Отец — из старинного дворянского рода Тамбовской губ., генерал-майор артиллерии Иван Антонович Крыжановский; мать — из семьи аптекаря. После смерти отца (1871) Крыжановская была принята в Воспитательное общество благородных девиц в Петербурге, в 1872 поступила в училище св. Екатерины казеннокоштной воспитанницей, "уволена" в 1877. В 1880—90-х гг. жила в Западной Европе. С детства Крыжановская интересовалась древней историей и оккультизмом, выступала на сеансах в качестве медиума. Муж Крыжановской, известный спирит С. В. Семёнов, с 1894 служил в Собственной е. и. в. канцелярии, с 1904 камергер.

Крыжано?вская, Ве?ра Ива?новна (в замужестве Семёнова; псевдоним Ро?честер, Rochester W. I.; 2(14) июня 1857 — 29 декабря 1924) — русская романистка.
Отец — из старинного дворянского рода Тамбовской губернии, генерал-майор артиллерии Иван Антонович Крыжановский; мать — из семьи аптекаря. После смерти отца (1871) Крыжановская была принята в Воспитательное общество благородных девиц в Петербурге, в 1872 поступила в училище св. Екатерины казеннокоштной воспитанницей, "уволена" в 1877. В 1880—90-х гг. жила в Западной Европе. С детства Крыжановская интересовалась древней историей и оккультизмом, выступала на сеансах в качестве медиума. Муж Крыжановской, известный спирит Сергей Валерьянович Семёнов, с 1894 служил в Собственной е. и. в. канцелярии, с 1904 камергер.
Следуя традиции, распространенной среди спиритов, Крыжановская утверждала, что её романы были продиктованы ей духом английского поэта Джона Уилмота, графа Рочестера, верившего в посмертное существование души на земле (отсюда её псевдоним, который она ставила на произведениях рядом со своей фамилией). Писала на французском языке, а затем переводила на русский.
После революции эмигрировала в Эстонию, более двух лет работала на лесопильном заводе, где непосильный физический труд подорвал её здоровье.

Женские романы:
Торжище брака (СПб., 1893)
Рекенштейны (СПб., 1894)
Рай без Адама (П., 1917)
Голгофа женщины
Месть еврея

исторические романы:
о Древнем Египте
Два сфинкса, Спб, 1892
Царица Хатасу, СПб., 1894
Железный канцлер древнего Египта, СПб., 1899 (знак отличия Французской академии)
Фараон Мернефта, СПб., 1907
о Древнем Риме
Сим победиши, СПб., 1893
Геркуланум, СПб., 1895
Эпизод из жизни Тиберия, СПб., 1906
о Средневековье
На рубеже, СПб., 1901
Светочи Чехии, СПб., 1904 (почетный отзыв Академии наук)
Бенедиктинское аббатство, СПб., 1908

оккультные романы:
На соседней планете, СПб., 1903
Адские чары, СПб., 1910
В ином мире, СПб., 1910
Дочь колдуна, СПб., 1913
В царстве тьмы, СПб., 1914

пенталогия
Эликсир жизни, СПб., 1901
Маги, СПб., 1902
Гнев божий, СПб., 1910
Смерть планеты, СПб., 1911
Законодатели, П., 1916

Вера Ивановна Крыжановская происходила из старинного дворянского рода Тамбовской губернии, но родилась в Варшаве, где проходил службу, командовал бригадой, ее отец - Иван Антонович Крыжановский, генерал-майор артиллерии. Он был блестяще образован, артиллерийские офицеры всегда входили в интеллектуальную элиту армии. В семье была прекрасная библиотека. Среди книг находилось много оккультной литературы, дань увлечения Ивана Антоновича, во время службы в Петербурге, до отъезда в Варшаву, посещавшего собрания одной из многочисленных масонских лож. Это неудивительно, если учесть, что по статистике, подавляющее большинство среди масонов составляли именно военные. Правда, не стоит и переоценивать статистические выкладки: существуют многочисленные свидетельства, что в большинстве своем к вольным каменщикам примыкала гвардейская молодежь, часто превращавшая собрания масонских лож в заурядные лихие попойки.

