого, легкого успеха, с какими они в детстве привыкли обращаться к матери. При этом даже очень интеллигентные больные не сразу могут понять, что источником их жизненных затруднений, равно как и невроза, является инфантильная установка чувства, в которой они все еще пребывают. Маленький детский мир, семейная среда есть образец большого мира. Чем интенсивнее и глубже печать, наложенная семьей на ребенка, тем более он, став взрослым, будет склонен рассматривать через призму чувства большой мир и видеть в нем свой прежний маленький мирок.

Фанатизм есть признак подавленного сомнения. Если человек действительно убежден в своей правоте, он абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования.

Говорят, ни одно дерево не сможет дорасти до рая, если его корни не достигнут ада. Двузначность движения заложена в природе маятника.

Детей воспитывает то, чем является взрослый человек, а не то, что он говорит. Распространенная вера в слова - это настоящая болезнь разума, так как подобное суеверие уводит нас все дальше от основ человека и совращает людей к катастрофической идентичности личности с каким угодно модным лозунгом.

«Нормальный человек» - идеальная цель для неудачников, - для всех тех, кто находится ниже общего уровня приспособленности.

Горе тем, что живет примерами! Нет жизни в них. Если вы живете в соответствии с примерами, вы живете жизнью этого примера, но кто будет жить вашу жизнь, как не вы сами? Так живите сами.

То, что мы могли бы исправить в других, как правило, обладает сомнительной полезностью, если вообще хоть что-нибудь дает.

Падению предшествует надменность.

Мы можем думать, что полностью контролируем себя; однако друг может без труда рассказать нам о нас такое, о чем мы не имеем ни малейшего представления.

Дело в том, что человеку обязательно требуются идеи и убеждения, придающие смысл его жизни и позволяющие найти свое место во вселенной. Он преодолеет самые невероятные испытания, будучи убежденным в том, ради чего он это делает. Но когда все неприятности уже позади, он может потерпеть сокрушительное поражение, узнав, что участвует в идиотской и бессмысленной затее.

Человеку со всей определённостью необходимы общие убеждения и идеи, которые придают смысл его жизни и помогают ему отыскивать свое место во Вселенной. Человек способен преодолеть совершенно невозможные трудности, если убежден, что это имеет смысл. И он терпит крах, если сверх прочих несчастий вынужден признавать, что играет роль в сказке, рассказанной идиотом.

Большинство людей считают себя очень сведущими в психологии по одной простой причине: психология для них сводится к тому, что они сами о себе знают.

Знал я о себе мало, и это немногое было столь противоречиво, что я мог бы, наверное, признать за собой любую вину.

У здорового человека могут быть отклонения, которые посредственности могут показаться психическим заболеванием или же просто означать уровень развития, превышающий её собственный уровень.

В глубине души мы никогда не знаем, что же на самом деле произошло.

Человеку нужно лишь ясно понять, что он накрепко заперт в стенах своего разума и не может выйти за его пределы, даже в безумии, и что облик мира или его богов по многом зависит от его собственного психического состояния.

На Востоке нет конфликта между религией и наукой, потому что наука здесь не основывается на восторженной страсти к фактам, а религия не опирается на одну только веру. Востоку свойственны религиозное познание и познавательная религия. У нас человек несоизмеримо мал и полностью уповает на милость Божью, которая есть все; на Востоке же, человек есть Бог, и потому он спасает себя сам.

Мой опыт наблюдения над людьми тоже научил меня чему угодно, только не вере в изначально присущие человеку доброту и нравственность.

Индейцы пуэбло рассказали мне, что все американцы сумасшедшие; и, разумеется, я, несколько удивившись, спросил, почему? «Потому что они говорят, будто думают головой. Нормальный здоровый человек думает сердцем».

Эмоциональные связи — это наши желания, они несут с собой принуждение и несвободу. Ожидая чего-то от других, мы тем самым ставим себя в зависимость от кого-то.

Индус никогда не забывает ни о теле, ни об уме, тогда как европеец всегда забывает то одно, то другое.

Если произведение искусства истолковывать как невроз, то либо произведение искусства — определенный невроз, либо всякий невроз — произведение искусства.