ДОСЬЕ «КП»

Джакомо Ризолатти – итальянский нейробиолог, родился в 1937 году. Окончил Падуанский университет. В 1992 году профессор Ризолатти совершил революционное открытие, которое произвело переворот в психологии и других науках об устройстве мозга. Были обнаружены зеркальные нейроны - уникальные клетки мозга, которые активизируются, когда мы следим за действиями других людей. Эти клетки, как зеркало, автоматически «отражают» чужое поведение у нас в голове и позволяют прочувствовать происходящее так, как если бы мы совершали действия сами. Сейчас Джакомо Ризолатти возглавляет Институт неврологии Пармского университета и является почетным доктором Санкт-Петербургского государственного университета.

ОПЫТ СО СТАКАНОМ ВОДЫ

- Смотрите: я беру в руку стакан воды, - неожиданно начинает наше интервью профессор Ризолатти. – Вы понимаете, что я взял стакан, так? Но вовсе не потому, что успели вспомнить все законы физики и проанализировать: мол, есть сила земного притяжения, я противодействую ей и т.п. Понимание моего действия рождается у вас мгновенно благодаря зеркальным нейронам – особым клеткам нашего мозга, которые автоматически, подсознательно распознают действие, которое мы видим. Скажу больше: если бы сейчас можно было сканировать ваш мозг, то мы бы заметили, что при виде моего действия у вас активировались те же самые нейроны, как если бы вы сами взяли в руку стакан.

Но и это еще не все. Как-то во Франции провели опыт: одну группу добровольцев попросили изобразить разные эмоции – радость, печаль; дали понюхать что-то неприятное, и на лице отразилось отвращение. Людей сфотографировали. А потом показали изображения другой группе испытуемых и фиксировали их реакцию. Что вы думаете? При виде соответствующих эмоций на фотографиях, у добровольцев в мозге активировались те же нейроны, как если бы они сами, например, почувствовали запах тухлых яиц, услышали радостную весть или были чем-то опечалены. Этот опыт – одно из подтверждений, что кроме зеркальных нейронов «действия» - их называют моторными, есть также эмоциональные зеркальные нейроны. Именно они помогают нам подсознательно, без всякого мыслительного анализа, а видя лишь мимику и жесты, понимать эмоции другого человека. Так происходит, потому что благодаря «отражению» в мозге, мы сами начинаем испытывать те же ощущения.

У РАВНОДУШНЫХ ЛЮДЕЙ НЕ ХВАТАЕТ НЕЙРОНОВ?

- Но ведь все люди разные: есть очень отзывчивые, чувствительные. А есть черствые и равнодушные, которых, кажется, ничем не проймешь. Их, наверное, природа обделила эмоциональными зеркальными нейронами?

- Вряд ли. Мозг не так прост. Помимо зеркальных нейронов, безусловно, работает наше сознание, воля – с их помощью можно частично гасить те чувства и эмоции, которые появляются из-за действия зеркальных нейронов.

А еще большую роль играют социальные нормы, принятые в обществе. Если общество поддерживает идеологию эгоизма, индивидуализма: заботься в первую очередь о себе, собственном здоровье, материальном богатстве, - то вам приходится быть эгоистичным, поскольку считается, что именно это приведет к успеху. В таком случае роль вашей системы зеркальных нейронов снижается волевым усилием, воспитанием, привычным поведением.

Мотивация имеет очень большое значение. Кстати, во многих религиях есть принцип: люби других, как ты любишь себя. Не стоит думать, что такой принцип произошел от бога – на самом деле это естественное правило, которое отражает биологическое устройство человека и основано на работе зеркальных нейронов. Если ты не любишь людей, то жить в обществе будет очень тяжело. Между тем в западных обществах, особенно в последние века, был период строго индивидуалистического подхода. Сейчас же, например, Италия, Франция, Германия возвращаются к пониманию, что социальная жизнь не менее важна, чем личная.

