"— Значит, аспидное масло, — сказал инспектор. — Хорошо. Начнем с этого. — Он взял со столика дагомейскую богиню и повертел ее в пальцах. — Из окна у нее виден сад, слева — дорога из Бэкинфорда. Почтальона должно было быть видно. Впрочем, не важно. Справа какая-то роща, подступает довольно близко… Хорошо для прогулок, однако по ночам, наверное, неуютно. Всегда есть повод говорить о запустении. Все лучшее миновалось, рыцари ушли. И в папоротнике руины арки, — сообщил он дагомейской богине. — Что ты думаешь? Другой на твоем месте уже вовсю искал бы, что оставило этот отпечаток. Впрочем, никто из них не помнит. Разумеется. Не забудь спросить об этом викария, может быть, его наблюдательность… — Он поставил богиню на место. — Боже мой, если бы тебя слышала мама, она сказала бы: «Гектор, прекрати и немедленно сосредоточься!» На чем же? Да, на масле. Аспидное масло"
Роман Шмараков. АВТОПОРТРЕТ С УСТРИЦЕЙ В КАРМАНЕ. Фрагмент романа
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_11/Content/Publication6_6759/Default.aspx

"7 января. Перечень интересов сообщества «Lento»:
автоответчик
Андрей Cинявский («Когда очень опаздываешь, хорошо слегка замедлить шаг»)
Антонина Живаго
архаичные средства передвижения (монгольфьер, собачья тяга)"
Андрей Лебедев. ЛЕНТА LENTO. Пикардийский дневник
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_11/Content/Publication6_6757/Default.aspx

"Думать хотелось о Восточной столице — Токио. В крайнем случае о Северной — Петербурге, который Отто так и не приучился величать Петроградом — не успел. О Ревеле, ныне тоже столице, не хотелось ничего знать. Отто был заперт здесь как в ловушке: в тихом холодном вечере на Цигельскоппельском кладбище, в остановившемся времени, в замкнувшемся пространстве. Ревель, Ревель, бормотал он себе под нос. Рев-вель, ville des reves, город грез. И ville du reveil, город пробуждения. Толку-то. Холодно. Отто ерзал на скамейке, стараясь унять тупую боль в груди. Сквозь зубы сами собой цедились японские ругательства: какая-никакая — все крупица недостижимого Востока здесь, во мгле, на обступившем со всех сторон Западе. Рядом жалобно крикнул продрогший ворон. Эдгар По? Шалишь: Басё"
Николай Караев. КШЕТРА РОЗЕНБЕРГА. Новелла
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_11/Content/Publication6_6763/Default.aspx

"Николаус перед сном на улицу вышел и задохнулся от мороза и яркого неба, полного, будто светозарными пчелами улей, звезд… Что это ему поблазнились пчелы… Видно, хмель жужжал в голове. С холма видны были белые и черные смутные леса. В стороне чернели избы деревни, собаки взлаивали отчаянно, взвывали даже по-волчьи, так их разбирала жуть этой бесконечной ночи. Как вдруг ясно нанесло и настоящим воем. Собаки разом смолкли. А волчий хор продолжил свою песнь. И Николаусу Вржосеку, товарищу панцирной хоругви, тут же захотелось им откликнуться. Он едва удержался, ладно… не отрок уже на шутки такие-то. Но, вернувшись в натопленный шумный дом, он сказал о том, что волчья стая воет, гонит кого-то полями, и тут же товарищи панцирной хоругви, Любомирский с раскрасневшимся толстым лицом и жирными губами, жилистый ловкий Пржыемский, а за ними и некоторые пахолики взголосили: «Виуууыыи!» Поднялся гам и смех, в кружки полилось овсяное мутное пиво"
Олег Ермаков. РАДУГА И ВЕРЕСК. Главы из романа
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_10/Content/Publication6_6735/Default.aspx

"— Это сущие пустяки по сравнению с тем, что я могла бы сказать, если бы захотела, — похвасталась явно польщенная Герцогиня.
— Умоляю, не обременяйте себя! —— сказала Алиса.
— О, только не называй это бременем! — воскликнула Герцогиня. — Дарю тебе все, что до сих пор сказала.
«Так себе подарочек, — подумала Алиса. — Слава богу, на день рождения таких не дарят». Но, конечно, она не решилась сказать это вслух.
— Опять задумалась? — спросила Герцогиня, снова вонзая в Алису острие своего подбородка.
— Я имею право думать! — отрезала Алиса, которую все это уже начинало раздражать.
— Еще как имеешь! — согласилась Герцогиня. — И свинья имеет право летать, а мо…
Но на этом самом месте, к великому удивлению Алисы, голос у Герцогини иссяк прямо посередине ее любимого слова «мораль», а ладонь, поддерживавшая Алисин локоть, задрожала"
Льюис Кэрролл. АЛИСА В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ
Перевод с английского и вступление Евгения Клюева
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_10/Content/Publication6_6741/Default.aspx

https://avvas.livejournal.com/7681381.html