Скандинавские источники против норманнизма

Встав на точку зрения норманнистов, естественнее всего в первую очередь обратиться за разъяснением варяжского вопроса к преданиям самих скандинавских народов. Так в свое время и было сделано. И что же? Ровным счетом ничего. То есть буквально ни слова, ни даже слабого отзвука, свидетельствующего о сколько-нибудь значительной роли викингов в древней русской истории.

Саги, скальдическая поэзия, рунические надписи, словом, весь народный скандинавский эпос не знает ни Рюрика, ни руси. Равным образом — ни Олега, ни Игоря. Ни Аскольда с Диром. Ни Святослава. Ни одного названия восточнославянских племен, ни одного византийского императора вплоть до Иоанна Цимисхия, современника князя Святослава. И это при том, что целые циклы саг посвящены побывавшим в Гардарике конунгам — прихлебателям при дворе Ярицлейва (Ярослава), разным Эймундам и Рагнарам, — будто бы правителям Полоцка (чего не подтверждает ни один источник), — да каким-то безвестным Бьёрнам и Торирам. Словом, не упомянут вообще ни один правитель Гардарики вплоть до «конунга Вальдемара» (Владимира), который на самом деле носил титул не конунга, а князя и кагана. Вроде бы смутно припоминается княгиня Ольга (в искаженной форме «Алогия»), но в качестве жены князя Владимира.

Характерно, что саги, с их пристальным вниманием к генеалогиям, не ведают родословной правителей Руси — вещь совершенно невозможная, если предположить, что последние были скандинавскими конунгами или их потомками.

Само собой, все эти досадные мелочи не могут смутить правоверного норманниста. Хотя уже одно это красноречивое умолчание яснее ясного показывает, насколько чужды скандинавским народам Рюрик и русь, насколько мало знали они о древней Руси до самого конца X в.

Однако что же было известно скандинавам о дохристианской Руси?

Приводимые ниже данные о скандинавских источниках беру у Г. В. Глазыриной, Т. Н. Джаксон и Е. А. Мельниковой (Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 2000). Особо подчеркиваю, что перечисленные авторы — приверженцы норманнской теории.

Если условно поделить Балтийский регион на западную и восточную части, то последняя окажется отнюдь не обделенной вниманием древнескандинавских письменных памятников. Но при этом оказывается, что в подавляющем большинстве текстов фигурирует не Русь, а Восточная Прибалтика.

Скадьдические стихи (висы) принадлежат к древнейшим памятникам скандинавской литературы. Они сохранились в виде цитат в более поздних прозаических произведениях — преимущественно в сагах XII-XIV вв. Сведения вис отличаются высокой достоверностью, — большей, чем, скажем, известия саг. По словам средневекового исландского историка Снорри Стурлусона, «хотя у скальдов в обычае всего больше хвалить того правителя, перед лицом которого они находятся, ни один скальд не решился бы приписать ему такие деяния, о которых все, кто слушает, да и сам правитель знают, что это явная ложь и небылицы. Это было бы насмешкой, а не хвалой...» Кроме того, однажды сложенные поэтические строфы с их сложной образностью и трудным стихотворным размером невозможно было дополнить и переработать впоследствии, в устной традиции, применительно к реалиям более позднего времени, как это обыкновенно происходило с текстами саг.

И вот что мы узнаем от скальдов. В «Круге земном» Снорри Стурлусона содержится 601 виса (время их создания — IX-XI вв.). Повествуют о путешествиях и походах на восток 23 висы. Но только в одной говорится о нападении на Русь — захвате ярлом Эйриком Альдейгьи (Ладоги): «Ты, устрашающий людей, разрушил Альдейгью; мы удостоверились в этом. Эта битва мужей была жестокой. Тебе удалось добраться на восток, в Гарды». Случилось это, по всей видимости, году в 997-м, и, заметим, что неизвестный скальд придает походу Эйрика в Гарды характер исключительности: «тебе удалось добраться», «мы удостоверились в этом».

А само название древней Руси (Гарды) впервые упомянул скальд Халльфред, умерший около 1007 г.

