Имя Кристиана Диора известно многим, даже тем, кто далек от мира моды. Однако сам мэтр называл подлинным гением своего поколения англо-американского дизайнера Чарльза Джеймса (Charles James) и говорил, что «нью-лук» был вдохновлен именно творчеством Джеймса. Кристобаль Баленсиага считал Чарльза Джеймса одним из лучших дизайнеров, «поднявшим мир моды от уровня декоративно-прикладного искусства до уровня подлинного искусства».

Он не очень известен в кругах, далеких от мира моды, но среди историков моды и костюма Чарльз Джеймс является знаковой личностью. Он начал свою карьеру в модном бизнесе в конце 1920-х годов, но ретроспектива его работ вызвала ажиотаж и восхищение как в 1970-х, так и в 2000-х.  Вдохновляясь историей костюма и модой прошлых лет, он неизменно смотрел в будущее, а его идеи и концепции часто опережали свое время.  В 1938 году он создал «пневматический жакет», как элемент вечернего костюма для своей клиентки Оливер Дженнингс.

Выполненный из атласа, наполненный ватой, «пневматический  жакет» стал прародителем стеганых курток и пуховиков. И согласно опросу, проведенному в 70-х годах на страницах газеты «Чикаго Трибьюн», где был задан вопрос, кто и когда мог разработать эту модель, большинство опрашиваемых посчитали этот жакет творением молодого современного дизайнера. 

В чем же заключается особенная притягательность и уникальность творчества Чарльза Джеймса? В особом подходе к крою, скульптурности, строгости, конструктивной сложности и выверенности. В его исполнении мода действительно сближается с архитектурой и скульптурой. Детали и формы платья выверены с поразительной точностью, иногда с помощью сложнейших расчетов. В этом Джеймсу помогало архитектурное образование. 

Он родился 18 июля 1906 года в англо-американской семье: отец — британский офицер, мать — аристократка из Чикаго. Чарльз учился в престижной английской школе Харроу, где познакомился с Ивлином Во, Стивеном Теннантом, Сессилом Битоном, Фржнсисом Роузом. Но из школы он был исключен в связи со скандальным поведением. Недолгое время он  учился в университете Бордо,  потом начал учится архитектуре в Чикаго, но понял, что мир моды для него намного интереснее. Тогда он в очередной раз бросил учебу и в 1926 году открыл свою шляпную мастерскую и работал под именем Чарльз Бушерон (Charles Boucheron). Шляпное дело было декларацией независимости Джеймса, так как отец, военный инструктор, не одобрял подобного занятия. В его глазах Джеймс никогда не завоевал себе должного статуса и положения.

Студия Чарльза Джеймса отличалась оригинальным дизайном: Через два года он открыл свой бизнес в Нью-Йорке, где продолжил создавать исключительно сложные модели шляп и прекраснейшие, потрясающие платья. Первое время Чарльз Джеймс работал как в Америке, так и в Лондоне. Среди его клиенток уже тогда было много представительниц высшего света как Америки, так и Европы, иконы стиля, звезды сцены и кино: среди них Миллисент Роджерс, Мона фон Бисмарк, Диана Вриланд, Тамара Красавина, Анна Нильссон. Он общался с Жаном Кокто, Сальвадором Дали, Анри Матиссом, Павлом Челищевым, его поддерживали Кристиан Диор, Шанель, Баленсиага.  В Париже в 1937 году он провел первое модное дефиле. Одним из представленных платьев было «ленточное платье», собранное из старых шляпных лент.

Увидев его, Поль Пуаре сказал, что завещает свою корону короля моды Чарльзу Джеймсу. Правда  это завещание оказалось дурным пророчеством — как и Поль Пуаре, к концу карьеры Джеймс разорился и вынужден был закрыть свое дело.

Чарльз Джеймс часто развивал идеи своих платьев, доводя конструкцию до совершенства. Платье из лент также не исключение: есть несколько вариантов: версии 1945 и 1947 годов.