«НЕ ОБИЖАЙТЕСЬ НА МУЖЧИН»

- Если все-таки говорить о различиях в устройстве мозга, то замечено, что у женщин зеркальных нейронов в эмоциональной системе больше, чем у мужчин, - продолжает профессор. – Этим объясняется более высокая способность женщин к пониманию и сочувствию. Были эксперименты, когда добровольцам обоих полов показывали кого-то в состоянии боли, страдания – женский мозг реагировал гораздо сильнее, чем мужской. Так сложилось в результате эволюции: природе важно, чтобы именно мать, которая проводит больше всего времени с ребенком, была эмоционально открыта, сопереживала, радовалась и тем самым по зеркальному принципу помогала развивать эмоции малышу.

- Получается, бессмысленно обвинять мужчин в том, что они бесчувственные, и обижаться на них?

- Да, обижаться на нас не надо (смеется). Это природа. Кстати, есть еще один любопытный эксперимент, показывающий различие между мужчинами и женщинами. Организуется игра: скажем, я играю с вами против кого-то третьего, а потом вы начинаете нарочно играть против меня, хитрить. В этом случае я, мужчина, начну страшно сердиться, в то время как женщина считает такое поведение невинной шуткой. То есть женщина больше склонна прощать, относиться ко многим вещам легче в конечном итоге. А мужчина воспринимает ту же измену, скажем, гораздо серьезнее и менее отходчив.

КАК МЫСЛЬ СТАВИТ БОЛЬНЫХ НА НОГИ

- Вы открыли зеркальные нейроны больше 20 лет назад – наверняка с тех пор кроме научных исследований были попытки использовать ваше открытие в медицине?

- Да, мы работаем над практическим применением открытия, в том числе, в медицине. Известно, что моторные зеркальные нейроны заставляют нас мысленно воспроизводить то же действие, которое мы видим - если его совершает другой человек, в том числе на экране телевизора или компьютера. Так, например, замечено: когда люди смотрят поединок боксеров, у них напрягаются мускулы, и даже могут сжиматься кулаки. Это типичный нейроэффект, и на нем основана новая технология восстановления после инсульта, болезни Альцгеймера и других заболеваний, при которых человек забывает движения. Сейчас мы ведем эксперименты в Италии и Германии.

Суть вот в чем: если у пациента нейроны не окончательно «разбиты», а нарушена их работа, то используя зрительный толчок – показывая необходимое действие при определенных условиях – можно активизировать нервные клетки, заставить их «отражать» движения и снова начать работать, как нужно. Такой метод называется «терапия действия и наблюдения» (action-observation therapy), в экспериментах она дает значительное улучшение при реабилитации больных после инсульта.

Но самый удивительный результат обнаружился, когда эту терапию попробовали применить для восстановления людей после серьезных травм, автоаварий – когда человеку накладывают гипс, а потом ему фактически заново нужно учиться ходить. Обычно в таких случаях долго сохраняется болезненная походка, пациент хромает и т.д. Если традиционно обучать и тренировать, это занимает немало времени. В то же время, если показать специально созданный фильм с соответствующими движениями, то в мозге пострадавших активируются необходимые двигательные нейроны, и люди начинают нормально ходить буквально за несколько дней. Даже для нас, ученых, это выглядит как чудо.

«СЛОМАННЫЕ ЗЕРКАЛА»

- Профессор, а что происходит, если у человека повреждаются сами зеркальные нейроны? При каких болезнях это бывает?

- На самом деле массово повредить эти нейроны не так-то просто, они распределены по всей коре головного мозга. Если у человека случается инсульт, то повреждается лишь часть таких нейронов. Например, известно: когда повреждена левая часть мозга, то человек порой не может понимать действий других людей.

Наиболее серьезные повреждения зеркальных нейронов связаны с генетическими нарушениями. Чаще всего это происходит при аутизме. Поскольку в мозге таких больных сломан механизм «отражения» действий и эмоций окружающих, аутисты просто не могут понять, что делают другие люди. Они не в состоянии сочувствовать, поскольку не испытывают похожих эмоций при виде радости или переживаний. Все это им не знакомо, может пугать, и поэтому больные аутизмом пытаются скрыться, избегают общения.

