Иногда бывает так, что я перемещаюсь в пространстве быстрее, чем обычные люди. Я открыл у себя это чудесное свойство, когда мне было лет двенадцать. Я убегал от отца, который был страшно рассержен на меня за то, что я залез  в птичник и связал лапы всем голотышам или, кангу, как их еще называли. Эти птицы отличались тем, что ранним утром начинали шумно хлопать крыльями и с громкими криками перебегать туда-сюда по своей клетке. Мое окно выходило как раз в сторону птичника, и их громкие приветствия нового дня постоянно мешали мне выспаться. Я решил связать им лапы, надеясь, что это заставит их быть поспокойнее. Но птицы подняли еще больший крик, начали прыгать и от испуга клевать  и бить друг друга. Многие из них переломали лапы. Отец был в ярости, потому что тогда голотыши были нашим единственным богатством, а с переломанными лапами их нужно было забить как можно скорее.

Я помню, как я бежал от наказания. Со всех ног – это мало сказано. В какой-то момент я почувствовал, будто воздух вокруг меня не просто свистит, а плавится. Он ощущался как что-то мягкое, податливое и тягучее. Оно обволакивало меня, заставляя cдаться его расслабляющему напору. В какой-то миг мне показалось, что я потерял ощущение себя, что я расплылся, растаял и превратился в одно целое с тем горячим воздухом, который меня окружал. Вокруг меня ослепительный свет, а самого меня как будто нет вовсе. Потом вдруг как будто вздрогнул, встряхнулся и снова собрался в той точке пространства, в которой теперь ощущал себя как тело. Открыл глаза и едва не открыл рот от удивления – я стоял на берегу моря, тихого, едва дрожавшего мелкими  тонкими волнами.  Обернувшись, я понял, что ни дома, ни  знакомой тропинки, ведущей  к дому, не было. Место казалось совершенно чужим.

***

- Открой глаза, накшени! Открой же, нам надо бежать… – я тряс тебя за плечи все сильнее, но ты не просыпалась. Посланники Миаггу были уже за ближайшим поворотом. Еще несколько  мгновений, и они войдут на площадь, тогда уже мне будет не отвертеться, почему я пытался разбудить жрицу-беглянку, которую они так старательно разыскивают…

- Манас, где ты?

- Учитель… – я уловил облегченный вздох. – Слава небесам, наконец-то я нашел тебя. У меня просто сердце в пятки ушло, когда я увидел, как ты пропал на карте…

- Хорошо, потом объяснишь. Видишь меня сейчас?

-Да.

- Подлетай ближе. У тебя есть что-нибудь, чтобы помочь мне поднять на борт эту девушку? Она не приходит в сознание.

- Да, у меня есть прочная сеть. Я уже рядом. Сейчас сброшу.

Я почувствовал где-то над головой легкую вибрацию. Жук вышел из режима невидимости и, тихо жужжа, завис прямо над нами. Его золоченое пузо раскрылось, и из него выпал сверток, развернувшийся в воздухе в тонкую сеть. Она  оказалась и правда прочной, хотя и необычно легкой. Снова изобретение Манаса? Я как мог бережно и быстро положил  спящую накшени в самый центр плетеной корзины, сеть медленно заскользила вверх, и вскоре драгоценный кокон исчез в темноте разверстого чрева Жука. Золотой люк бесшумно закрылся, но аппарат оставался висеть надо мной.

- Летим домой, учитель? – мысленно спросил Манас.

- Да, ты летишь домой и ждешь меня. Я вернусь сам.

Жук  изящно описал надо мной небольшую дугу и в один миг пропал из виду, снова войдя в режим невидимости. Я оглядел площадь. Она была почти безлюдна. У стены противоположного дома на мостовой спал какой-то старик в лохмотьях. Из-за угла показались фигуры двух преследователей. Они были одеты в темно-синие мантии с капюшонами, закрывавшими пол-лица. У каждого в руках было по жезлу-путеводителю. Они были возбуждены и растеряны. Еще только что их предметы ощущали жертву, притягивавшую их к площади, словно бы магнитом. И вдруг притяжение исчезло. Я решил подшутить над ними и,  мысленно подхватив магнитные линии их жезлов,  замкнул их на скрюченную фигуру спящего нищего. Они снова было оживились, но, проследив, куда ведет их путеводитель, опять пришли в замешательство и оглядели площадь. Один из них встретился взглядом со мной. Взгляд его был тяжелым, мрачным, но в нем как будто мелькнула какая-то догадка…

Не дожидаясь дальнейших действий, я развернулся и зашагал прочь.

Продолжение следует…

С Любовью, Урания