Вера росла очень болезненной девочкой. У нее рано открылась чахотка, - так тогда называли туберкулез, - болезнь по тем временам практически неизлечимая. Много времени девочка проводила дома. Она легко научилась читать и во время частых болезней перечитала почти все книги из библиотеки отца, где, помимо оккультных изданий, было много беллетристики, технических, научных книг, всевозможной исторической литературы.

У Веры навсегда сохранился интерес к истории, особенно древней, и к оккультизму. Интерес к нему во многом объясняется ее болезненностью и ранней смертью отца. Он умер в 1871 году, а у любившей его дочери появился страх перед смертью. Как позже говорила сама Вера Ивановна, читая оккультную литературу в детстве, она верила, что спасти и защитить ее от болезней и другого зла могут таинственные космические силы.

После смерти отца для семьи Крыжановских наступают трудные времена. Вера переезжает вместе с матерью в Петербург, где с большим трудом ее удается определить в Петербургское воспитательное общество благородных девиц. Через год она поступает в Екатерининский институт - Санкт-Петербургское училище св. Екатерины. Окончить учебу Вере не удалось, сказались слабое здоровье и материальные осложнения в семье. В 1877 году обучение пришлось прервать и в дальнейшем постигать науки путем самообразования.

Не стоит думать, что девушка росла затворницей. Вера с удовольствием посещала балы, естественно, по возможности. Она очень любила танцы, пользовалась успехом у кавалеров, поскольку была весела, мила, хорошо воспитана, лишена излишнего кокетства и остра на язычок. Неудивительно, что число ее светских поклонников росло.

Но еще больше поклонников она приобрела на других вечеринках. С детства увлекавшаяся мистикой, всем таинственным, она не могла пройти мимо многочисленных в те времена мистических кружков, собраний спиритов и медиумов. Поначалу она только прислушивалась, потом стала осторожно вступать в споры, принимать участие в обсуждениях. Ее собеседников всегда поражали обширные знания древних магических обрядов, широкие познания в древней истории. Она увлеченно цитировала древние трактаты, с легкостью ссылалась на труды отцов - основателей оккультизма - Папюса, Аллана Кардека - и пока еще мало кому известную, только начинавшую входить в моду Блаватскую.

Как-то после выступления одного из медиумов, стали пробовать свои силы и некоторые из собравшихся. В шутку предложили юной Верочке Крыжановской предсказать что-то по вложенному ей в руку предмету. Вера попыталась отказаться, но ей самой было интересно, и она решила попробовать. Смеясь, взяла в руку чью-то брошь, ощутила в ладони тепло золотого ободка и прохладу крупного камня, прикрыла глаза и вдруг. словно игла пронзила ладонь, отозвавшись острой болью в сердце.

Когда она открыла глаза, в них стояли слезы. Она долго отказывалась отвечать на вопросы, потом все же поддалась на уговоры и нехотя рассказала, что ей было странное видение, - она видела хозяйку этой броши, изможденную болезнью, поднимающейся по ведущей в небо лестнице.

- Глупости вы говорите, милочка, - возмущенно поджала тонкие губы статная дама крепкого телосложения. - Я с детства не болею и на небо мне еще рано. Позвольте мою брошь...

Взяв брошь, дама удалилась, над незадачливой "предсказательницей" посмеялись и быстро забыли об этом случае. На подобных сеансах порой и не такие "предсказания" можно было услышать. Вера продолжала посещать собрания, но стала больше слушать, а на все предложения попробовать свои силы в предсказаниях или в спиритических опытах, отвечала вежливым, но твердым отказом, помня, как попала впросак с брошью.

Но как-то, месяц спустя, когда она пришла на один из таких сеансов, ей бросилось в глаза странное поведение присутствующих. Собравшиеся перешептывались, бросали взгляды в ее сторону. Наконец, одна знакомая дама отвела ее в сторону и округлив глаза рассказала, что два дня назад умерла та самая дама, по броши которой предсказывала Вера. У цветущей на вид дамы совершенно неожиданно открылось легочное кровотечение, она проболела всего недели две, но за эти две недели болезнь изменила ее до неузнаваемости. Врачи ничего не смогли поделать, и дама умерла.

