«Ваня ходит неумыт,
А Сережа — чистенький,
Потому Сережа спит
Часто на Пречистенке».

Дом № 20 по Пречистенке с затейливыми лепными украшениями – это настоящий московский старожил, сохранивший удивительные истории своих прежних владельцев. Имя первоначального зодчего до сих пор является спорным вопросом, однако, вероятнее всего, им был гений классицизма М.Ф. Казаков – главный московский архитектор конца XVIII – начала XIX века, создавший регулярный план застройки столицы. После французского пожара 1812 года здание было перестроено. В начале XIX века хозяйкой дома стала графиня Елизавета Орлова. Эта просвещенная женщина, увлекавшаяся нумизматикой, обладавшая роскошной многотомной библиотекой, не чуждалась, однако, древних развлечений.



Среди бесчисленного множества дворовых людей графини Елизаветы Орловой была дама, которую все звали Матрешкой. В теплое время года эта самая "дура Матрешка" сидела, нарумяненная, у решетки сада, облаченная в старые бальные платья графини с огромным вырезом и чудовищные головные уборы из перьев, и разговаривала с прохожими, посылая им воздушные поцелуи. Однажды она вступила в беседу с самим Александром I, проезжавшим с адъютантом по улице. Ее задорный возглас: «Bonjohr, mon cher» - привлек внимание, и адъютант был послан узнать, что это за чудище выглядывает из-за решетки. – «Я - орловская дура Матрешка», – рекомендовалась та на всю улицу. Дура получила в подарок сто рублей на румяна.



Впоследствии дом сменил нескольких хозяев. Затем дом был приобретен для героя Отечественной войны и покорителя Кавказа Алексея Ермолова (1777-1861), проявивший великое мужество при участии в Бородинском сражении, отбив у французов батарею генерала Н.Н. Раевского. Генерал отличался крутым характером: даже в пожилом возрасте он одним резким взглядом приводил в трепет оппонентов. Ермолов, проживавший в доме на пенсии, принимал гостей, демонстрируя им прекрасную библиотеку и составляя предсказания судьбы.



«Ермолов был заговорен от пуль и мог предвидеть будущее. Например, на Бородинском поле он сказал генералу Кутайсову, что тому суждено умереть от пушечного ядра. Так и случилось на следующий день. В молодости Ермолов проводил расследование в одном из провинциальных городов, и однажды вечером у него в кабинете появился загадочный человек. Посетитель приказал взять перо и бумагу и начал диктовать: «Подлинная биография. Писал генерал от инфантерии Ермолов»... Так Ермолову открылись основные события его будущей жизни, и даже дата смерти. Незнакомец взял с него обещание молчать об этом ровно 50 лет и исчез. Написанная биография в точности совпала с истинной, вплоть до даты смерти» (с)



Во второй половине XIX века дом сменил нескольких владельцев, а в 1870-х годах был перестроен известным мастером эклектики архитектором А.С. Каминским. В 1900 году у дома на Пречистенке появился новый хозяин – миллионер, промышленник, совладелец крупной чайной компании Алексей Ушков.



Ушаков провел новую реконструкцию пречистенского дома, вероятно, по проекту архитектора К.Л. Мюфке. Существует предположение, что скромный и сдержанный Ушков был бонапартистом, и символика лепнины, украсившей стены его дома, отразила политические взгляды нового владельца. После первого неудачного брака Ушков поселился на Пречистенке со второй, горячо любимой супругой – балериной Большого театра Александрой Балашовой, получившей впоследствии мировую известность. Многие в Москве считали, что это была довольно странная пара: сдержанный, тихий купец и блистательная, всегда окруженная поклонниками знаменитая балерина.



Однако их семейный союз оказался на редкость счастливым. Ушков распорядился создать специальный зеркальный зал для занятий супруги. Кроме того, в доме были оформлены залы в помпейском, севрском, римском и мавританском стилях. В 1920-е годы, после революции, Ушков с женой эмигрировал в Европу, где Балашова выступала на лучших сценах, а также занималась преподавательской деятельностью. Удивительно, но перебравшись в Париж, супруги поселились в бывшем доме знаменитой танцовщицы Айседоры Дункан, которая, в свою очередь, в это время оказалась в России. Пригласившие Дункан советские власти предоставили ей для проживания… бывший дом Ушкова на Пречистенке.



