Существование за пределами двойственности – почему это ценно для жизни каждого из нас?

АЛЬМИН:

Подумайте о существовании твердой формы в вашей жизненной реальности. С моей точки восприятия, нет необходимости в привязанности к чему-либо – к другим людям и даже к своей собственной жизни. Жизнь и смерть – это противоположности внутри Сновидения противоположностей.

В пространстве за пределами Сновидения нет необходимости в возрастных изменениях, здесь смерть не может заманить вас к себе, отвлекая вас от жизни. Здесь также нет необходимости и в бессмертии, поскольку бессмертие – это попытки физической жизни увести вас от смерти. Здесь нет места для подобных противоположностей и их игр. Есть только вечное существование, динамично обновляющееся каждое мгновение, временами обретая форму в случае необходимости.

(продолжение следует)

Одна девочка мечтала быть принцессой, а стала проституткой. Ну не было в её маленьком городке принца на белом коне. Какая принцесса без коня и принца? Может, они в Москве по Ленинградскому шоссе скачут в 6 рядов? Приехала, посмотрела, а там кандидатки в принцессы вдоль трассы в очереди стоят. Пристроилась в конце очереди.

Вот уже два года каждый вечер выходит на дежурство, а вдруг принц проскачет? Но попадаются больше дядьки на иномарках, явно не романтические герои. Такова реальность.

Люди мечтать любят. Но жить только мечтами опасно. Сразу возникает конфликт между иллюзией и реальностью. Можно возмущаться, предъявлять претензии окружающим людям, жизни вообще, обстоятельствам в частности. Но это ничего не решает. Некоторые творческие личности успешно укрываются от этого внутреннего конфликта в депрессии. Врачи дают им волшебные таблетки, что позволяет уснуть, посмотреть розовых слоников и летающих крокодильчиков.

Но надо просыпаться. А как жить дальше? Мечтами или реальностью?

Он любит её, она его. Решили пожениться. А что ещё, кроме любви, необходимо для женитьбы? Ничего. С любимым и в шалаше замечательно бывает.

У неё своя сказка о любви и семье. Муж – это тот мужчина, который решит все проблемы женщины. Он сильный, так красиво умеет ухаживать, очень романтичный, делает подарки. Если так ухаживает до свадьбы, значит, и потом будет, ведь я теперь любимая.

У него своя сказка. Он её хочет или любит, ещё не разобрался, но секс очень качественный, поэтому всё устраивает. Есть одна неприятность – пока живёт отдельно. Нужно встречать, провожать, устраивать досуг, искать место, где можно уединиться. Всё это стоит времени и денег. А секс в браке – бесплатный. Да и другая забота не помешает: приготовить, постирать, поговорить. Вести себя она будет тихо. Если сейчас истерики не закатывает, значит, и в браке шуметь сильно не станет.

Хорошие мечты и надежды. Но реальность вмешивается и всё разрушает.

Оказывается, жизнь в браке совсем другая. Он любит футбол и не любит её. Куда делась романтика, где слова любви, каждый день цветы? Он не такой, как казался. Она уже не так сексуальна, как была, вот ведь умеют женщины притворяться. Её больше тянет болтать с подругами по телефону, жаловаться, если что не так – плакать.

Он всё чаще уходит к друзьям-собутыльникам в гараж, она – в истерику. Оба готовы свалиться в депрессию. Мечты не сбылись, а реальностью жить не умеют.

Но мечты опять приходят на помощь. Она представляет другого мужчину, умного, чуткого, который её понимает и любит. Такой обязательно где-то есть. Не то что муж. Он особо и не старается воображать. Его мечты ходят вокруг. У них короткие юбки, приветливые улыбки, длинные ноги. Они некапризны и на всё готовы. Есть же такие женщины!

Долой унылую семейную жизнь. Вперёд к новой мечте!

А что дальше? Второй круг. Реальность опять рушит иллюзорные мечты. Внутренний конфликт никуда не исчезает.

Жестокая жизненная реальность говорит: ты – дерьмо. Мечта обнадёживает: нет, ты – душистая ромашка. Хочется верить в мечту. Она очень связана с надеждой. Наверное, поэтому умирает последней. Тогда появляется убитый скептик, с подозрением и недоверием смотрящий вокруг. Это называется – приобрёл жизненный опыт. Он больше не мечтает и не живёт. Ему ничего не надо. Узнать таких людей легко. Вы от них обязательно услышите:

• Нормальных мужиков нет. За кого замуж идти? Все кобели, пьяницы, дебилы.

• Всем женщинам нужны только деньги. Они ищут только развлечений и денег от мужчин.

• Все тебя хотят обмануть. Самое правильное – не ждать, обмануть первым.

Можете добавить ещё фраз от себя.

Что делать?

Реальность без мечты печальна. Мечтать надо обязательно, но стоит ли жить исключительно иллюзиями, которые жёстко конфликтуют с реальностью? Чтобы перестать воевать, полезно реальность принять, выработать некоторые правила. Может быть, такие:

1. Жизнь не обещала мне счастья, а мир не брал передо мной обязательств быть справедливым. Реальность такова, всё остальное – мои мечты о счастье и справедливости.

2. Люди бывают разные. Встречаются негодяи, эгоисты, лжецы, агрессоры, глупцы и т.д. Это не новость, это реальность. Всё остальное – моя вера, что люди должны быть прекрасны.

3. Я могу злиться (злить себя), обижаться (обижать себя), возмущаться (возмущать себя), это реальность. Её автор – я. Всё остальное – мои иллюзии, что я прав, а остальные заблуждаются.

4. Зима, весна, холод, дождь, окружающие люди и их поступки – просто данность. Я принимаю это как реальность.

Любимые песни эго

Каждый имеет полное право воспринимать этот текст наиболее удобным для своего эго образом. А иных «образов» у эго и не бывает.