После этого случая Веру Крыжановскую стали приглашать на спиритические сеансы как медиума, проводника и посредника в общении духов с людьми. Не остались незамеченными и ее обширные знания: на всевозможных мистических собраниях ее стали просить делать доклады из истории оккультизма, магии, из истории древних государств и цивилизаций.

У юного медиума проявились способности блестящего рассказчика и лектора. Собрания и выступления с ее участием стали очень популярны не только в среде людей, занимавшихся оккультными науками, но и среди простых обывателей, живо интересующихся всем загадочным и таинственным. К тому же у нее обнаружился талант к сеансам магнетизма, то есть гипноза. Вера, почувствовав вкус к слову, стала пробовать себя в литературе.

А между тем на сеансах с ее участием стал часто бывать пожилой, но статный и видный камергер при Собственной Его Императорского Величества канцелярии, некто С. В. Семенов, известный в столице спирит, живо интересовавшийся всем "запредельным", председатель Санкт-Петербургского "Кружка для исследований в области психизма". То есть, используя современную терминологию, кружок занимался исследованиями паранормальных явлений. Камергер оказывал Вере подчеркнутое внимание, приглашал выступать на собрания своего кружка. Ухаживал он настойчиво, но вежливо, к тому же был богат, хотя и не молод. Вскоре он сделал Вере предложение. Совпадение интересов в достаточно закрытой области духовных знаний и, что скрывать, серьезные материальные затруднения в семье Крыжановских побудили Веру дать согласие.

Свадьба была шумной и богатой, для своей молодой жены камергер не жалел ничего. Впрочем, запросы у юной супруги, привыкшей к жизни экономной, были скромны. Но она ценила щедрость супруга. В его лице она нашла интереснейшего и высокообразованного собеседника, в некотором роде даже наставника. Стоит заметить, что они прожили вместе почти сорок лет и разлучила их только смерть.

Вскоре у Веры родилась дочь, к сожалению, по наследству ей передалась болезнь матери. Девочку окружили заботой и вниманием. Выезды в свет стали для Веры Ивановны случаем редким, но она не чувствовала себя оторванной от жизни. В доме камергера Семенова продолжались собрания его кружка, проводились сеансы магнетизма и спиритизма, всегда было много гостей, среди которых встречалось немало интереснейших людей: мистика и тайна всегда привлекали не только скучающих обывателей, но и людей творческих, талантливых.

На этих собраниях и вечерах в центре внимания была молодая хозяйка дома, обаятельная, красивая, обладающая многими талантами. Особой популярностью пользовались ее "гадания". Она брала в руку что-то из мелких личных вещей: заколку, часы, медальон - того, кому предназначалось предсказание. Затем сжимала ладонь, закрывала глаза и, впадая в транс, рассказывала о том, что видит. Поскольку сеансы привлекали все новых посетителей, а рассказы о ее предсказаниях передавались из уст в уста, значит, многое из того, о чем она говорила, сбывалось. Иначе откуда бы взяться такой популярности?

Однажды, на одном из сеансов, муж, дождавшись, когда останутся только близкие друзья, предложил Вере прочитать судьбу обладателя маленькой лайковой перчатки. Вера взяла в руки изящную перчатку, подивилась маленькому размеру и спросила мужа:

- Кто эта дама, о которой ты хочешь узнать?

- Это не дама, - улыбнулся муж, - это. впрочем, ты медиум, сама должна все узнать. Мы ждем.