- Если удалось выяснить такую причину болезни, ученые стали ближе к открытию средств излечивания?

- Мы думаем, что можно максимально полноценно восстанавливать детей-аутистов, если делать это в очень маленьком возрасте. На самом раннем этапе нужно проявлять очень сильную чувствительность, даже сентиментальность с такими детьми: мама, специалист должны очень много разговаривать с ребенком, прикасаться к нему – чтобы развивать и моторные, и эмоциональные навыки. Очень важно играть с ребенком, но не в соревновательные игры, а в такие, где успех наступает только при совместных действиях: например, ребенок тянет канат – ничего не получается, мама тянет – ничего, а если потянут вместе, то достается какой-то приз. Так ребенок понимает: ты и я вместе – это важно, не страшно, а полезно.

- Клаудио, мой первый вопрос может прозвучать довольно обыденно и «избито», но все же, что, на ваш взгляд, есть любовь?

- В наши дни слово любовь не так часто употребляется в академических кругах, его давно отнесли к сфере религии и поэзии, и поэтому она потеряла свою репутацию. Но мы не можем обойтись без нее, значит, это что-то очень важное для каждого из нас. Я думаю, нам необходимо использовать понятие любови для обозначения чего-то очень базового. Тем не менее, любовь – это не однородная субстанция. Мне нравится сравнивать любовь с тремя измерениями. Это все равно что использовать три измерения для обозначения пространства или три базовых цвета для получения любого другого цвета. Так и любовь. В ней важно выделять три измерения или три базовых качества любви.

- Это как-то связано с частями личности? О каких именно базовых качествах вы говорите?

- Безусловно, это напрямую связано с тремя частям нашей личности. Попробуйте на минутку представить, что внутри нас есть три существа: внутренний ребенок, внутренняя мать и внутренний отец. Каждое из этих существ или, как принято говорить в психоанализе, частей личности отвечает за свое проявление и любви и позволяет нам испытывать ее совершенно по-разному. Именно исходя из этого, можно различать три вида любви.

- Если я правильно вас понимаю, то речь идет о физической и моральной любви? Но какая тогда третья?

- Вы правы, но я позволю себе расширить ваше предположение. Говоря о внутреннем ребенке, мы говорим о той любви, которую описывал Фрейд. Это действительно телесная, фрейдистская или эротическая любовь. Именно об этой любви идет речь, когда мы чувствуем сексуальное влечение к другому человеку. Однако этот аспект любви гораздо шире – он отвечает за нашу способность испытывать радость и получать удовольствие в целом. Отличительной чертой этой любви является способность действовать спонтанно, по велению инстинкта, наслаждаться своим присутствием в этом мире. Фрейд считал, что этот вид любви является источником для всех других проявлений любви. Однако я не считаю, что это так.

Ведь когда мы говорим «возлюби ближнего своего как самого себя», мы же не имеем в виду возлюбить ближнего в эротическом смысле. Скорее мы имеем в виду «поставь себя на место своего ближнего», то есть относись к ближнему, как к себе. Это другое проявление любви – эмпатия, или материнская любовь. Это тот аспект, который можно назвать эмоциональной, или сострадательной любовью. Именно он связан с нашей способностью устанавливать эмоциональную близость с другим человеком, проявлять доброту, заботу, нежность.

И последнее, третье измерение любви – это любовь, которую способны испытывать лишь люди. Если первые две на уровне инстинктов есть и у млекопитающих, то любовь на уровне ценностей возможна только среди людей. Я уверен, что вы знакомы с этим видом любви. Вы наверняка не раз испытывали чувство солидарности, сострадания или общности с другими людьми. Говоря метафорически, это любовь, которая направлена не на земное, не на человеческие потребности, а на небесное – это любовь к идеям, идеалам, справедливости, истине.

- Вы имеете в виду любовь к Богу?