Я знаю, что ничего не знаю, но знаю это гораздо лучше других.
Я ношу маску высокодуховной личности, за что ожидаю уважения и почитания.
Я – необычный человек, хотя бы потому, что все люди – необычные, но я – особенно необычная личность и даже где-то избранная, как Нео из «Матрицы».
Я занимаюсь саморазвитием, чтобы эффективней гордиться собой.
Я иногда избегаю местоимения «я», чтобы казаться отрешенным.
Я снисходительно соглашаюсь с другими, как бы показывая им, что и эти простые смертные, наконец, доперли до «истины», которая мне уже давным-давно известна.
Я с высокоталантливой усердной внимательностью выискиваю и нахожу изъяны и ошибки других людей, чтобы на фоне их неудач порадоваться своему несомненному превосходству.
Я раздаю самодовольные советы, как всезнающий Гуру, чтобы показать другим неучам, как я высок и как низки они со своими низкосортными переживаниями.
Я выражаю свое мнение как вселенскую истину, чтобы простые смертные узрели, как я велик и как низки они в своей бессмысленной смертной возне.
Я грежу о золотом троне и заслуженных великих почестях для своей соответственно «великой» персоны.
Я ною о том, как нелегка жизнь, чтобы другие уразумели, как велики мои «святые» страдания и, наконец, догадались, какого высокого уровня уважения я заслуживаю.
Я, порой, становлюсь всезнающим генератором концепций, почерпнутых из текстов, которые перемешавшись в моей голове в случайном порядке, вываливаются из меня в форме «собственных гениальных прозрений».
Я где-то недавно вычитанную истину, знаю чуть ли не с рождения, о чем старательно даю понять всем окружающим, чтобы окружающие поняли, какой я мудрый человек.
Я уже давно все понял, а остальные колбасятся, ибо еще недопоняли и недопросветлели.
Я отбираю лучшие рекламные модули своего «я», и размещаю их на общественных витринах социальных сетей.
Я выхожу в свет, тщательно замаскировав все личные изъяны модным в данном конкретном «свете» камуфляжем.
Я брезгливо рассуждаю о том, как глупы и низки другие люди, чтобы почувствовать себя лучше и выше «серой массы».
Я иногда использую деловые виджеты и дорогие гаджеты, чтобы другие знали, какая я важная персона.
Я играю в игры, чтобы ощутить свое величие хотя бы понарошку.
Я знаю путь со всеми его этапами, и каждый раз, заходя в тупик, я возмущаюсь наглой глупости жизни, не разделяющей моего «великого» знания.
Я читаю книги и смотрю фильмы, чтобы ощутить себя причастным к великим иллюзорным достижениям героев фильмов и книг.
Редкие «успехи» в духовной практике раздувают мое эго до небес, от чего я порой фантазирую, как стану модным Гуру, которому все поклоняются и платят бабло на халяву.
Иногда я хочу быть просто скромным и отрешенным человеком, которого за его скромность и отрешенность заметят, и вознесут на небесный золотой трон, где окажут все величайшие почести, которых я заслуживаю.
В глазах других людей я подспудно стремлюсь затесаться где-то между Буддой и Христом, или в команде других высокоуважаемых сущностей, для чего использую саморазвитие как превосходное прикрытие собственного тщеславия.
Я щедро делюсь своим мнением, как великим информационным даром, который я свято жертвую простым смертным невеждам, чтобы возвыситься над ними.
Я духовный человек и потому автоматически по велению самого Творца должен иметь допуск к небесной халяве, проявленной, в том числе и во всевозможных земных благостях и прелестях.
Если какой-то человек смеет не соответствовать моим ожиданиям, он должен по справедливости поплатиться, перенеся все необходимые для этой процедуры побои, которые окупят мои «святые» мучения.
Если жизнь упорствует, продолжая противоречить моему мировоззрению, я становлюсь на путь «святого мученика», и начинаю добивать себя наиболее подходящим для ситуации разрушительным методом, при этом как бы приговаривая: «посмотрите, что вы все со мной делаете!»
Я готов подписаться под словами уважаемых мною людей, чтобы таким образом стать с ними в один ряд.
Иногда я, будучи профаном и любителем, даю советы профессионалам, чтобы сразу на халяву практично возвыситься до высокоавторитетных сфер.
Когда мои поверхностные советы информационные жемчужины не принимают с должным почтением, я понимаю, что эти глупые людишки попросту не дозрели до моего божественного сверхзнания, хлопаю дверью, и, задрав нос, удаляюсь.
Иногда я хочу стать добрым и святым, чтобы тешить свое эго по-мастерски изящно.
Я следую по «правильному» пути, потому что он оправдывает мой образ жизни.
Если кто-то считает меня красивым человеком, я, безусловно, рассчитываю на халяву в отношениях с поклонниками этой своей «красоты».
Иногда я ношу неброскую одежду, чтобы ощутить какой я крутой и отрешенный человек.
Иногда я как бы нехотя трачу два часа на прихорашивание, чтобы как бы непроизвольно выставить себя в лучшем свете, и завоевать всеобщее внимание.
Я создаю красивый образ себя, чтобы извлекать из него максимальный профит.
Я коллекционирую продвинутые теории, каждый год, откладывая практику на следующий год.
Я на самом деле – жадина, а редкие порывы «щедрости» идут от желания ощутить свое снисходительное величие перед прочими слабыми и падшими.
Хоть в глубине души я и люблю всех, но если копнуть еще глубже, мне на всех начхать.
Я спокойно могу пропагандировать «высокие» ценности, идеалы и принципы, то и дело бесстыдно и «отрешенно» нарушая их.
Я практикую свинство под маской гибкости и раскованности.
Иногда мое самолюбование самозабвенно зашкаливает до таких невероятных высот, что мне начинает мерещиться, будто я – чрезвычайно особенный человек, прям – ребенок Бога.
Я хочу казаться умным, и получать за это признание и бабло на халяву, чтобы не работать как все смертные по сорок часов в неделю.
Я занимаюсь духовной практикой, чтобы стать крутым человеком и добиться всех высокосортных благ на халяву.
Я занимаюсь духовной практикой, чтобы снять с себя ответственность за свою жизнь под предлогом святой отрешенности.
Я – божество, а все прочие – коричневато-серая масса невежественных мирян.
Мой путь – лучший, а все прочие невежды бродят в бессмысленных потемках.
Я, безусловно, знаю истину, а мнение других людей – лишь выпячивание их эго.
Иногда считаю себя особенно крутым и продвинутым, когда вскрываю какие-то свои поверхностные самообманы.
Я дурю себя настолько эффективно, насколько возможно, и надеюсь научиться это делать еще более изощренными методами, чтобы потом просветлеть и стать таким же крутым как Гаутама Будда, или даже еще круче!

© Игорь Саторин

 progressman.ru
 

Медицинская мафия – это все люди с перевёрнутыми мозгами. У них нет ни чести, ни совести!

Они много лет подряд калечат и убивают сотни миллионов людей для того, чтобы отнять у них цветные бумажки, называемые сегодня деньгами…

Джон ле Каре

Существует целая отрасль промышленности, естественные экономические интересы которой состоят в недопущении, подавлении и дискредитации любой информации, касающейся искоренения заболеваний. Продажа препаратов от продолжающихся болезней приносит фармацевтической индустрии более триллиона долларов.

Хотя эти лекарства и устраняют симптомы, они не лечат. Нам необходимо осознать: цель данного бизнеса –получение дохода от продолжения болезней. Излечение или ликвидация какой-либо болезни приведёт к краху миллиардного рынка фармацевтических препаратов.

Я советую Вам прочесть основные положения, вскрывающие природу фармацевтического бизнеса, и обдумать каждое из них. Вы поймёте, почему мы завалены рекламой фармацевтических компаний, пытающихся заставить нас поверить в то, что они «ищут лекарства», «стремятся ликвидировать болезни», «увеличить продолжительность жизни» и всё такое прочее.

Используя лживые заверения, фармацевтическая индустрия смогла многие десятилетия скрывать истинный характер своего бизнеса, состоящий в максимизации дохода от продолжения болезней. Фармацевтический «бизнес на болезнях» привёл к гибели большего числа людей, чем все войны человечества, вместе взятые.

Прямым следствием деятельности фармацевтических компаний стало то, что от болезней, развитие которых можно было бы предупредить, погибло больше людей, чем в результате всех войн, произошедших за историю человечества. Ниже описаны этапы развития этой трагедии.

Например, то, что витамин С укрепляет стенки артерий, известно уже более 200 лет, – ещё с тех пор, как Джеймс Линд установил, что недостаточность витамина С является причиной кровотечений и цинги. Любой руководитель фармацевтической компании, любой доктор философии или доктор медицины, отрицающий наше знание этого факта, просто не заслуживает доверия.

Тогда, почему медицина не взяла это знание на вооружение, почему не развернула борьбу с сердечно-сосудистыми заболеваниями? Почему официально рекомендуемая дневная доза витамина С составляет 60 мг, – количество, едва достаточное для предотвращения цинги, но, несомненно, слишком малое и стопроцентно вызывающее эпидемию заболеваний сердечно-сосудистой системы?

Ответ на этот вопрос Вы найдёте на следующей странице.

На протяжении всего века фармацевтические компании понимали: оптимальный приём населением витаминов приведёт к краху миллиардного рынка фармацевтических препаратов. Кроме того, витамины нельзя запатентовать, и уровень прибыли от их продажи останется мизерным. На основе такого анализа были определены две стратегии выживания фармацевтической индустрии:

* Всеми доступными средствами препятствовать применению витаминов и других естественных методик терапии, а также исследованиям в этой сфере и распространению соответствующей информации. 
* Поддерживать иллюзию того, что патентованные синтетические препараты являются адекватным средством борьбы с заболеваниями человека.

фармацевтическая индустрия необходима стране так же, как рак – организму.

Почему так получается, что миллионы людей до сих пор готовы платить фармацевтическому картелю миллиарды долларов за лекарства, которые не лечат, а нередко «калечат»?

Ответ следующий: на протяжении прошлого столетия фармакартель и армия его лоббистов создали изощрённую систему контроля, проникновения, экономического стимулирования, взяток, манипуляций и обмана.

Самые важные составляющие этой системы кратко описаны на следующей странице. Миллионы больных и здоровых людей подвергались регулярному обману этой системы:

* Системы манипуляций исследованиями, чтобы представить в качестве настоящего «лекарства» не естественные средства, а синтетические препараты; 
* Системы прописывания «лекарств» врачами, которые не проходили курса медицины питания и которые получают финансовое вознаграждение за назначение фармацевтических препаратов вместо естественных средств терапии; 
* Системы лживых многомиллионных рекламных кампаний в поддержку фармацевтических препаратов, которые сознательно вводят людей в заблуждение относительно действия препаратов и связанного с ними риска и маскируют безответственный характер фармацевтического бизнеса; 
* Системы регулирования, созданной правительственными и законодательными структурами под давлением фармацевтического лобби, которая налагает запреты на распространение достоверной информации о влиянии витаминов и других естественных средств терапии на здоровье человека.

В будущем ни одна страна не должна позволять себе отягощать свою экономику фармацевтической индустрией, которая растёт, словно раковое образование за счёт людей, компаний и общественного сектора; а те страдают от стремительного роста затрат на медицину, которая не лечит.

