По одной простой, но пока не для всех очевидной причине - демонстрируя холодное, наукообразие, либо - в зависимости от ситуации, пылкое, всезнайство, эти, пока еще сравнительно молодые люди, делают это не от низкопоклонства перед Западом, а из уважения к старости своих родственников.

То есть по зову предков, от которых аутентичный западник должен бежать, как от своры голодных собак на пустыре, где ему некого, казалось бы, уважать, не чему умиляться, и вообще - нормальный человек туда не забредет.

То есть в очередной раз нам пытаются выдавать почвенничество и патриотизм под самопальной личиной терпимости, всеядности и панперсонализма, обожествляя не иностранца, а старика.

Старика, а не иностранца.

Потомственные хипстеры и пундиты беспардонно гнут линию тех, чье превращение из паникеров среднего возраста в откровенных маразматиков, знакомо мне не понаслышке. Великих теоретиков майлсизма-леннонизма с неуклюжей попыткой присоседиться то к евро-коммунистической модели ("ведь Моне надо шляпу из вульвета")), то к хитрожопым обездоленным третьего мира, оставаясь, конечно же, обыкновенным животным, втиснутым в трафарет своего рода и вида, из которых его не выпилить никакому садисту от биоинженерии.

Поэтому внешне толерантный сорокалетний бородач продолжает называть врага семьи "пидорюгой" в угоду расслабленному батьке - записному гомофобу и бабнику (это, мол, у нас фамильное).

Однако нам хорошо известны и ясны предпосылки этой "гомофобии" - и внешние, и внутренние. Они стары как этот старый мир, в чьей муке давно нет никакой сладости.





*