- В религиозном понимании, так и есть. В наше время это проблемный аспект любви, потому что на небесах уже давно никого нет. Небеса опустели еще в прошлом веке, когда Бог, как это хорошо сформулировал Ницше, умер. И очень похоже, что Ницше был прав, потому что мы в большинстве своем живем в светской культуре, мы почти потеряли веру, а когда отсутствует вера, сложнее испытывать любовь к абстрактным ценностям. Как говорил Достоевский, если бога нет, то все дозволено, подразумевая то, что отсутствует какой-либо моральный порядок.

- Получается, мы не способны любить на уровне ценностей?

- Способны, но разучились или не осознаем этот аспект любви. Подумайте сами, если у вас есть друг, то вы любите его не милосердной или сострадающей любовью. Это что-то другое. Вы «понимаете» и разделяете его ценности, вы чувствуете, что у этого человека есть что-то интересное. Как будто дружба – это неформальная школа, в которой мы обмениваемся ценностями и идеями, и часто идеи другого человека захватывают нас, дают ориентир. Этот вид любви – это любовь, основанная на восхищении и признании ценностей. Обращали ли вы внимание, что, например, когда смотрите фильм про героя и вы восхищаетесь этим героем, я уверен, что вы выходите из кинотеатра походкой этого героя, или говорите, как он, начинаете ему бессознательно подражать. Это постоянно происходит с нами. Когда вы восхищаетесь кем-то, вы перенимаете у этого человека его манеру говорить. Я думаю, что такие качества любви, как восхищение, любовь, которая признает ценности, практически отсутствуют в современном мире, потому что мы стали слишком самонадеянными, слишком самовлюбленными.

- Как же быть в такой ситуации? Неужели мы не способны любить по-настоящему, испытывать каждый аспект любви?

- Мы живем в мире, лишенном любви. В нем мало заботы, все больше становится равнодушия. Равнодушие можно назвать духом нашего времени. Это время, в котором люди превращаются в цифры статистики. Чтобы восстановить свою способность почитать, нам необходимо стать «меньше». Необходимо научиться быть более смиренными, чтобы быть способными признавать величие другого человека. А сегодня люди обладают огромным чувством собственной важности. Эротическая любовь также искажена. Она не является свободной в нашем обществе. Это заблуждение, что фрейдистская революция привела к освобождению. Возможно, произошло сексуальное освобождение, но точно не освобождение глубинных желаний, не освобождение спонтанности нашего организма. Мы недоразвиты в своей способности любить.

Тем не менее, я думаю, что выход из этой ситуации – это гармония трех видов любви.  Здесь важно помнить принцип, упомянутый в Евангелии: «возлюби ближнего своего как самого себя и бога превыше всего». Способность любить себя, любить другого и Бога. Любовь к Богу – это отцовская любовь. Любовь к другому – это материнская любовь. Любовь к себе – это любовь к своему внутреннему ребенку, любовь к счастью собственного бытия. Все очень просто.

***
Клудио Наранхо является известным чилийским психиатром и считается новатором в интегрированном подходе к психотерапии и духовным практикам. Один из трех ближайших преемников Фрица Перлза (F.Perls), разработчик оригинальной идеи в психологии о девяти типах личности – эннеаграммы. Более 50 лет Наранхо сочетает в своей работе методы классической психотерапии с наследием древних духовных традиций (шаманизма, буддизма, суфизма), являясь при этом всемирно признанным ученым, доктором медицинских наук, психиатром, а также страстным исследователем человеческой души и талантливым музыкантом.

На своем жизненном пути Наранхо можно назвать глубоким знатоком и последователем идей Гурджиева, он соприкасался и активно работал с такими известными людьми как Фриц Перлз, Карлос Кастанеда, Оскар Ичазо, Боб Хоффман, Идрис Шах, Тартанг Тулку Ринпоче и многими другими.

Сейчас психотерапевту 80 лет, но, несмотря на свой преклонный возраст, он постоянно путешествует по всему миру, посвящая свою жизнь поискам человеческого развития на личном и коллективном уровне. Доктор Наранхо – ученый, преподаватель, ориентир для многих исследователей в области медицины, наставник на путь самопознания, который охотно делится с нами своим жизненным опытом в многочисленных книгах и публикациях. 