XXI век: освобождение человеческого здоровья

500 лет назад Римская церковь зарабатывала миллиарды талеров (предшественников доллара), продавая своим верующим индульгенции – воображаемые «ключи к вратам рая». Затем схема обмана обрушилась, а вместе с ней – и былое могущество церкви.

Сегодня ту же модель обмана использует фармацевтическая индустрия. Она пытается продать миллионам людей «ключи к здоровью», а взамен отбирает у них миллиарды долларов, создавая иллюзию, что заинтересована в сохранении их здоровья.

При нынешнем печальном положении дел очевидна безотлагательность создания нового здравоохранения. Освобождение от абсурдного ига фармацевтической индустрии принесёт незамедлительную и непосредственную пользу миллионам людей, бизнес-среде и общественному сектору во всех странах. Новая система здравоохранения должна быть основана на возросшей компетенции и большей вовлечённости миллионов людей. Основы здоровья должны стать понятны, достижимы и доступны для каждого.

Эпоха человеческой истории, в течение которой здоровье было отдано на откуп индустрии, которая бесстыдно пользовалась им как прикрытием, должна безвозвратно уйти в прошлое.

Новая система здравоохранения должна уделять особое внимание службе первой помощи, профилактике и искоренению болезней. Центры здоровья и консультанты по здоровью должны заменить многие «высокотехнологичные» медицинские центры современности. Каждый магазин натуральной пищи – это начало местного центра здоровья. Новая система здравоохранения должна создаваться убеждёнными людьми, не имеющими отношения к профессиональной медицине, а также растущим числом врачей и профессионалов.

Большинство профессионалов понимают, что они сами скомпрометированы фармацевтическими компаниями и стали жертвами системы здравоохранения, построенного в угоду производителям лекарств.

Законы фармацевтической индустрии

Главные принципы деятельности фармацевтического «бизнеса на болезнях»

Фармацевтической индустрии профилактика распространённых заболеваний невыгодна с финансовой точки зрения, ведь продолжение и распространение болезней – непременное условие возрастания её финансовой мощи.

1. Фармацевтическая индустрия – это инвестиционный бизнес, ориентированный на получение прибыли его вкладчиками. Бизнес не ориентирован на улучшение здоровья людей.

2. Фармацевтическая инвестиционная индустрия искусственно создана и более столетия развивается по стратегии, разработанной теми же инвестиционными группами, которые контролируют мировую нефтехимическую и химическую индустрии.

3. Огромные прибыли фармацевтической индустрии основаны на принципе патентования новых лекарств. По сути, патенты позволяют производителям лекарств произвольно устанавливать уровень прибыли на свою продукцию.

4. Рынком сбыта фармацевтической индустрии является человеческий организм – но лишь тогда, когда он болен. Поэтому, продолжение и распространение болезней является непременным условием роста фармацевтической индустрии.

5. Главная стратегия, обеспечивающая рост фармацевтического бизнеса, состоит в разработке препаратов, которые только маскируют симптомы, но не излечивают болезни и не ликвидируют их. Становится понятно, почему эффективность большинства назначаемых лекарств на сегодняшний день не доказана, а сами лекарства воздействуют исключительно на симптомы болезни.

6. Для дальнейшего расширения своего фармацевтического рынка компании-производители лекарств постоянно ищут новые применения (показания к использованию) уже продаваемых ими лекарств. Например, болеутоляющее средство Аспирин компании Bayer сейчас принимают 50 миллионов здоровых американцев, ошибочно считая, что его приём предотвратит развитие инфаркта миокарда.

7. Одна из основных стратегий, используемых для расширения фармацевтического рынка, направлена на «взращивание» новых болезней путём приёма фармацевтических препаратов. Большинство лекарств, назначаемых и принимаемых сегодня миллионами пациентов, лишь на короткое время устраняют симптомы. Но в то же время они вызывают множество новых болезней – в результате свойственных им известных долгосрочных побочных эффектов. Например, известно, что все имеющиеся сейчас на рынке препараты, понижающие уровень холестерина, повышают риск развития онкологических заболеваний, но только после того, как пациент принимал их на протяжении нескольких лет.

8. Известные на сегодняшний день смертельные побочные эффекты фармацевтических препаратов стали четвёртой по своей распространённости причиной смерти в индустриально развитых странах. Впереди – только смертность от инфарктов, рака и инсультов («Журнал Американской медицинской ассоциации (Journal of the American Medical Association), 15 апреля 1998 года). Этот факт также не вызывает удивления, поскольку лекарственные патенты выдаются преимущественно на новые синтетические молекулы. Организм пытается устранить токсическое действие синтетических молекул и удалить их, что зачастую не удаётся; в результате возникает эпидемия тяжёлых или смертельных побочных эффектов. Сравнительная статистика ежегодных смертей жителей США, погибших от побочных действий лекарств (106 000 в год), на фронтах Второй мировой войны (49 000 в год) и во Вьетнаме (10 000 в год).

9. Продолжение и распространение болезней увеличивает рынок сбыта фармацевтического инвестиционного бизнеса. В то же время профилактика и устранение причин возникновения заболеваний ведёт в долгосрочной перспективе к сокращению доходов. Следовательно, фармацевтическая индустрия не занимается вопросами профилактики и устранения причин заболеваний, и даже создаёт такой деятельности всяческие препятствия.

10. Хуже всего то, что ликвидация болезней по самой своей сути несовместима с интересами фармацевтического инвестиционного бизнеса и в корне противоречит им. Ликвидация болезней, рассматриваемых сейчас, как сегмент потенциального рынка сбыта, уничтожит миллиардные инвестиционные средства и в итоге, приведёт к краху всей индустрии.

11. Витамины и другие эффективные средства естественной терапии, оптимизирующие процессы обмена веществ в клетке, представляют угрозу для фармацевтического «бизнеса, основанного на эксплуатации болезней». Они на клеточном уровне воздействуют на причины наиболее распространённых заболеваний современности, и их нельзя запатентовать, потому что они – естественные вещества.

12. На протяжении более чем столетнего существования фармацевтической индустрии витамины и другие незаменимые питательные вещества, функции которых в процессе обмена веществ клетки были установлены, оставались наиболее непримиримой оппозицией и наибольшей угрозой долговременному успеху фармацевтического инвестиционного бизнеса.

13. Витамины и другие действенные средства естественной терапии, которые эффективно предотвращают болезни, несовместимы с самой природой фармацевтического «бизнеса по эксплуатации болезней».

14. Чтобы обеспечить долгосрочное развитие своего инвестиционного бизнеса, испытывающего угрозу со стороны эффективных, естественных и непатентованных средств терапии, фармацевтическая индустрия на протяжении последнего столетия использовала самые циничные методы, а именно:

– Сокрытие от миллионов людей жизненно важной информации, касающейся их здоровья. Просто недопустимо, что сегодня так мало люди знают, что человеческий организм не может сам вырабатывать витамин C и лизин, эти две ключевых молекулы, необходимые для укрепления прочности соединительной ткани и предотвращения болезней.

– Дискредитация естественных методов лечения и оздоровления. Наиболее часто используется путь через глобальные пиар кампании, организованные фарма-картелем, которые распространяют ложь о предполагаемых побочных эффектах природных субстанций – молекул, которые использовались природой тысячелетиями.

– Законодательный запрет по распространению информации о естественных методах лечения и сохранения здоровья. Наконец, фармацевтическая промышленность поместила своих лоббистов на ключевые политические позиции на главных рынках лидирующих стран экспортёров лекарств.

15. Фармацевтический «бизнес с болезнью» является самым большим обманом и бизнесом мошенничества в истории человечества. Такой продукт, как «здоровье», обещанный фармацевтическими компаниями в виде препарата не поставляют миллионам больных. Вместо этого «продукта», чаще всего поставляется прямо противоположное: новые болезни и часто, смерть.

16. Выживание фармацевтической промышленности зависит от устранения любым путём эффективных естественных методов лечения и восстановления здоровья. Эти естественные и непатентоспособные терапии стали выбором лечения для миллионов людей, несмотря на сговор экономической, политической и масс-медиа оппозиции самой большой в мире инвестиционной промышленности.

Джон ле Каре / John Le Carre

Оригинал публикации: The Laws of the Pharmaceutical Industry

Перевод: к.м.н. Стрельцовой Г.П. (г. Новосибирск)

• Похожий материал по теме: Медицина за счёт Здоровья [2010 г., Документальный, DVDRip]
• Скачать видео

РАССКАЗ ОДНОГО ХИМИКА Shane Ellison О ТОМ, ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ МЕДИЦИНА (фармацевтика)

О процветании медицины на наших болезнях

Я – химик. Люблю научный подход, любил всегда. И когда я работал в фармацевтической промышленности – там был полный отказ от науки. В этих фармкомпаниях, в интервью при найме не смущались говорить следующее: «Учтите, мы разрабатываем лекарства для снятия симптомов. Мы не лечим».