Итак, перейдем к Айседоре Дункан, ведь дом Ермолова у всех ассоциируется именно с ее именем. Айседора Дункан – американская танцовщица-новатор, считается основоположницей свободного танца. Будучи профессиональной балериной, она создала кардинально новое направление в танце, отказавшись от классических танцевальных костюмов, она танцевала босой, одетая в греческий хитон, чем изрядно шокировала публику. Путешествуя по миру и выступая, она постепенно приобретала известность и продолжала вдохновенно и с творческим энтузиазмом искать тот танец, «который мог бы стать божественным отражением человеческого духа посредством движений тела».



Постоянные творческие изыскания и эксперименты, особый дар выражать через движения свое эмоциональное состояние и духовную свободу, потрясающее интуитивное чувствование музыки, естественность, красота и пластичность исполнения помогли Айседоре Дункан найти свой танец и сделать его предметом восторгов огромных залов. Несколько концертов дала она и в России в 1904-1905 и 1913 годах. А в 1921 году она получает официальное приглашение от наркома просвещения А.В. Луначарского открыть собственную танцевальную школу в Москве.



Завлекавший в Россию всемирно известную «божественную босоножку» Луначарский не скупился на обещания, одним из посулов наркома было разрешение танцевать в… храме Христа Спасителя! Рассказывают, что Дункан страстно желала танцевать там, ведь обычные театральные помещения не давали такого простора для реализации ее творческих порывов и идей. Да и в какой еще стране, как не в России, где происходят столь кардинальные перемены, искать новые формы в искусстве и в жизни!? Кроме того, Дункан действительно давно мечтала открыть собственную танцевальную школу для девочек. А в России ей обещали предоставить «тысячу детей и прекрасный императорский дворец в Ливадии, в Крыму».



Поверив многочисленным обещаниям советских властей, Айседора приехала в страну «водки и черного хлеба». Здесь ее ждало некоторое разочарование: многое из обещанного так и не было исполнено, не довелось великой танцовщице показать свое «языческое искусство» в храме Христа Спасителя, выступать пришлось «всего лишь» в Большом театре, не суждено ей было увидеть и Ливадийского дворца Николая II. Айседоре выделили для создания школы и личного проживания «дворец» поменьше - роскошный особняк на Пречистенке, в котором проживал Ушков с женой.



Старая фотография с того же места.



В шутку, Дункан и Балашова называли эту перемену места жительства «кадрилью» – танцем, в котором характерным движением является перемена мест партнеров. Айседора приступила к обучению свободному танцу девочек, родители которых в условиях голода, охватившего в то время страну, были рады тому, что Айседора не только учила, но кормила своих воспитанниц. Дункан прожила на Пречистенке с 1921 по 1924 год.



Однажды танцовщица познакомилась с поэтом Сергеем Есениным, произошло это на Большой Садовой в доме № 10. Этот дом известен, прежде всего, благодаря "нехорошей квартире" Булгакова. Однако помимо этого здесь в свое время располагалась мастерская известного театрального художника Георгия Якулова, друга Есенина, Мейерхольда, Таирова. Именно в его квартире №38 3 октября 1921 года Есенин познакомился с Айседорой Дункан. По свидетельствам современников, балерина влюбилась в поэта с первого взгляда; а вот по поводу взаимности ее чувств до сих пор ведутся ожесточенные споры. Например, Мариенгоф был уверен, что Есенин влюбился не в стареющую танцовщицу, а в ее мировую славу.



Наутро после знакомства Дункан и Есенин поехали в пречистенский дом, и задремавший извозчик провез их несколько раз вокруг находившейся в Гагаринском переулке, церкви Власия (по другой версии – храма Христа Спасителя), словно обвенчав.



«Пролетка… выехала не к Староконюшенному и не к Мертвому переулку, выходящему на Пречистенку, а очутилась около большой церкви, окруженной Булыжной мостовой (Гагаринский пер, 20 — Церковь Святого Власия). «Эй, отец! — тронул я его за плечо. — Ты что, венчаешь нас, что ли? Вокруг церкви, как вокруг аналоя, третий раз едешь». Есенин встрепенулся и, узнав в чем дело, радостно рассмеялся «Повенчал!» — раскачивался он в хохоте, ударяя себя по коленям и поглядывая смеющимися глазами на Айседору. Она хотела узнать, что произошло, и, когда я объяснил, со счастливой улыбкой протянула «Marriage…» (с)



Вскоре жизнь в доме была потревожена загадочным событием: ночами по комнатам стали бродить таинственные люди с фонарями. Поймать их было невозможно — при малейшем шорохе они сразу же исчезали. Однажды незваные гости с отмычками проникли в спальню детей, угрожая им ножами. Есенин услышал детские крики и с поленом в руках бросился обыскивать дом, но нашел только спящего мирного швейцара. Потом оказалось, что жильцов подстерегала самая настоящая опасность: по ночам в большом особняке разгуливала целая шайка воров. Они пробирались сюда в надежде отыскать сокровища — в ту пору по городу ходили слухи о тайнике с несметными богатствами Ушкова, будто бы оставленном им в стенах своего Пречистинского дома.