 

Модели Джеймса 1930-х годов. Для этого периода характерны приталенный силуэт, часто крой по косой, узкие юбки со шлейфами, драпировки на бедрах и лифе. Поиск формы идет в основном за счет крупных складок и свободно лежащей ткани, без использования внутренних каркасов, что вполне соответсвует духу времени. Однако модели Джеймса отличаются большей конструктивностью, выразительными объемными решениями. Иногда в моделях используютсся расширенные плечи жесткой формы и «крылышки», необычные воротники, асимметричные конструкции. 

Дневной комплект 1930 гг. Блуза имеет немного общего с творениями Вионне.

Вечернее платье, 1937 г.

Вечернее платье, 1930-е гг.

Вечернее платье, 1937 г. 

Платье «такси», 1932 год. «Скандальное» платье с застежкой спереди. Джеймс говорил, что хотел создать такой наряд, который женщинам будет лего надевать, хотя бы и в такси. Правда, некоторые позже поправляли «... легко снимать, хотя бы и в такси».

Не менее скандальным было платье Марлен Дитрих, словно бы обернутое вокруг тела и завязанное впопыхах на несколько завязок-бантов. Как сказал потом сам Джеймс: «Не каждая женщина могла позволить себе надеть такое платье, но божественная Дитрих — могла». Это не помешало ему весьма нелестно отозваться о характере и манере общения актрисы. 

Свадебное платье Барбары Битон 1934 год. 

Вечернее платье «Сирена». 1939 г. 

Жакет, 1937 г.

В конце 30-х годов Джеймс решил обосноваться в Нью-Йорке и некоторое время работал для Элизабет Арденн, а позже открыл собственное ателье и шоу-рум в 1945 году в Нью-Йорке.

Чарльз Джеймс для Элизабет Арденн.

Оформление салона отличалось оригинальным дизайном - в нем было большое окно, через котрое можно было наблюдать весь творческий процесс работы студии. Тогда Джеймс работал с японцами из концлагерей западного побережья и вспоминал позже, что именно с японцами, обладающими удивительной аккуратностью, он создал свои самые грандиозные творения. 

В 1947 году Чарльз Джеймс представил свою новую коллекцию в Париже. Через 10 лет после своего первого дефиле и через несколько месяцев после представления коллекции «New look» Кристиана Диора. Это дефиле также было декларацией независимости: к чему США закупать модели французских дизайнеров, если есть настоящие американские кутюрье. Показ проходил в Hоtel Plaza Athеne: были приглашены только избранные представители прессы, представители высшего общества и признанные кутюрье. Время и обтановка также отличались оригнальностью: дефиле проходило в полночь, при свечах — под музыку Сати модели скользили, как прекрасные видения. Необычное представление поражало воображение, но совершенно не имело финансового успеха.

 

 

Муслин и вечернее платье, 1946 год.  

Вечернее платье. 1946 год

Вечернее платье, 1946 год

Вечернее платье «Bustle», 1947 год. Еще перед Второй мировой войной дизайнеры пытались возродить в женской моде некое подобие тюрнюра. Но суровое военное время вынудило отложить эти поиски. В 1945-1947 годах надо отметить как вечерние платья, с пышными бантами, оборками, воланами или складками  сзади, так и дневные платья и юбки, но с отделкой попроще, однако тенденция к смещению акцентов на спину «пониже талии» была весьма заметной.  

Вечернее пальто, 1949 год 

Работать с Чарльзом Джеймсом было очень  непросто. Он создавал удивительные шедевры, но предъявлял высочайшие требования к качеству кроя и качеству выполнения своих моделей, он мог работать над платьем месяцами, мог распороть готовое платье, опоздать с выполнением заказа, прислать совсем иное, отдать готовое платье другой клиентке, которой оно больше подходило; его работа стоило очень дорого, но дамы рисковали, желая получить  эти уникальные творения. Джеймс смешивал бархат, тафту, атлас, часто использовал сетку разных цветов, уложенную множеством слоев, что давало изысканейшие цветовые сочетания.  Создавая сложнейшие конструкции, дизайнер многократно обыгрывал отдельные модели, с годами совершенствуя их и варьируя в разных цветовых сочетаниях.  В своем интервью 1973 года, Чарльз Джеймс сказал, что отказался от слова «Дизайн» и предпочитает термин «Конструкция», как более наполненный «самостоятельностью и ответственностью за собственное содержание». Он позиционировал себя как инженера, ученого, исследователя, архитектора или скульптора, но не  модельера или кутюрье. Процесс создания платьев тщательно документировался, во многих случаях возможно проследить ход работы  от эскиза и макета до готовой модели и возможных вариаций.