Так что такова бизнес-модель, позволяющая пожизненно давать человеку препарат. Если у них закончились симптомы, что им остается делать? Следующий уровень рекламы препаратов – изобретение болезней.

Если больше нет симптомов, закончилась клиентура для продаж, остается выдумывать болезни. С психиатрическими лекарствами, вы можете изобретать заболевания без конца. Есть два слова, которых боится психиатр. Два слова: ДОКАЖИТЕ ЭТО.

И если доктор не может доказать, а они не могут в девяти случаях из десяти, – не принимайте лекарство. Это наделяет пациента властью [принимать решения]. Будучи химиком, я удивлялся – я делаю эти препараты, их способность убивать обнаруживается в наших лабораториях, способность убивать обнаруживают в других лабораториях, опасные, неэффективные, вызывающие те самые эффекты, которые они призваны излечивать – как их умудряются продавать? Как они продают их?

У них есть отделы маркетинга, фармагиганты имеют лучшие отделы маркетинга в мире. Просто гениальные. Вы просто платите профессионалам – врачам, профессорам, психиатрам – за отчёты, будто исследование обнаружило позитивные результаты. Вы им платите, покупаете науку.

Не менее 125 тысяч людей ежегодно умирают от рецептурных препаратов, можно подумать, что вам следовало бы потратить больше средств на исследования с целью понизить уровень смертности. Нет. Вы продолжаете маркетинг. Рекламируете, рекламируете, рекламируете. Гипнотизируете население.

Гипнотизируете их и садите на препараты, направляете их к психиатрам, чтобы они тихо глотали очередную Цимбалту или очередной Прозак, или что угодно, что они предложат и как это назовут. Вы получите индустрию в миллиарды долларов, которая очень много людей делает больными, и на этом процветает.

Источник.

Когда пути неодинаковы, не составляют вместе планов. Но почему вдруг это произошло? И вдруг ли?!.. Почему жизненные ценности, объединявшие близких людей, потеряли свою магнитную силу? И было ли супружество в отношениях мужчины и женщины и почему все это закончилось обыкновенным браком, т.е. разводом?

Когда расстаются двое – это всегда психологически тяжело. При этом один может сломаться и долго выходить из состояния депрессии, зацикливаясь на прошлом, но не проводя при этом самоанализ, а другой быстро восстанавливает душевное равновесие и делает шаг вперед на базе личностного роста. Как не впадать в депрессию? Как выйти в новый уровень развития? Вот с этими вопросами попытаемся разобраться сегодня.

Говорят, что кризис возраста у женщин наступает приблизительно с 30 лет, у мужчин подходит к 40 годам. Почему именно этот возрастной период является критическим в отношениях мужчины и женщины? Потому что именно в этом возрасте люди переходят на новый уровень своего развития, изменяя свои жизненные ценности. После женитьбы, квартиры, дачи, машины, появляются дети и жизненные ценности аккумулируются внутри семьи. К 35 годам в отношениях супругов начинает накапливаться напряжение, требующее нового уровня духовности, личностного роста и личностной самореализации в обществе. И если развитие качеств их сознания шло с опозданием, и не был ими заложен фундамент личностной самостоятельности, то переход на уровень самодостаточности неизменно будет сопровождаться напряжением, претензиями к друг другу и приведет к разрыву отношений мужчины и женщины. Я не буду сейчас касаться наиболее распространенных ошибок этого этапа, когда женщина превращается в домохозяйку, а мужчина находится при этом в свободном полете. Я хотела бы сделать акцент на отставание в развитии качеств их сознания, механизм которых запущен был еще в детстве в родительской семье.

Если женщина и мужчина не прошли успешно свое обучение в роли «дочери» или «сына» в родительской семье и не «созрели» до уровня самостоятельности («сам стою», «люблю себя своими руками»), не раскрыли сердечность, заботу и правильное понимание любви, то свои нерешенные задачи и пример родительских жизненных ценностей они привнесут в свои вновь созданные семьи. И уже в новых ролях «мамы» и «папы» при переходе с уровня самостоятельности на уровень самодостаточности («сам достаю для себя» необходимую энергию и информацию, «за счет себя» обеспечиваю свои жизненные потребности, создаю себе подобных), им будет трудно объединить такие разные жизненные ценности двоих с целью создания единых — совместных. И если при создании семьи до 35 лет их союз был направлен на создание в основном материального, объединив мужчину и женщину едиными целями, то после достижения необходимого желаемого, потребуется новый уровень духовного через личностной рост каждого, а это очень ответственная проверка на прочность вновь созданных единых жизненных ценностей. Именно с этого периода начинает происходить раскол в отношениях мужчины и женщины, т.к. исчезает взаимный магнетизм и проявляется различие в интересах и мотивациях при достижении личностных целей.

Не сформированное доверие и взаимопомощь, отсутствие единства интересов и жизненных ценностей, совета и любви, которая дает энергию притяжения отношениям мужчины и женщины, — эти нерешенные проблемные вопросы обязательно поставят их в зависимость друг от друга и превратят их отношения в брак, а это — отчуждение и развод. И тогда каждый их них начнет искать подпитку на стороне: «она», как правило, возвращаются «под мамину юбку», а «он» — ищет ей замену на стороне.

Все дело в том, что с 35-42 лет человек выходит на новый духовный уровень выполнения своего предназначения – миссии, служения, где все начинается как бы с нуля. Это возраст Иисуса Христа – 33 года – выход на Миссию! После кризиса человек, обогащенный предыдущим негативным опытом и ошибками, вновь пытается реконструировать свой образ семьи. Как правило, в этот период происходит переосмысление своего отношения к родителям, семье, обществу, своему делу, как самовыражению. Это период, когда у разведенных мужчин появляются любовницы, а у разведенных женщин – любовники. Они пытаются воспринять то, что ожидают, но уже не от семейных отношений, а от противоположного пола. Идет переоценка личностно-семейных жизненных ценностей и отношений с обществом (может поменяться даже вид деятельности). Отныне работу выбирают не с точки зрения ее безопасности и обеспечения, а насколько она интересна, насколько она дает развитие или свободное время для хобби и личностного роста. Создается новая семья, новые отношения мужчины и женщины, новая работа и делается новая попытка сформировать единые жизненные ценности, которые будут связующим звеном для двоих. Если самоанализ был проведен критично и произошло благополучное избавление от паразитирующих элементов, то человек будет способен подняться на более высокий уровень личностного роста и восстановить не похожие, а улучшенные отношения мужчины и женщины с едиными жизненными ценностями. Говорят, что если тебя покинули, то запомни, как ты этого достиг. Если человек не понял прошлых ошибок, то он восстановит точно такую же оболочку и придет к точно таким же поражениям. Это то, что называется «бегать по кругу». Такое приспособление обязательно приведет к разводу и болезням.

Всю жизнь мы проходим проверку на прочность, решая проблемы и при этом постоянно корректируем свое воззрение на мир. И по-настоящему счастливыми и благополучными являются те пары, которые не прячутся от этих проблем и упорно трудятся над их разрешением через личностной рост и изменение своих качеств характера. Но, если сохранить отношения мужчины и женщины невозможно, если их расставание неизбежно, это свидетельствует о разном уровне развития и об отсутствии в их союзе супружества («вместе и в одну сторону»). Значит произошел ошибочный близорукий выбор партнера. Ошибка – это не попадание в цель. Мы все в жизни делаем ошибки, и, если проводим самоанализ, то на этом горьком опыте мы растем, корректируем свои жизненные ценности и строим новые отношения. Мы всю жизнь являемся учениками у Мастера Жизни, но одни почему-то всегда «двоечники», а другие «отличники». В связи с этим возникает вопрос: почему начинает проявляться и всплывать подводная часть айсберга, о которую разбиваются отношения мужчины и женщины, приводя к отчуждению и разводу?

Все дело в остановке своего личностного роста, в отсутствии «работы над собой». Смыслом жизни на Земле является развитие. Человек развивается, чтобы его сознание позволило ему обрести мудрость и поднять свой уровень духовности. Мужчина и женщина становятся особенно интересными друг другу тогда, когда они развивают свои качества и растут. И, если их пути развития совпадают, то они создают творческий союз – супружество (есть силы «работать над собой», а не над партнером), а не брак (в нем идет обработка друг друга по качествам, т.к. что-то берется у другого). Говорят, ничто так не сближает, как совместные интересы. Именно в уровне супружества возникает любовь – как самые высокие вибрации со-творчества. Поэтому именно в супружестве возможно создание магнетизма – единых жизненных ценностей через личностной рост каждого . И не важна здесь официальная регистрация отношений мужчины и женщины.