Айседоре было уже за сорок, Есенин был на восемнадцать лет младше нее. Именно на Пречистенке Есенин создал свою «Исповедь хулигана» и многие другие произведения. Но союз эксцентричной танцовщицы и молодого поэта не был долгим, уже в 1924 году их превратившийся в вихрь скандалов, алкогольного буйства и непонимания брак был расторгнут. Сама Айседора признавалась, что вышла замуж за Есенина только для того, чтобы он получил паспорт для поездки в Америку.



Впоследствии дом на Пречистенке использовался и как жилой дом, и как административное здание, пока не перешел под покровительство Наркомата иностранных дел. В настоящий момент здесь располагается главное управление по обслуживанию дипломатического корпуса МИД. В здании восстановлен мавританский зал, устроенный в начале XX века, однако осмотреть его могут лишь иностранные дипломаты и представители министерства.



В том же 1924 году Айседора покидает Россию и отправляется во Францию, чтобы отвлечься от эмоциональных потрясений, связанных с расставанием с Есениным и с угасающей карьерой, позаботиться о своей недвижимости и решить вопросы пошатнувшегося финансового положения. Уже находясь в Европе, она получает известие о самоубийстве Есенина.



Айседору по-человечески жалко. Несмотря на огромную популярность, танцовщицу всю жизнь преследовали трагедии и разочарования, поговаривали, что все это из-за родового проклятия. Айседоре пришлось пережить многое в любви: роман с польским художником Иваном Мироцким закончился предательством (мужчина был женат, но скрывал этот факт); связь с актером Оскаром Бережи была разрушена из-за карьеры (инициатором расставания был Оскар, он бросил Айседору ради съемок в Испании). У Айседоры Дункан были дети, но с их отцами - режиссером Гордоном Крэгом и предпринимателем Патрисом Зингером - дело до брака тоже не дошло. Единственный, кто стал официальным мужем гениальной танцовщицы - русский поэт Сергей Есенин.



Однако жизнь забирала у Айседоры не только мужчин. Намного более страшной оказалась потеря детей. Если мужчины просто уходили из ее жизни, то сын и дочь погибли в ужасной аварии — в 1913 году в Париже при загадочных обстоятельствах автомобиль «Рено», в котором они ехали, упал в Сену.



Похоронив их, Айседора Дункан с трудом вернулась к нормальной жизни, и вынуждена была окунуться с головой работу, чтобы отвлечь себя от постоянных душераздирающих мыслей. Она даже предприняла попытку родить еще одного ребенка, но тот прожил несколько дней и скончался: судьба окончательно лишила Айседору надежды на счастливое материнство.



Трагически и нелепо заканчивается и жизнь самой Айседоры. 14 сентября 1927 года в Ницце, после только что созданного в студии нового танца, воодушевленная, в приподнятом настроении она садится в спортивный автомобиль Бугатти 35, воскликнув «Прощайте, друзья! Я иду к славе!», и уже через минуту оказывается задушенной собственным шарфом, зацепившимся за ось автомобиля.



Много раз попадающая в аварии, танцовщица только за период гастролей с Есениным вынуждена была сменить четыре автомобиля. Но она по-прежнему подвергала свою жизнь опасности, требуя от шофёров бешеной скорости. Фалькетто был опытным водителем, поэтому ничто не предвещало беды. Мэри Дести, провожающая подругу, заметила, как бахрома шали стала волочиться по земле в непосредственной близости от заднего колеса. Она хотела крикнуть, но не успела. Закрученный спицами во время движения, шарф вбил голову Айседоры в борт. Натяжением ткани женщине переломило позвоночник и порвало сонную артерию. Её смерть была мгновенной. Водитель не мог понять, отчего забарахлил мотор, и несколько секунд продолжал давить на педаль газа. В это время его великая спутница была уже мертва. Машину-убийцу продали за фантастическую по тем временам сумму – 200 тысяч франков.



Часть материала взята с сайта «Шагаю по Москве»

via