Вера сжала перчатку в ладони, и ей сразу же овладело странное беспокойство, пока еще не вполне ясное, но нарастающее. Она закрыла глаза, стала отрывисто рассказывать:

- Вижу симпатичного юношу. Вижу Москву, большое поле, Петровский замок, множество народа. На голову юноши с небес опускается корона, этот юноша - хозяин перчатки. Играет музыка, все веселятся. И вдруг все бегут, падают, давят друг друга. Много детей, стариков, женщин, калек. Поле, поле. На поле множество мертвых, их не успевают куда-то увозить на телегах. Уже вечер, юноша в короне танцует на балу... Грех! Грех! Смертный грех! Мертвые не похоронены! Вот еще что-то вижу - на улицах кровь, выстрелы, солдаты стреляют в людей. Иконы под ногами растоптанные, потрет человека в короне в крови плавает. Вот еще. Война, война, окопы, опять много убитых. И вот опять юноша. Он без короны, с бородой, почему-то в подвале, вокруг него четверо детей, жена. Вокруг них люди с винтовками. Они стреляют! Их всех убивают в подземелье!..

Вера очнулась вся в слезах, потрясенные таким эмоциональным порывом зрители молчали, муж стоял бледный.

- Чья это перчатка? - шепотом, прозвучавшим в тишине как выкрик, спросил кто-то из стоявших рядом с камергером.

- Поклянитесь, что никто, никогда и никому не расскажет о том, что услышал сегодня, - строго попросил камергер.

Удивленные друзья торжественно пообещали выполнить эту просьбу, попросив все же сказать, чья это перчатка.

- Лучше бы ни вам, ни мне не знать об этом, - вздохнул камергер, - но, раз уж я затеял это гадание, скажу. Это перчатка. цесаревича!

Расходились гости в полном молчании, чего никогда ранее не бывало. Правда, вскоре об этом предсказании забыли. Но вспомнили во время коронации императора, когда после чудовищной давки на Ходынском поле погибли тысячи людей, а Николай II, вместо того чтобы объявить траур, вечером того же дня веселился на балу по случаю его коронации.

За кровавой Ходынкой последовали "кровавое воскресенье", революция 1905 года, войны, 1917 год и расстрел царской семьи в подвале Ипатьевского дома. Но все это еще только будет.

Вскоре после знаменитого гадания, в 1880 году, Вера Ивановна с дочерью уезжает в Париж на лечение. Вдали от родины, от семьи, в первое время без знакомых, Вера Ивановна проводит дни и долгие вечера возле дочери и, заполняя пустоту, начинает писать. Пишет много и быстро, на французском языке. Насколько хорошо она знала его, до сих пор остается невыясненным. В одних источниках говорится, что французский она знала блестяще, в совершенстве, в других утверждается, что, увы, весьма посредственно.

Как же она могла писать на французском языке, зная его посредственно? Этому как раз есть разъяснения, правда, весьма фантастические, как и многие ее романы. Пусть простит меня читатель за невольную интригу, все должно идти по порядку.

Итак, Вера Ивановна обживается в Париже, вечерами много пишет, постепенно обзаводится знакомствами. Ее многочисленные друзья и поклонники ее талантов, часто навещающие ее во Франции - в те времена в Париж ездили едва ли не чаще, чем на пригородные дачи, - вводят ее в круг парижских спиритов и медиумов. В знакомой обстановке сеансов магнетизма, спиритизма и на собраниях медиумов она чувствует себя как рыба в воде, удивляя своими познаниями в этой весьма сложной и часто очень запутанной области. Вскоре она не только живо участвует во всех обсуждениях и диспутах, но и сама выступает как медиум. Как и в Петербурге, в Париже неизменным успехом пользуются ее "гадания". На собраниях она впервые знакомит публику с главами из своих романов. Чтения вызывают восторженные отклики, тем более что тематика романов - оккультных, спиритических, фантастических - близка собирающейся на сеансы публике.

Салоны и спиритические сеансы, после которых Вера Ивановна часто выступает с чтениями глав, посещают, как и в России, многие видные писатели, журналисты, издатели. Необычность, яркость и динамичность сюжетов, живость языка произведений Крыжановской не могли не привлечь их профессионального внимания. Вскоре литературный бомонд Парижа только и говорит о русской писательнице, которая пишет на французском лучше, чем многие французы. Правила коммерции в издательском бизнесе одинаковы во всем мире: издавать нужно то, о чем говорят.