Здесь всегда присутствует свобода, но при этом есть и доверие, скрепленное магнетизмом единых устремлений и единых жизненных ценностей. Именно это со-творчество двоих дает счастье, любовь, радость и наибольшее развитие. Но достичь этого уровня возможно только после глубокого критического анализа своих ошибок и при повышении своего уровня духовности через колоссальную «работу над собой» по изменению своих качеств характера – острых углов.

Развод – это не конец, а начало следующего этапа развития любви. Без любви не может продолжаться жизнь, ведь жизнь – это Любовь. Только верьте, что все это возможно, ради этого стоит жить! Поэтому нельзя терять оптимизма, а надо устремиться и открыться на новый этап своего обновления через совершенствование отношений мужчины и женщины, как наиболее оптимальный этап развития человека на Земле. Ведь мужчина и женщина – это два огромных мира, как две планеты, и даже – Вселенные. И дотянуться друг до друга возможно только через любовь. Именно она дает понимание другого человека, противоположного по природе и благодарность другому — за открытие для себя совершенно неизвестного мира.

 

Белоснежка:
Перезагрузка

В нашей жизни есть вещи, с которыми невозможно бороться и которых нельзя избежать. Нам стоит научиться их принимать, чтобы суметь пройти через испытания. Пять экспертов рассказывают о том, что способно стать для нас опорой.

«Господи, дай нам смирение, чтобы принять то, что нельзя изменить; дай нам мужество изменить то, что надлежит изменить; и дай нам мудрость отличить одно от другого».

Это изречение знакомо многим, а для некоторых, например для участников групп Анонимных Алкоголиков по всему миру, даже приобрело статус важнейшего правила жизни. Но что стоит за этими словами – «то, что нельзя изменить»? Несбывшиеся надежды, нехватка любви, страдание, несправедливость, хрупкость самой нашей жизни – с этим рано или поздно сталкивается каждый из нас, и бежать от него бесполезно. Лишь ясное понимание происходящего и верное отношение к нему поможет нам пройти эти испытания и вынести из них уроки жизни. Отказываясь сопротивляться неизбежному, мы получаем шанс открыть для себя новые возможности. Пять психологов рассказывают нам об этом. 

Все не всегда получается так, как мы ждали 

Лев Хегай, юнгианский аналитик: 
Почему мы страдаем. Собеседование закончилось неудачно, новое назначение получил кто-то другой, завести ребенка все не получается... Ощущение, что собственная жизнь выскальзывает из рук, порождает чувство глубокой тревоги. Особенно это ощутимо в нашей культуре, где понятие о жизненном успехе практически лишено духовной составляющей и зачастую измеряется лишь благосостоянием. Юнгианский психоанализ видит причину этого страдания в том, что мы не осознаем связи между собой и миром. И потому нам горько вдвойне: к смятению от того, что наши планы нарушены, прибавляется и чувство, что нас бросили одних. Это ощущение бессилия воскрешает в нашей душе того растерянного ребенка, которым мы были когда-то и который не понимает, почему ему в чем-то отказали. Чем чаще мы испытывали это сиротливое чувство в детстве, тем труднее нам принять все те «нет», которые порой говорит нам жизнь. Напротив, если мы согласимся с тем, что само наше существование подчиняется законам Вселенной, тем самым мы усмирим свое – такое человеческое – желание всемогущества. 
Как это принять. Спрашивая себя, произошло ли это событие только лишь из-за внешних причин или все же на него повлиял наш не совсем разумный выбор и неверные решения. Подобный самоанализ поможет вновь стать действующим лицом собственной жизни и увереннее смотреть в будущее. Также можно подумать о том, чего именно нам не хватает. Наши планы были расстроены, и это лишило нас удовольствия их осуществить. Но какого именно удовлетворения мы ожидали? Общественного признания, эмоциональной поддержки, материального достатка? Поняв, каковы наши несбывшиеся ожидания, мы сможем подумать, как реализовать их другими способами. Исследуя связь между нашими поступками, событиями и возможностями, мы становимся, как считал Юнг, более открытыми для жизни, учимся распознавать ее послания и счастливые совпадения, которые помогут нам чаще совершать верный выбор. 

Другие не всегда нас любят и нам верны 

Марина Хазанова, клиент-центрированный терапевт, травмотерапевт: 
Почему мы страдаем. Мы нуждаемся в любви, в том, чтобы ощущать себя любимыми, – так мы чувствуем, что нас признают, что мы для кого-то очень важны. Но в наши дни связи между людьми все реже оказываются прочными, и это рождает в нашей душе глубинную тревогу. Не чувствуя на себе любящих взглядов – близких, супруга, друзей, коллег, – мы словно больше не ощущаем себя. Нам не хватает признания, от нас будто ускользает смысл самой жизни. Еще острее мы переживаем измену – предательство разрушает негласный уговор между людьми: «Я дарю свою любовь и взамен получаю равноценный дар». Жестокое нарушение этого договора подрывает нашу веру не только в другого человека, но и в самих себя: «Чего я стою, если меня предали так легко?» 
Как это принять. Неверность в отношениях (любовных, дружеских, семейных) отлична от ситуации, когда по внешним причинам страдает наша преданность или добрые чувства (например, сокращение на работе). Отношения – это всегда совместное творчество. Их стоит внимательно изучить, чтобы понять, каким образом мы их выстраивали. Что в них явилось результатом нашего действия, что именно и сколько (недостаточно или в избытке) мы вкладывали в них? Чего ожидали от другого? Способны ли были сами позаботиться о своих важнейших потребностях? Если необходимо, помочь провести эту работу может специалист. Но как вновь обрести любовь? Даже если сейчас мы ее не видим рядом с собой, она существует внутри нас. Ее можно почувствовать, спрашивая себя: что мне нравится, что вызывает у меня отклик, пробуждает во мне живой интерес? Поиск ответа может занять время, но, когда любимое дело находится, вокруг появляются

Роман Жиц 25.12.2011

Мне довелось учиться и работать в США с 1992 по 2009-ый годы. Уезжая в Америку на профессиональную конференцию, мне, только что закончившему авиационный институт в Москве (МАИ), казалось тогда, что я увижу страну, которая во многом могла бы стать примером для моей Родины, в то время только становившейся на путь, как нам провозгласили тогда, демократических реформ. Потом я начал открывать для себя Америку, сначала учась в университете, затем – работая по специальности. Постепенно, мне стало очевидно, что американская реальность абсолютно не такова, какой её транслируют на весь мир ангажированные СМИ. Сейчас уже многим понятно, что Америка серьёзно больна, её экономика подорвана, её госдолг экспоненциально растёт, а перспективы страны, как единого культурного и национального целого, неясны. Прожив там 17 лет, и наблюдая за тем, как менялась Америка, я могу сказать, что градиент этих перемен действительно негативный.

Мало того, РФ сейчас сбивают на тот же самоубийственный путь.

ПЕПЕЛИЩА «ЛИБЕРАЛЬНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА»

Многие комментаторы объясняют нынешние проблемы США исключительно в монетарно-экономических категориях. Мне это кажется весьма поверхностным и мало отражающим то, что происходило там в реальности.

Финансовые и экономические проблемы являются лишь следствием настоящей культурно-мировоззренческой трансформации, навязанной либералами американскому социуму в течение последних десятилетий. Либеральная революция была начата в США ещё в середине 60-х годов прошлого века, и с тех пор уже выросло два поколения людей, чья воля полностью парализована либеральной идеологией, которая и привела Америку к сегодняшним неразрешимым противоречиям. Эта трансформация уже настолько необратима, что повернуть вспять негативные тенденции, набирающие силу в Америке, вряд ли будет возможно. К сожалению, я вижу и то, что либеральные реформы, навязываемые ныне в России, и алгоритмы, по которым они проводятся, весьма похожи на то, что я наблюдал в США. Я бы даже сказал, что Штаты служат некоей лабораторией, в которой можно увидеть, какое будущее ожидает Россию в не столь отдалённой перспективе, если порядок вещей в нашей стране не изменится.