Самые невероятные конструкции были созданы Джеймсом в период 1950-1955 годов, когда его внутренние интересы совпали с общими тенденциями моды — конструктивно сложной, многослойной, невероятно женственной и, зачастую, обращенной в прошлое.

Вечернее платье «Четырехлистник». 1951 год. К этому мотиву Джеймс вернется не раз.

Накидка «Четырехлистник», 1956 год.

Вечернее пальто, 1956 год 

Вечернее платье «Лебедь». 1953 год 

Вечернее платье «Бабочка», платье и эскиз 

Вечернее платье «Лист клевера» 

Вечернее платье, 1956 год 

Вечернее платье «Бриллиант», 1957 год 

Одной из самых верных клиенток Чарльза Джеймса была Миллисент Роджерс, с которой он работал с середины 30-х годов и до ее смерти в 1953 году. Они часто сотрудничали при разработке моделей: Роджерс могла предлагать цвет модели, ткань и даже крой. В коллекции бруклинского музея моды находятся все 65 платьев Миллисент Роджерс работы Чарльза Джеймса, а таже эскизы и прочие материалы, связанные с процессом создания отдельных моделей. Джеймс предпочитал тщательно документировать ведение работы, так как  годами совершенствовал созданные конструкции. добиваясь безупречности линий. 

Платье «Grape» для Миллисент Роджерс и макет к нему. 

Некоторые платья Джеймса выставлялись в музеях еще при жизни клентов.Так одно из платьев Миллисент Роджерс было представлено на выставке «Десятилетие дизайна(творчества")" в 1949 году.

Архитектурные творения Чарльза Джеймса были высоко оценены современниками, за свою книгу  "Meta-Morphology—or Fashion Engineering Procedures" он единственный из дизайнеров получил премию Гуггенхайма в области гуманитарных наук.

Но, будучи признанным гением дизайна, Джеймс оказался плохим бизнесменом. 
1950-е стали последним десятилетием для модного дома Чарльза Джеймса. Хотя его творения были одними из самых дорогих в мире (стоимость платья не опускалась ниже 1000 долларов), этого было недостаточно. Дело Чарльза Джеймса поддерживали многочисленные друзья и почитатели.Щедрую финансовую помощь оказывала тетя Эндерс. ее лучшая подруга миссис Уильям Х. Мур, которая выплачивала Джеймсу 50 000 долларов каждые полгода. Дизайнеру помогали его верные клиентки и подруги Доменик де Мениль и Миллисент Роджерс, однако никто не мог дать достаточно много. В среднем Джеймс оценивал затраты своего модного дома в 500 000 долларов ежегодно. Но и сам он отличался крайней небрежностью в финансовых вопросах.
Пытаясь решить финансовые вопросы Джеймс сотрудничал с большими фирмами, такими как Ohrbach’s, Neiman Marcus, and Lord & Taylor. Его модели ложились в основу массовых коллекций. Также в 1954-55 годах Джеймсу удалось взять под контроль копирование свои моделей и ввести лицензирование. 

Дневной костюм, 1960-61 гг.