В 1886 году в Париже выходит первая книга Веры Крыжановской. Это историческая повесть "Episode de la vie de Tibere".[3 - В русском переводе книга вышла только в 1906 году под названием "Эпизод из жизни Тиберия".] Крыжановская долгое время писала исключительно на французском, в России ее романы выходили только в переводе.

Несмотря на то что в первом романе, сугубо историческом, присутствуют оккультные и фантастические мотивы и эпизоды, он становится очень популярным у широкой читающей публики. Успех воодушевляет автора, и романы появляются один за другим. В 1888 году - "Фараон Мернефета", в 1890-м - "Месть еврея", в 1893-м - "Сим победиши", в 1894-м - "Царица Хатасу" и т. д. В этих романах Крыжановская касается тайны реинкарнации, сознания и души. Вскоре из-под бойкого пера Крыжановской появляются не только исторические, но и фантастические романы. В 1898 году выходит "Заколдованный замок", 1900 - "Два сфинкса" и "Урна".

В 1901 выходит первый, чисто фантастический роман писательницы "Жизненный эликсир", а следом, в 1902 году, еще один - "Маги" из будущей пенталогии "Маги", в которую войдут написанные позже "Гнев Божий" (1909), "Смерть планеты" (1911) и "Законодатели" (1916). Таким образом, Вера Крыжановская по праву заняла в истории литературы место "Первой леди русской фантастики". Хотя, на мой взгляд, она достойна славы первого русского писателя-фантаста.

Первые романы Крыжановской привлекают читателя остротой сюжета, тайнами и чудесами, прекрасно выписанными деталями быта, реалиями описываемого времени. Фантазия писательницы с легкостью переносила читателя в Средневековье, Древний Египет, императорский Рим.

Во Франции романы выходят один за другим, читатели принимают их с неизменной благодарностью, удивляясь и восхищаясь трудолюбием автора. Признание читателей подтверждается и признанием Французской академии наук. За роман "Железный канцлер Древнего Египта" (1899) Вере Ивановне Крыжановской присвоили почетный титул "Officier d Academie" - "Офицер Академии" и наградили орденом "Пальма Академии".

В конце 1890-х - начале 1900-х годов романы Крыжановской выходят и на русском языке. Читатели в восторге, критика в целом встречает романы благосклонно. Критик В. П. Буренин еще в 1895 году в "Новом времени", в номере от 13 января, высоко оценил роман "Царица Хатасу", среди прочих достоинств особо отметив, что мадам Крыжановская знает быт древних египтян "может быть даже лучше, чем прославленный исторический романист Эберс".

Впрочем, российская пресса и критика отнеслись к творчеству Крыжановской несколько настороженно, не балуя ее восторженными откликами, чего нельзя сказать о читателях, в восторге раскупающих все, написанное Верой Крыжановской. В 1907 году и Российская академия высоко отметила творчество Крыжановской: роман "Светочи Чехии".

Но прежде, в 1899 году, появилась статья "вечного пролетария" Горького под многоговорящим названием "Ванькина литература". В этой статье он камня на камне не оставил от книг Крыжановской, упрекал ее в том, что она, мол, пишет дешевые романы для малограмотного обывателя, жаждущего чтива, а не высокой литературы, безапелляционно отнес ее произведения к бульварной литературе. Крут был в суждениях будущий генералиссимус советской литературы!

Но вернемся к Вере Ивановне. Надо признать, что за долгую литературную жизнь Вера Ивановна написала многое: исторические романы, фантастику, космологические произведения, притчи и сказки. В том числе писала она и любовные романы, с говорящими названиями: "Паутина" (1906), "Рай без Адама" (1917), "Торжище брака" (1893). Не правда ли, аннотации не требуются? И этими ее произведениями зачитывалась определенная часть читателей.

Не буду утомлять читателя перечислением всего написанного Крыжановской, самые любопытные могут найти ее книги, в 90-х годах прошлого века многие ее произведения были переизданы. Вернемся к самой Вере Ивановне. Тайна и загадочност