Я не хочу, чтобы Россия, которую уже 20 лет пичкают либерализмом, была приведена в то же состояние, в котором оказались США после четырёх десятилетий либерального правления. Что позволяет мне верить в то, что это возможно предотвратить? Тот факт, что в России, несмотря на 20 лет катастрофических реформ, процессы деконструкции традиционной морали, атомизации общества и разрушения осознания людей себя, как части народа, имеющих общую историческую судьбу, еще не зашли так далеко, как это случилось в Америке. Это подтверждается последними событиями, когда протестные настроения против несправедливой системы, созданной в России после 1991 года, вылились в многочисленные митинги по всей стране. Многие люди уже осознали всю гибельность навязанного России пути. Эти люди, чьё сознание осталось не искажено либеральной пропагандой, смогут синтезировать новую философию, направленную на возрождение России.

Очевидна попытка части либералов, отстранённых ныне правящим режимом от власти, перехватить инициативу народного недовольства и использовать её для того чтобы вернуть власть снова себе. Если либералы добьются успеха, то они будут продолжать тот же гибельный курс, который проводится нынешним режимом, с той лишь разницей, что вместо “национальной специфики”, будут использованы американские лекала либерализма, у которого отечественные подражатели черпают своё политическое вдохновение. И курс нынешнего режима, превративший Россию в помесь сырьевого придатка Запада и финансовой олигархии, и создание “мультикультурного общества с постиндустриальной экономикой”, по американскому образцу, о котором мечтают доморощенные прозападные либералы – оба хуже, так как это две стороны одного и того же либерального монетаризма.

В этой статье мне хотелось бы, на основе своих наблюдений жизни в США, рассказать о том, как изменили Америку сам либеральный монетаризм, вступление страны в ВТО, создание торгового союза с Мексикой и последовавшая за этим массовая миграция в США дешёвой рабочей силы из самой Мексики и других латиноамериканских стран.

Это даст некоторое представление о том, куда, в принципе, ведёт курс, проводимый нынешним режимом в России, или чуть отличный от него курс, по американскому образцу, который хотят проводить “наши” прозападные либералы, рвущиеся к власти.

Затем, я хотел бы разобрать причины, по которым либералы провели трансформацию США, используя свободно-рыночные принципы, глобализацию, политкорректность и толерантность как инструменты этой трансформации. Её результатом стало то, что Америка, ещё в 1970-е годы имевшая в основе европейскую и христианскую культуру, обладавшая мощнейшей промышленностью и бывшая главным мировым кредитором, ныне превращена в страну “мультикультурного общества”, “постиндустриальной экономики”, нищающего среднего класса, ставшей главным мировым должником.

Если либеральный курс в России будет сохранён, или продолжен под новой вывеской, то его результатом станет потеря остатков российского суверенитета, окончательное уничтожение отечественной промышленности, падение стандартов жизни населения, постепенное замещение коренных народов России за счёт массовой миграции извне, последующие за этим масштабные межэтнические конфликты, и в конечном итоге, прекращение российской государственности.

Единственной альтернативой, способной увести Россию с гибельного для неё курса либерализма, на данном этапе, могут быть только те патриотические силы, которые желают возродить Россию как суверенное государство, ставящее во главу угла свои национальные интересы, что позволит гарантировать историческую перспективу как русскому народу, так и всем другим коренным народам, населяющих нашу страну.

НЬЮ-ЙОРК КАК ПРЕДЧУВСТВИЕ

В августе 1992 года, я приехал в Америку для участия в конгрессе международной астронавтической федерации. На студенческой сессии конгресса, где я делал доклад, за основу которого была взята моя дипломная работа, автор этих строк познакомился с представителями научно-учебного центра (MarsMissionResearchCenter), организованного НАСА на базе университета штата Северная Каролина, с целью подготовки молодых специалистов для провозглашённой в 1989 году Космической Исследовательской Инициативы. Мне предложили подать документы для обучения в аспирантуре (GraduateSchool) в этом центре. Я был рад их предложению, потому что это давало мне шанс на дальнейшую учёбу по своей специальности, и затем – на участие в проекте НАСА, конечной целью которого объявили в 1989 г. полёт человека на Марс. Документы мои приняли, но скоро выяснилось, что, поскольку я – иностранный студент, НАСА не может оплачивать моё обучение, и если я всё-таки хочу учиться в этом центре, то свою учёбу должен оплачивать сам.

Пока действовала моя въездная виза – подал заявление на временное разрешение на работу, как студент, чьи документы уже были приняты для обучения в университете.

Свои первые настоящие впечатления о жизни в Америке я получил в Нью-Йорке, где прожил два года, зарабатывая деньги. Нью-Йорк – на самом деле город контрастов, в котором можно увидеть много чего интересного – и красивого, и не очень. Нет особого смысла рассказывать здесь о вещах, типичных для этого города, кому интересно, те легко извлекут желаемую информацию из интернета, книг, рассказов своих знакомых, бывавших там, и т.д.

Что больше всего поразило меня в Нью-Йорке – так это практически параллельно существующие миры, населённые иммигрантами со всех частей света. Вполне естественно, что люди имеют тенденцию селиться среди подобных себе в этническом, языковом и экономическом отношении. Поэтому, разные районы населены этнически разнородными иммигрантами, которые воспроизводят в Нью-Йорке культуру той части света, из которой они прибыли. Иногда разделительной границей между этими районами может быть всего одна улица, как, например, 96-ая улица, которая отделяет фешенебельную часть Манхеттена от печально знаменитого Гарлема. То, что показывают всему миру в кино и журналах как визитную карточку Нью-Йорка – это та часть Манхэттена между Гарлемом и Чайна-Тауном, где находятся штаб-квартиры транснациональных корпораций, ООН и других международных организаций, и которая населена преимущественно зажиточными американцами.

На остальной территории города (а это около 80% его площади), вы будете ощущать себя, как в какой-нибудь стране третьего мира. Например, большая часть Бруклина и Квинса населена выходцами из Африки, Азии и стран Карибского бассейна. Бронкс почти целиком населён мигрантами из Мексики и стран Латинской Америки. Можно сказать, что Нью-Йорк представляет собой огромное подобие генеральной ассамблеи ООН, где вместе собраны представители самых разных народов Земли, которые не имеют ни общего языка, ни общей веры, ни общей культуры, ни общего морального кода. Помню, я не раз с удивлением слышал от американцев, что, мол, Нью-Йорк – это не Америка, если хочешь жить в настоящей Америке, то нужно ехать в какой-нибудь небольшой городок. Позднее, мне стал очевиден смысл того, о чём они мне говорили.

Нью-Йорк является своего рода лабораторией, где была отработана технология трансформации европейской и христианской (в своей основе) Американской цивилизации – в эгалитарное общество всех рас, религий, культур и племён, не имеющих между собой ничего общего, за исключением экономических интересов. Однако, в процессе этой трансформации Нью-Йорк полностью потерял свой американский характер и идентичность. Очевидно, что произошло это не по воле случая. Время показало, что Нью-Йорк – это прообраз того, во что либеральная элита постепенно превращает все Соединённые Штаты, и во что она хотела бы превратить остальной мир.

АМЕРИКАНСКАЯ ГЛУБИНКА

Заработав достаточно денег для оплаты первых двух лет учёбы, я смог начать занятия в аспирантуре университета штата Северная Каролина (в начале 1995 года). Учебный городок его расположен в столице штата, городе Ралей (Raleigh). По сравнению с Нью-Йорком, Ралей вызвал ощущение: наконец-то, я попал в нормальную, традиционную Америку!

Учёба в университете преподнесла немало сюрпризов и дала много интересных наблюдений, а главное, позволила во многом действительно, понять менталитет коренных американцев, так как, не смотря на множество людей, которых я узнал в космополитичном Нью-Йорке, большинство из них были, либо приезжими, либо иммигрантами в первом поколении.

Честно говоря, высокий уровень требований, предъявляемый на факультете аэрокосмической техники, где я проходил теоретическую подготовку, был для меня неожиданностью. После учёбы в МАИ ещё в советское время я самонадеянно думал, что меня будет трудно чем-то удивить. Но в первый семестр пришлось буквально напрягать все силы, для того чтобы, хотя бы, успевать сдавать курсовые работы в срок. Курсовые работы по пройденной теории выдавались каждую неделю, а не раз в семестр, и их нужно было сдавать не позже указанного дня, и не позднее указанного часа в этот день, иначе работа вообще не зачитывалась. Теоретический уровень в целом был довольно высоким и практическая работа, по пройденному материалу, велась очень интенсивно.

На моём факультете около половины студентов были иностранцами, в основном из Китая и Индии, многие из них получали финансирование от своих правительств, с гарантией трудоустройства при возвращении домой. На компьютерном факультете, например, число иностранных студентов вообще доходило до 70%. Помню, как студенты из Индии и Китая с уважением отзывались о России и рассказывали мне, что многие учебники, по которым они учились, были изданы ещё в Советском Союзе, а позднее – переведены у них в стране.

