Явилась на Земле Русской в 11 веке новая напасть - кудесники. Своими фальшивыми  чудесами смущали они людей русских, призывали отринуться от веры христианской... Явились  такие кудесники и Великом Новгороде...

На главной площади сегодня многолюдно:

Кудесник проповедует из Чуди.

"отриньте прошлое, слепые люди!

За мной идите: я несу Вам чудо!"

Все ближе день и час Великого Паденья!

Кто не пойдет за мной - тот не найдет спасенья!

Вам христианство не дает прозренья - 

Идите! Я найду Вам утешенье!"

И люди шейные кресты срывают,

И пред священником колен не преклоняют,

Идут за тем, кто много обещает:

"Веди нас!" - самозванца призывают.

Лишь Глеб, великий князь, не унывает - 

Кудесника к себе он подзывает.

"Ты знаешь все?" - к нему он вопрошает: 

"Скажи, что тебя завтра ожидает?"

Кудесник мнется, но подвох не замечает:

"Я чудо Вам явлю, " - он отвечает...

"Ты лжешь!" - кудесника князь осаждает,

И вмиг чело его надвое рассекает!

(C) Lucky_Stream 

На эти стихи меня вдохновили строки Николая Языкова, описывающие этот исторический эпизод:

На месте священном, где с дедовских дней,
Счастливый правами свободы,
Народ Ярославов, на воле своей,
Себе избирает и ставит князей,
Полкам назначает походы
И жалует миром соседей-врагов —
Толпятся: кудесник явился из Чуди...
К нему-то с далеких и ближних концов
Стеклись любопытные люди.
И старец кудесник, с соблазном в устах,
В толпу из толпы переходит;
Народу о черных крылатых духах,
О многих и страшных своих чудесах
Твердит и руками разводит;
Святителей, церковь и святость мощей,
Христа и пречистую деву поносит;
Он сделает чудо — и добрых людей
На чудо пожаловать просит.
Он сладко, хитро празднословит и лжет,
Смущает умы и морочит:
Уж он-то потешит великий народ,
Уж он-то кудесник чрез Волхов пойдет
Водой — и ноги не замочит.
Вот вышел епископ Феодор с крестом
К народу — народ от него отступился;
Лишь князь со своим правоверным полком
К святому кресту приложился.
И вдруг к соблазнителю твердой стопой
Подходит он, грозен и пылок;
«Кудесник! скажи мне, что будет с тобой?»
Замялся кудесник и — сам он не свой,
И жмется и чешет затылок.
«Я сделаю чудо». — «Безумный старик,
Солгал ты!» — и княжеской дланью своею
Он поднял топор свой тяжелый — и в миг
Чело раздвоил чародею.

И еще одни красивые стихи, посвященные доблести великого князя Евпатия, который узнав о горестной вести, что Рязань сожжена татаро-монголами, бросил все свои силы, чтобы отомстить за отечество. И был столь грозен и силен, что кочевники подумали, будто рязанские павшие в битве воины поднялись из могил... 

Евпатий

"Ты знаешь ли, витязь, ужасную весть?-

В рязанские стены вломились татары!

Там сильные долго сшибались удары,

Там долго сражалась с насилием честь,

Но всё победили Батыевы рати:

Наш град - пепелище, и князь наш убит!"-

Евпатию бледный гонец говорит,

И, страшно бледнея, внимает Евпатий.

"О витязь! я видел сей день роковой:

Багровое пламя весь град обхватило,

Как башня, спрямилось, как буря, завыло;

На стогнах смертельный свирепствовал бой,

И крики последних молитв и проклятий

В дыму заглушали звенящий булат -

Всё пало... и небо стерпело сей ад!"

Ужасно бледнея, внимает Евпатий.

Где-где по широкой долине огонь

Сверкает во мраке ночного тумана,-

То грозная рать победителя хана

Покоится; тихи воитель и конь;

Лишь изредка, черной тревожимый грезой,

Татарин впросонках с собой говорит,

То, вздрогнув, безмолвный, поднимет свой щит,

То схватит свое боевое железо.

Вдруг... что там за топот в ночной тишине?

"На битву, на битву!"- взывают татары.

Откуда ж свершитель отчаянной кары?

Не всё ли погибло в крови и в огне?

Отчизна, отчизна! под латами чести

Есть сильное чувство, живое, одно...

Полмертвую руку подъемлет оно

С последним ударом решительной мести.

Не синее море кипит и шумит,

Почуя незапный набег урагана,-

Шумят и волнуются ратники хана;

Оружие блещет, труба дребезжит,

Толпы за толпами, как тучи густые,

Дружину отважных стесняют кругом;

Сто копий сражаются с русским копьем...

И пало геройство под силой Батыя.

Редеет ночного тумана покров,

Утихла долина убийства и славы.

Кто сей на долине убийства и славы

Лежит, окруженный телами врагов?

Уста уж не кличут бестрепетных братий,

Уж кровь запеклася в отверстиях лат,

А длань еще держит кровавый булат:

Сей падший воитель свободы - Евпатий!

11 апреля 1824