В 1954 году в возрасте 48 лет Чарльз Джеймс женился на Нэнси Ли Гордон, которая ко всем своим достоинствам была еще и богата. Сам Джеймс позже говорил, что все думают, будто он женился на Нэнси из-за денег, однако он любил ее, был ей верен и предан. Вместе они были счастливы. Нэнси помогла обрести Джеймсу внутреннее спокойствие, а ее состояние дало ему дополнительное время для творчества. Все 36 платьев, созданных в 1954 году, были сделаны на ее деньги. В делах Джеймса нарастал хаос: он перепродавал готовые платья другим клиенткам, не выполнял заказы, задолжал аренду в отеле Дельмонико, где была его студия, шил клиентам в долг.... Попытка выпустить коллекцию готовой одежды в сотрудничестве с Сэмюэлом Уинстоном закончилась провалом. Когда тот задолжал Джеймсу более 60 000 долларов, Джеймс потребовал 250 000 в качестве компенсации. Контракт был разорван, модели, разработанные Джеймсом, были выпущены совсем под другим именем, некой домохозяйки Роксанны, чей муж инвестировал в предприятия значительные средства. Но обращение в суд принесло Джеймсу лишь незначительную компенсацию, которая не покрыла даже судебных издержек. Штат Джеймса остался с Уинстоном и Роксанной. В 1958 году Чарльз Джеймс отказывается от своего салона и шоу-рума. Он будет жить до самой смерти в отеле Челси в Нью-Йорке. Эти финансовые неурядицы разрушили и семейную жизнь: в 1961 году последовал развод Чарльза и Нэнси. 

В отеле Челси Джеймс не жил отшельником, как часто это представляют, а имел свой «двор» и окружение, как например Энди Уорхолл на своей «Фабрике». Имея в Челси студию, оборудованную столами и всем необходимым, Джеймс читал лекции по крою «Calculus of Fashion». Эти лекции были частью учебной программы University without Walls, которая существовала в рамках института Пратта. У него остались верные друзья и заказчии, которые помогали ему. Он общался с Энди Уорхоллом, Труманом Капоте, Лу Ридом, часто посещал ночные клубы «Макс» («Max`s») и «Студию 54» («Studio 54»), вел достаточно богемный образ жизни.

Даже пытался вернуться в бизнес, с помощью другого американского дизайнера — Роя Хальстона. Однако это сотрудничество закончилось также обвинениями в плагиате. Хальстон присвоил разработанные Джеймсом модели, не указав его авторства. Так и не восстановив свое ателье и шоу-рум, Чарльз Джеймс умер от пневмонии  в отеле Челси.

Севан Бичакчи (Sevan Bicakci) — один из самых известных и признанных в мире ювелиров современности и один из наиболее известных ювелиров Турции. Его называют иконой современного ювелирного мира и даже «Властелином колец». 

Севан Бичакчи родися в 1972 году и уже с 12 лет обучался ювелирному искусству и состоял помощником при известном ювелире Овсепе Чатак. В течение четырех лет, которые он провел под его руководством в мастерской на Большом базаре, по словам самого Бичакчи, самое главное чему его научили, помимо основных приемов ювелирного дела — это манеры вести себя в профессиональной среде, умению найти свой собственный голос и стиль, рожденный из страсти: «технике можно научить, но страсть является самым основным ингредиентом, и она есть или её нет».

В 2002 году выпустил свою первую самостоятельную коллекцию ювелирных украшений, имевшую большой успех. Трижды Севан Бичакчи получал награду Town and Country, а также вошел в пятерку самых успешных ювелиров и стал обладателем награды Golden Designer в Турции. В 2009 году Севан Бичакчи получил премию Jameel Prize, которая вручается лондонским музеем Victoria and Albert Museum художникам и дизайнерам, работающим в мусульманской традиции. 

Севан Бичакчи использует множество различных техник велирного искусства, таких например, как микромозаика, каллиграфия, метод обратной гравировки. Но особенно примечательна уникальная разновидность техники инталия, которая представляет собой нечто подобное гравировке, благодаря которой, создается эффект объемной картинки внутри камня. Создается впечатление, что автор поместил внутрь камня насекомое, птицу или даже целый архитектурный комплекс! 

Маэстро за работой:

Севана Бичакчи не зря называют «Властелином колец». Его кольца разнообразны и удивительны!