Американцы же предпочитали учиться на гуманитарных или бизнес-ориентированных факультетах, так как учёбу, связанную с естественными науками или техническими специальностями, они считали слишком сложной, и с весьма неопределёнными перспективами дальнейшего трудоустройства. Однако те «технари»-американцы, с которыми мне довелось учиться, произвели самое хорошее впечатление. Занимались добросовестно, о какой-то там “халтуре” не могло быть и речи. В американском академическом мире плагиат вообще считается серьёзным преступлением и я слышал, что бывали случаи, когда за это исключали из университета.

После двух лет теоретической подготовки, я сдал квалификационные экзамены и начал работу над диссертацией. Вместе с этим, у меня появилась возможность преподавать студентам, обучающимся на степень бакалавра, и с этого времени университет стал оплачивать моё обучение.

Естественно, что через взаимодействие с людьми в учебном процессе, через участие в разных мероприятиях вне учёбы происходит взаимное сближение и появляется возможность откровеннее говорить на многие темы. Американские студенты и аспиранты могли прекрасно разбираться в своём деле и в каких-то смежных областях. Мы могли вести интересный разговор о каком-нибудь хобби, или спорте, но каждый из них достаточно слабо представлял, что творится в мире вокруг него. Сильнее всего меня поражало именно это узкое, ограниченное мировосприятие. Наши разговоры никогда не заходили о политике, преступности, или наводнении страны мигрантами, которые буквально меняли облик всего вокруг на наших глазах. То есть, те проблемы, с которыми американцы сталкиваются каждый день и, тем более, сами причины, их вызывающие, никогда не обсуждались в разговорах один на один, или в компаниях. Эти темы фактически – табу в Соединенных Штатах.

Позднее меня уже не очень удивляло наличие некоего неписаного перечня тем, запретных для обсуждения, того, что в Америке называется политкорректностью. Я бы сказал, что американцев отличает отчуждённый индивидуализм, какая-то апатия к будущему “этой” страны, как они говорили. Мысли их направлены исключительно на собственное выживание и успех. Исключение составляли те американцы, кто уже учился или работал за границей, их мировоззрение после этого сильно менялось. Видимо, не зря говорят, что всё познаётся в сравнении.

“ЗОЛОТОЙ ШТАТ”

После защиты диссертации в 2000 году, и получения докторской степени США (Ph.D. inAerospaceEngineering), мне предложили продолжить исследовательскую работу в качестве научного сотрудника в центре НАСА имени Эймса, который находится недалеко от Сан-Франциско. Космическая Исследовательская Инициатива конца 1980-х Буша-старшего была тихо похоронена в середине 90-х годов, и главным приоритетом НАСА стала МКС – международная космическая станция. Поэтому, в центре им. Эймса вместо разработки экспедиции человека на Марс мы занимались созданием посадочных аппаратов, способных доставить на поверхность планеты автономные марсоходы, существенно более крупные, чем первый успешный марсоход “Pathfinder”, прибывший на Марс в 1997 году. Результатом этой работы стала успешная посадка марсохода “Spirit” в 2004 году, и запущенная в Ноябре этого года, большая Марсианская Научная Лаборатория (MSL), имеющая на борту марсоход “Curiosity”, уже с массой около тонны и размером c легковой автомобиль.

В Калифорнии, рядом с Лос-Анджелесом, находится ещё один центр НАСА, хотя, формально он и называется “Лаборатория Реактивного Движения” (JPL), там осуществляется сборка, отработка и управление всеми межпланетными зондами и посадочными аппаратами. Создание двух центров НАСА в Калифорнии в 50-е годы было не случайным. После Второй мировой войны Калифорния превратилась в самый населённый штат, имевший самую мощную экономику. Вплоть до середины 70-х Калифорния выступала средоточием авиационных и космических компаний, в то время как, её система школьного и университетского образования считалась лучшей в стране, а уровень преступности был очень низким. В то время американцы называли Калифорнию “золотым штатом”.

Той «золотой» Калифорнии я не застал, а увидел во многом уже совершенно другой штат. В 2001 году Калифорния уже мало походила по своему характеру и по составу своего населения на остальные США. Ещё учась в Северной Каролине, я не раз слышал от американцев: мол, Калифорния – это уже не Америка, ведь она – самый либеральный штат. Мне же казалось, что после первых двух лет жизни в Нью-Йорке увидеть в Америке что-то ещё, менее американское, будет уже нелегко. Но в той Калифорнии, куда я приехал, порой возникало ощущение, что я скорее нахожусь в Мексике, а не в Америке. Из-за огромного количества мексиканских мигрантов, живущих везде, где бы, я там ни находился.

Помню, как 2005 году Калифорнию объявили первым штатом в США, где белые стали меньшинством. Точнее, они составляли тогда 48% её населения, а ведь ещё в середине 70-х годов их численность составляла около 90% населения. За последние десятилетия Калифорния прошла через колоссальную демографическую трансформацию, вследствие легальной и нелегальной миграции, большинство которой составили крестьяне-индейцы из сельских районов Мексики и Центральной Америки.

Мигранты из Мексики и других стран третьего мира образуют свои этнические анклавы везде, где они селятся, и продолжают жить по тем же правилам и обычаям, что существуют на их родине. Получение ими документов о натурализации, не обязательно делает из них американцев. Как правило, эти мигранты остаются лояльными стране своего происхождения и почти не ассимилируются. К тому же, власти официально исповедуют идеологию мультикультуризма. Такие новоиспечённые “американцы” частенько не желают уважать американские традиции и правила общежития, и активно навязывают свой образ жизни и свои нормы поведения. Бывает, что дети мигрантов выражают более враждебное отношение к Америке, чем их родители. Например, многие из числа мексиканской молодёжи, уже родившейся в США, открыто заявляют о том, что хотели бы вернуть Мексике штаты Калифорния, Аризона, Нью-Мексико и Техас, которые вошли в состав США по договору 1848 года.

Не знающие английского, не имеющие образования, миллионы мигрантов получают разнообразную помощь из калифорнийской казны, которая заботливо предоставляется им либеральными политиками. Для финансирования соцобеспечения мигрантов, в виде оплаты их жилья, продуктов питания, медицины и образования, Калифорнии пришлось поднять налоги на свой средний класс до самого высокого уровня в стране. Поскольку, приток мигрантов исчисляется миллионами, денег всё равно не хватает, и это привело к катастрофическому ухудшению системы школьного образования и медицинских услуг в штате, а также, росту преступности. И средний класс, то есть, налогоплательщики, начал уезжать из Калифорнии в те штаты, где пока ещё, налоги ниже, школы лучше, а преступности меньше. Таким образом, происходит постепенное замещение коренного населения Калифорнии на мигрантов из Мексики и стран Центральной Америки. В результате постоянного притока миллионов налогопотребителей и оттока миллионов налогоплательщиков, некогда “золотой штат”, объявил себя банкротом в 2010 году.

Процессы, аналогичные калифорнийским, сейчас идут в штатах Техас, Аризона, и Нью-Мексико. С некоторым отставанием за ними следуют штаты Денвер, Огайо, Иллинойс, Мичиган, Пенсильвания, Нью-Йорк и Нью-Джерси. При непрерывном притоке мигрантов через южную границу США и их значительно более высокой рождаемости, чем у коренного населения, это – лишь вопрос не столь отдалённого времени, когда подобные тенденции станут проявляться и в остальных частях страны. Смена этих процессов вряд ли предвидится, потому что республиканцы действуют в интересах бизнеса, алчущего прибылей от эксплуатации дешевого труда мигрантов, а демократы стимулируют приток мигрантов предоставлением им щедрой социальной помощи в обмен на их избирательные голоса, после того, как они получат гражданство и смогут голосовать.

Масштабы этой миграции имеют настолько глубокие последствия, что ведут к культурной и социальной фрагментации страны.

Дилеммы, которые США будут решать в обозримом будущем, могут быть кратко сформулированы так: как избежать социальной анархии, при продолжающейся деиндустриализации страны, неуклонном сокращении американского среднего класса, и постоянно растущем количестве мигрантов, не способных к культурной ассимиляции? И, как сохранить целостность страны в условиях этнически и социально фрагментированного мультикультурного общества, в которое США трансформировали либеральная иммиграционная и экономическая политика?

