Когда тебе трудно, мойся,- сказала Дженни. Сидела она ровно и даже строго, под самым "N" с короной, и сильно напоминала учительницу. Но глаза у нее радостно поблескивали и меховые щеки раздвигала улыбка. Свет падал сверху прямо на нее, словно она была на сцене.
- Если ты, ошибся,- говорила она,- или расстроился, или обиделся, мойся. Если над тобой смеются, мойся. Если не хочешь ссоры, мойся. Помни: ни одна кошка не тронет другую, когда та моется.
Всех случаев и не перечислишь. Скажем, дверь закрыта, ты не можешь попасть домой - присядь, помойся и успокоишься. Кто-нибудь гладит другую кошку или, не дай бог, играет с собакой - мойся, и тебе будет все равно. Загрустил - мойся, смоешь тоску. Разволновался - мойся, и возьмешь себя в лапы. Всегда, везде, в любом затруднении - мойся, и тебе станет лучше.
- Конечно,- заключила она свою речь,- кроме того, ты станешь чище.
- Мне всего не упомнить,- сказал Питер.
- И не надо,- отвечала Дженни.- Помни общее правило: трудно тебе - мойся.
- Не научусь я по-вашему мыться,- снова попытался было Питер, который, как все мальчики, мыться не любил.- Как я до спины дотянусь?
- Какая чепуха! - воскликнула Дженни.- Помни: кошка дотянется до любого места. Сразу видно, что у тебя кошки не было. Смотри на меня и повторяй. Начнем со спинки.
Она выпрямилась еще сильнее, повернула голову, почти вывернула, и принялась короткими ударами язычка мыть левую лопатку, вжимая подбородок в серый мех. Охватывала она все больше места, и, наконец, ее язычок проводил каждый раз по всей спине.
- Никогда не смогу! - вскричал Питер.- Мне и голову так ие вывернуть!..
- А ты попробуй,- сказала Дженни.
Он попробовал, и голова повернулась носом назад. Тогда он высунул язык, лизнул белый мех, и дело пошло.
- Молодец! - подбодряла Дженни.- Браво! Теперь пониже, вниз по хребту...
Долизав до середины спины, Питер так обрадовался, что замурлыкал, не переставая мыться, и это ему удалось.
- Чтобы вымыть нижнюю половину,- сказала Дженнн,- изогнись вот так и опустись немного, полулежи-полусиди... Очень хорошо!.. Обопрись на правую лапку, а левую прижми, чтоб не мешала. Так. Мой левую сторону до конца, перевернись и мой правую.
Питер все выполнил, удивляясь, как это легко, и даже попытался вылизать хвост, но Дженни его поправила.
- Придержи его лапой. Да, да, правой. На нее опирайся, ей и держи. Вот так. Мыть под хвостом научимся позже. Сейчас отработаем живот, манишку, лапы и внутреннюю сторону ляжек.
Передние лапки он вылизал с легкостью, но к манишке перейти не сумел.
- Со временем, - сказала Дженни, - будешь мыть манишку сидя, но пока ложись, так легче. Ложись на бок, как я...
Он лег и обнаружил, что может мыть свой мех прямо под подбородком. Однако дальше груди он не дотянулся.
- Да, это потрудней,- улыбнулась Дженни,- смотри на меня. Сядь, и притом на хвост. Обопрись на любую из передних лап, можно и на обе. Задние расставь. Главное - правильно изогнуться, мы ведь очень гибкие.
Все выходило так хорошо, что Дженни ввела новый метод.
- А как ты вымоешь задние лапы изнутри? - спросила она.
- Ну, это легко! - опрометчиво ответил Питер, но у него ничего не получилось, хвост и лапы начисто перепутались, и он неуклюже повалился на бок. Дженни огорчилась и раскаялась:
- Ах ты, зря это я! Догадаться очень трудно, и сама поза трудная. Ты слышал такое выражение - "нога пистолетом"? Ну, видеть-то ты видел.- И она подняла правую заднюю лапу прямо вверх. Поза была совершенно немыслимая, ее мог бы повторить только циркач, и все же Питер принялся за дело, но снова чуть не завязался узлом.
- Нет, смотри,- сказала Дженни.- Давай по порядку. Сперва примостись покрепче на основании хвоста (Питер примостился). Ободрись на левую переднюю лапу. Так. Теперь сядь поудобней, а спину изогни (Питер превратился в заглавное "С"). Вытяни левую заднюю во всю длину, для равновесия, тогда не свалишься. А вот теперь вытягивай правую прямо вверх. Да, хорошо, только не внутри правой передней, а снаружи. Ну, вот! Опирайся как следует, всем весом, прекрасно!
Питер обрадовался, и ему захотелось, чтобы няня увидела его. Теперь он лизал где хотел, без подсказок, сам вылизал левую лапу, вызвав восхищение наставницы, которая, однако, сообщила, что и это еще не все: он не умеет мыть затылок, уши и морду.
Питер с готовностью высунул язык, но ничего не получалось, и он жалобно проговорил:
- Вот оно, самое трудное...
- Нет. Это самое легкое,- улыбнулась Дженни.- Смочи переднюю лапу... (он смочил) и мой, где хочешь.
И Питер вымыл дочиста сперва уши, потом щеки, потом затылок, потом усы и подусники и, наконец, маленький треугольник под самым подбородком.
В последних лучах солнца он видел, как сверкает его белейший мех, который стал пушистым и нежным, словно шелк, но глаза у него слиплись, и будто издалека доносился ласковый голос Дженни:
- Теперь мы оба поспим, а потом я расскажу тебе о себе.


Это было в детстве. Когда мне выписывали журнал "Наука и жизнь". Я прочла эту повесть и влюбилась навечно. Пол Гэллико "Дженни"
Читать полностью здесь http://bookz.ru/authors/gelliko-pol/jenny/1-jenny.html