 

 

 

  

Несмотря на мировое признание и известность, Севан Бичакчи по прежнему продолжает работать все в той же мастерской расположенной на Большом базаре в Стамбуле, не слишком часто появляется в средствах массовой информации, и даже не говорит на английском языке. Он окружил себя единомышленниками и учениками, которые постепенно стали командой ювелиров, помогающих ему вооплощать в жизнь новые замыслы. Сегодня мастерская Бичакчи в лице самого Мастера и еще девяносто пяти ювелиров, работающих в различных техниках, выпускает около 350 ювелирных украшений в год. Украшения настолько детально проработаны и технически сложны, что на создание каждого нового украшения может уходить от нескольких месяцев до нескольких лет работы.

Этот браслет-осьминог меня просто потряс! У браслета нет застежки, он держится на руке, и даже шевелит щупальцами при движении руки, за счет подвижности соединений отдельных его частей.

Сегодня украшения Севана Бичакчи продаются в бутиках многих городов мира, в том числе в двух его собственных бутиках, один из которых расположен в Стамбуле, а второй в Дубае. Среди почитателей его таланта числятся такие звезды как Брук Шилдс, Кэтрин Зета-Джонс, Элизабет Херли, Лив Тайлер, Холли Берри, Мэрайя Кэри, Селин Дион, Леди Гага и Рианна. Цены на некоторые изделия бренда «Sevan Bicakci» могут доходить до сотни тысяч долларов. 

 

Думаю, что работы этого ювелира никого не оставят равнодушным! Великолепная проработка деталей, сложнейшие техники и виртуозное исполнение! Работы потрясают воображение и заставляют возвращаться к себе снова и снова! Вначале я никак не могла понять что же это такое, как внутри камня может уместиться нечто подобное? Потом я стала искать информацию о Севане Бичакчи и прочла о технике, в которой выполнены многие из его работ. Это потрясло меня еще сильнее! Мое искреннее восхищение Севану Бичакчи и его команде ювелиров!

http://www.livemaster.ru/topic/1300997-volshebstvo...i-i-ego-potryasayuschie-raboty

Этот десерт идеально подойдет вам, если вы стараешься придерживаться диеты, но постоянно хочется чего-то сладенького.

Приготовьте для себя низкокалорийное лакомство: в нём содержится всего 80 калорий на 100 г, поэтому это лакомство никак не навредит вашей фигуре.

Этот зефир очень хорошо сочетается с измельченными орехами или ягодами из любимого варенья.

Но помните, что такие добавки прибавят дополнительных калорий этому аппетитному десерту!

Ингредиенты:

• 1 л кефира;
• 3/4 ст. жирной сметаны;
• 1 ст. сахара;
• 2 ст. л. желатина;
• 2 ст. воды;
• 1/2 пакетика ванильного сахара.

Приготовление:

1. Замочите желатин в теплой воде минут на 30–40, а потом доведите его до кипения на медленном огне. Не забывайте постоянно его помешивать. Затем снимите желатин с огня и остудите его до комнатной температуры.

2. Кефир, сметану, обычный и ванильный сахар перемешайте и взбейте венчиком или миксером в течение 5–6 минут. Потом, продолжая взбивать, тонкой струйкой введите желатин и взбивайте еще 4–5 минут.

3. Полученную массу переложите в форму и поставьте в холодильник на 3–6 часов. После застывания десерта зефир следует нарезать на порционные кусочки-брусочки. Вместо ножа можно использовать обычные формочки для печенья.

Источник

 

 

Для образца набрать цепочку из 24 в. п. (4 раппорта) плюс 8 п. для симметрии, плюс 1 в. п. подъема. Вязать по схеме. Если ряд начинается с 3-х в. п. подъема, что соответствует 1 ст. с/н., то заканчивать его следует ст. с/н. Если ряд начинается с 1-й в. п. подъема, то заканчивать его следует ст. б/н. Повторять 3-й и 4-й ряды, чередуя цвет пряжи.