Как видим, совестливые скандинавские поэты не стали приписывать своим правителям то, что без зазрения совести утверждают норманнисты, а именно захват Новгорода, поход на Киев и основание государства на берегах Днепра в середине IX в. И как же должны мы назвать подобные утверждения: насмешкой или хвалой? Историей или мифотворчеством?

В отличие от вис, саги порой не знают удержу в восхвалении подвигов своих героев. Но даже в легендарной своей части они умалчивают о каких-либо событиях на Руси IX-X вв. и участии в них победоносных и храбрых конунгов. Генеалогия шведских правителей в «Саге об Инглингах» (как, впрочем, датских и норвежских) излагается вне малейшей связи с историей Руси. И это тем более показательно, что саги «помнят» об Аттиле и Теодорихе Великом. Но действие переносится «на восток, в Гарды» только в тех сагах, в которых действуют исторические персонажи, жившие в конце Х-начале XI в. И герои этих саг служат у русских князей, иногда помогая им одолеть их врагов, — только и всего. Никаких претензий на большее, никаких «исторических воспоминаний»… Образы правителей Руси всегда художественно противопоставлены образам конунгов, которые олицетворяют высшую доблесть; русские князья обрисованы в целом как этнически чуждые персонажи.

Но может быть, саги пестрят названиями городов и рек Руси — страны, которую викинги будто бы излазили вдоль и поперек? Ничуть не бывало. Саги, действие которых происходит в XI в., знают, собственно, один Хольмгард (Новгород), где княжат и Вальдемар, и Ярицлейв. Эпизодически возникают еще Альдейгья и Палтескья (Полоцк). Даже так называемое «Описание Земли I» — скандинавский географический трактат, составленный в последней четверти XII в., называет всего четыре русских города: Киев (Кэнугард), Новгород, Полоцк и Смоленск (Смалескья) — из четырех сотен древнерусских городов и укрепленных поселений IX-XIII вв., известных по летописям и археологическим исследованиям. В другом географическом сочинении, при выпадении Смоленска, находим еще Муром (Морамар), Ростов (Ростова), Суздаль (Сурдалар) и какие-то Сюрнес и Гадар.

Резонно спросить: если для перечисления русских городов викингам вполне хватало пальцев одной руки, какую же землю называли они Гардами, Гардарикой — «страной городов»? Наиболее убедительным объяснением происхождения древнейшего названия Руси — Гарды — выглядит следующее. Археологические исследования волховско-ильменского бассейна обнаружили здесь следы двух десятков укрепленных поселений, безымянных славянских «градов». Эта оборонительная линия скорее всего и вызвала к жизни восхищенную метафору викингов (скандинавское «гард» никогда не прилагалось к городам в собственном смысле, а только к крепостям и укрепленным поселкам). Таким образом, под Гардами вплоть до XI в. подразумевались пограничные области Северо-Западной Руси, во главе с Хольмгардом-Новгородом. Знакомством с ними и ограничивались географические познания скандинавов о нашей стране. Впрочем, даже Ильмень, Волхов и Нева не известны древнейшим сагам — одна только Западная Двина.

В целом географическая осведомленность скандинавских источников о Руси ниже даже знаний о ней арабских авторов. По сути дела, Русь в сагах — это Гарды с могущественным конунгом в Хольмгарде. Можно ли на основе этого всерьез рассуждать о том, что скандинавы были обычными гостями на Руси уже в VIII столетии? Что они играли здесь ведущую политическую роль? А ведь эти утверждения — не более чем общее место в «исследованиях» норманнистов.

Равным образом и «Повесть временных лет» проявляет полное равнодушие к Скандинавии. Олав Трюгвассон, Олав Святой, Эймунд, Рагнар, Магнус и прочие действующие лица раннесредневековой скандинавской истории для киевского летописца попросту не существуют. Причина этого умолчания ясна: викинги были неинтересны русским людям, потому что скандинавский и восточнославянский миры почти не соприкасались в реальной жизни.

http://sergeytsvetkov.livejournal.com/391240.html