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ МОНЕТАРИЗМ В ДЕЙСТВИИ

После устранения Советского Союза как своего глобального конкурента, американская либеральная элита заговорила о глобализации и решила создать уже во всей Северной Америке зону свободной рыночной экономики, заключив трёхстороннее соглашение между Мексикой, США и Канадой о свободной торговле (NAFTA) в 1994 году. В результате образовался торговый союз, конечной целью которого объявили создание единого экономического пространства и устранения таможенных барьеров для свободного передвижения грузов, товаров и людей. После чего в США устремились миллионы мигрантов и нелегалов. Кому же нужна Америка, в которую лавиной хлынули мигранты из Мексики?

Истинным бенефициаром этого стали финансовые и деловые круги, чьи интересы как раз и представляет либеральная элита Америки. В их циничном понимании, и в полном соответствии с либеральными принципами свободного рынка. Мол, для увеличения прибылей, в принципе, требуется всего две вещи: минимизация стоимости труда и максимизация потребления. Мигранты с Юга обеспечивают ей и то, и другое. Рост населения за счет бедных и малограмотных мигрантов с Юга, приводит, с одной стороны, к более низкой оплате труда. С другой стороны, к более высокому спросу на рынке жилья и услуг, а значит, к увеличению прибылей тех, кто живет за счёт этого наёмного труда, выдачи кредитов под ссудный процент, и получения дивидендов от вложенных инвестиций.

Либеральная элита Америки именует себя “прогрессивной”, говоря, что смогла встать над таким якобы безнадёжно устаревшим понятием как национальный патриотизм. Она заявляет, что испытывает лучшие чувства в равной мере ко всем жителям Земли и, что сама разница в таких понятиях, как «законный гражданин страны» и «нелегальный мигрант» потеряла для неё всякий смысл. В таком случае, остаётся лишь удивляться, как любой, кто не имеет особой любви к своей стране и своим соотечественникам, может вообще, кого-то, или что-то любить? Примечательно, что никто из “прогрессивных” либералов не хочет жить в районах, населёнными мигрантами и нелегалами, вместо этого они предпочитают селиться в фешенебельных кварталах, имеющих надёжную частную охрану.

Язык, на котором говорят мигранты и их чужая культура, равно как и постепенное снижение жизненных стандартов в самой Америке до уровня страны третьего мира, волнуют американское бизнес сообщество меньше всего, так как её прибыли растут именно благодаря этому процессу. Импорт неквалифицированных мигрантов вполне позволяет использовать их в сфере услуг, платя им при этом в разы меньше, чем привыкшим к гораздо более высоким стандартам жизни собственным гражданам.

С точки зрения либеральной элиты – это вполне логичный подход, поскольку она сама, в погоне за сверхприбылями, начиная с 1980-х годов, выводила основное промышленное производство США в страны тихоокеанского бассейна, ограничив американский рынок труда в основном сферой услуг, не требующей высококвалифицированной рабочей силы. Получается, что с начала 80-х среднему классу урезали возможность иметь квалифицированную и высокооплачиваемую работу в промышленности. А с началом 90-х, в дополнение к этому, его начали вытеснять из сферы услуг с помощью низкооплачиваемых мигрантов.

В 1995 году США вступили в ВТО. Для американского среднего класса кумулятивный эффект от вступления Америки в ВТО оказался во многом очень похож, на то, что ему принесло вступление США в торговый и таможенный союз с Мексикой. Прежде всего, это потеря миллионов рабочих мест, разорение и закрытие десятков тысяч малых и средних компаний, которые служат главными работодателями в Америке. Эти компании принципиально не могли конкурировать с производителями аналогичной продукции в Юго-Восточной Азии или Латинской Америке, где рабочие имеют на порядок меньшую оплату труда. Парадоксально, но среди наиболее пострадавших от ВТО оказались компьютерные и другие высокотехнологичные компании малого и среднего уровня. Дело в том, что после отмены или снижения таможенных пошлин, производители компьютерных комплектующих из Китая и Тайваня стали поставлять свою продукцию в США по много более низким ценам, чем местные поставщики, которым ничего не оставалось делать, кроме, как выйти из бизнеса. А зачем везти комплектующие за тридевять земель и семь морей в Америку, если можно собрать изделия из них на месте? Поэтому теперь почти на любом американском высокотехнологичном изделии вы прочтёте: “разработано в США“, и там же – “собрано где-то ещё”. То есть, за весь цикл производства и сборки американский владелец компании платит зарплаты не своим соотечественникам, а рабочим и инженерам где-нибудь в Бразилии, Индии, Китае или Тайване.

Аналогичный подход распространился и на многие другие отрасли.

По личному опыту, я могу сказать, что если в середине 90-х, наверное, половина товаров в американской торговле имели надпись “MadeinUSA”, то уже через десять лет практически всё, за редким исключением, было сделано в Китае, на Тайване или где-то ещё.

С развитием интернет-коммуникаций следующим шагом стало то, что теперь уже саму инженерную разработку многих изделий или создание компьютерного обеспечения, американские компании стали заказывать в Индии и Китае, потому что там это могут сделать так же качественно и в срок, но во много раз дешевле. И с тем же разрушительным эффектом для американского рынка труда, как и в случае с производством комплектующих и готовых изделий из них. Более того, такая схема разработки и производства способствует постоянному переливу технологии в страны-изготовители. Этим во многом и объясняется то, что за время членства в ВТО Америка утратила былое неоспоримое научное и технологическое лидерство, в то время как Индия и Китай стремительно сокращают технологический разрыв с США.

Прогрессирующая деиндустриализация, сфера услуг, всё более полагающаяся на труд низкооплачиваемых мигрантов, нищающий и сокращающийся средний класс, бывший некогда становым хребтом США – такова сегодня американская “постиндустриальная” экономика. Я хорошо помню, как в 90-е либералы говорили американцам о пользе создания экономического союза с Мексикой, о выгодах членства в ВТО, и переноса промышленности в Азию и Латинскую Америку. В 2000-х, либералы рисовали им сказочные перспективы новой, глобализированной экономики, основанной на интернет-технологиях и переводе компьютерных и инженерных разработок в Индию и Китай.

РУИНЫ

Последствия либеральной экономической политики хорошо отражаются характером роста государственного долга США. Госдолг Америки за период времени с 1945 по 1965 год, не превышал 250 миллиардов долларов. С началом либеральных социальных преобразований, госдолг начал расти и достиг 1 триллиона к 1980 году. Но, когда в 80-х годах началась либерализация экономики, а затем её глобализация в 90-х, госдолг уже начал расти экспоненциально, и достиг астрономической величины в 15 триллионов долларов к настоящему моменту. При продолжении политики либерального монетаризма, суть которой заключается в приватизации прибылей и социализации убытков, стоит единственный вопрос: когда обрушится эта финансовая пирамида? Последствия её обрушения будут поистине катастрофическими для Америки, и очень серьёзными для всего остального мира.

Фактически, настоящий конфликт здесь происходит между средним классом Америки и её либеральной элитой. Эта элита лояльна только деньгам, интересам банков и транснациональных корпораций, которыми она владеет. Она более не заинтересована в благополучии американского среднего класса. Ей выгодны дешёвая рабочая сила из Мексики и Центральной Америки, хотя при этом, американские города превращаются в этнические бантустаны, разрастается организованная преступность, а школы, больницы и тюрьмы переполнены мигрантами не говорящими по-английски, и настроенными враждебно по отношению к коренному населению. Либеральную элиту это не волнует, потому что она живет в закрытых районах, её дети посещают дорогие частные школы, и она полностью изолировала себя от того мультикультурного общества, которое сама же и породила своей политикой глобализации и экспорта дешёвой рабочей силы. Для либеральной элиты Америка стала просто местом, где можно делать деньги. Она более не считает США своим домом. Либеральная элита космополитична, она имеет владения по всему миру и когда произойдёт действительно разрушительный экономический кризис, а затем начнутся межэтнические распри, она просто переместится в одно из своих из своих уютных убежищ, чтобы переждать бурю. Когда американские лидеры говорят об “американских интересах”, это не более чем прикрытие для определённых групповых устремлений тех, кто обладает всей полнотой финансовой и экономической власти, и кто больше не имеет ничего общего, ни с Американским народом, ни с его интересами.

То, что либерализация экономики, её глобализация, вступление в NAFTA и ВТО, оказались очень выгодными для финансовой и деловой элиты Америки – не вызывает никаких сомнений, поскольку тем самым она радикально сокращала свои экономические издержки и столь же радикально увеличивала свои прибыли. Но, в процессе своего обогащения, либералы разрушили экономическую базу среднего класса Америки, почти превратили США в страну третьего мира, наводнив её десятками миллионов неассимилируемых мигрантов, и заложили основу для грядущих кровавых межэтнических конфликтов.

( Продолжение следует)

Источник статьи.