Позднее культ Пятницы, соединившийся с христианским культом святой Параскевы-Пятницы у восточных и святой Петки у южных славян, сохраняет некоторые черты исходного языческого образа в народной демонологии. У восточных славян Пятница— персонифицированное представление нечётного дня недели, следующего за чётным днём, четвергом, посвященным различным ипостасям громовержца Перуна.
В паре Четверг — Пятница, воспроизводящей более древнюю Перун — Мокошь, особенно ясна взаимная связь противопоставлений чёт — нечет и мужской — женский. Пятница иначе называлась льняницей (покровительницей пряжи и льна, который женщины начинали мять с 28 октября старого стиля — дня, посвященного Пятнице), «бабьей святой», занимающейся повоем. В день Пятницы запрещено прясть, по пятницам нельзя купать детей, кто не постится в святую пятницу, может утонуть.
По украинским поверьям, Пятница ходит исколотая иглами и изверченная веретёнами (до 19 в. на Украине сохранялся обычай «водить Пятницу» — женщину с распущенными волосами), потому что нечестивые женщины шьют и прядут в посвященные ей дни (по другому поверью — прядут не лён, а волосы Недели, отождествляемой или соединяемой с Пятницей).
Согласно «Стоглаву» (16 в.) и другим древнерусским текстам, в день Пятницы женщины не пряли и не стирали («мыли») платья, а мужчины не пахали, чтобы не запылить Пятницу и не засорить ей глаз. В случае нарушения запретов Пятница может покарать болезнями глаз и другими бедами. В болгарской песне с жалобами на нарушающих запреты, связанные с Пятницей, обращаются к Илье-громовнику дева Мария и Мария Магдалина.
Соединение женского мифического персонажа с водой и пряжей отражено в общеславянском мотиве: в восточнославянском варианте баба-яга задаёт героине работу — прясть, а та убегает от неё, причём путь погоне преграждает река; в южнославянском варианте Параська ( Параскева-Пятница), взятая в плен турками, осталась непреклонной и бежала из гарема, охраняемая ангелом; спасаясь от погони, она превратилась в чистую криницу.
У восточных славян деревянные скульптуры Пятницы ставились на колодцах, ей приносили жертвы, бросая в колодец ткани, льняную кудель, выпряденные нитки и овечью шерсть.
Сохранились ранние свидетельства почитания восточными славянами двенадцати Пятниц, которые в своей негативной функции могут быть соотнесены с двенадцатью лихорадками (в частности есть поверье, что от лихорадки является тот, кто постится в Пятницу), сходные по функции с Мокошью и Пятницей.
У восточных, и у южных славян Пятница (святая Петка) связывается с мышами. В украинских сказках святая Пятница вместе с Понедельником и Средой выступает в качестве трёх персонажей, по функции сходных с тремя Ягишнами — дочерьми бабы-яги, несущими службу на подступах к городу.
В духовных стихах Пятница описывается как женщина со свечой, дающая заповедь поститься в свой день. На старых северорусских иконах Пятница может изображаться на обороте образа богоматери.
Типологически славянские параллели о Пятнице имеют общие черты с таджикской Ви-би-Сешанби («госпожа вторник»), а также с мифологическими образами женщин, прядущих пряжу судьбы, типа греческих мойр, исландских норн, хеттских ткачих.