Надежда Филатова

В 1981 году написанный нами план родов включал в себя пункт, что пуповина нашего сына и плацента останутся соединенными между собой до окончания пульсации и пока пуповина не спадется. Имелось ввиду НЕпережатие пуповины. Доктор отметила наше требование, но как только сына положили мне на живот, она немедленно пережала пуповину у самого влагалища, где я не могла ее видеть. Однако я успела заметить взгляд акушерки, которым та подтвердила, что пуповина была пережата. Я была в ярости, но ничего не могла сделать, поскольку все были слишком поглощены последствиями своей эпизиотомии, которой старались облегчить роды в лицевом предлежании.

Как и у многих других матерей, которые пострадали от «активного» (агрессивного) ведения третьего периода родов, у нас было ручное отделение плаценты.

Итак, начнем с определений.

Немедленное пережатие пуповины. Это когда зажим накладывается на пуповину моментально после выхода ребенка, отделяя функционирующую плаценту и лишая ребенка около 50% от общего объема крови.

Этому не может быть никаких оправданий. Неонатологи говорят, что немедленное пережатие и пересечение пуповины дает им возможность быстро взять ребенка на реанимационный стол, но нет совершенно никаких объяснений, почему то, что делается на этом столе, не может быть сделано непосредственно на груди матери, пока ребенок получает собственную кровь, принадлежащую ему по праву.

Некоторые статьи определяют «ранним» пережатие пуповины в течение одной минуты.

Отсроченное (позднее) пережатие пуповины: сроки, после которых пережатие считается отсроченным, варьируют в разных медицинских источниках от 30 секунд, до 1 минуты (по незыблемым педиатрическим «правилам», таким как «ждем минуту»), две минуты (Хаттон и др., 2007), и если вам повезет, и персонал замечтается или будет занят, то может быть три минуты.

Физиологическое (нормальное) пережатие пуповины: Это когда ребенок пережимает пупочные вену и артерии в различных местах своего тела после достижения оптимального объема крови, которая переливается в него. Однако вы не увидите этого термина в большинстве исследований, т.к. очень немногие рандомизированные исследования активно изучают закрытие ребенком его собственной пуповины. Это тот же процесс, который происходит у всех млекопитающих, рождающихся с пуповиной.

Пуповина ребенка не должна пережиматься, даже в исключительных обстоятельствах, таких как кесарево сечение, предлежание плаценты или при любых других «оправданиях». Если кесарево сечение или хирургическое вмешательство необходимо, ребенок, пуповина и плацента должна быть удалены как единый орган, а плацента должна быть подвешена, подобно капельнице, выше ребенка, чтобы ребенок мог получить то, что по праву принадлежит ему, с помощью гравитации.

Нормальная физиология пережатия пуповины не подчиняется человеческим часам. Она контролируется другими параметрами, которые варьируются в зависимости от обстоятельств. Для ребенка переход от жизни внутри матки к жизни вне матки является сложным. Многие из важнейших физиологические изменений происходят невидимо, и вмешательство в этот процесс может иметь серьезные последствия. Однако, прочтя в учебнике о том, как дети переходят от внутриутробного двухкамерного сердца к взрослому четырехкамерному сердцу, Вы скажете, что пережатие останавливает циркуляцию в плаценте. Действительно, это правда. Пережатие пуповины останавливает циркуляцию! Однако, зажим не является частью природного физиологического замысла и не должен использоваться. Единственная книга, которую я нашла, чтобы подтвердить, что при рождении человеку как млекопитающему (как и другим млекопитающим) не требуется зажим и ножницы, - это учебник анатомии Грэя (Grey's Anatomy).

Как сказал бы доктор Джордж Марли (Dr George Morley)^[1]: «Человек – это единственное млекопитающее, регулярно калечащее своих новорожденных пережатием пуповины».

(Материнская кровь не смешивается с кровью плода, если диаграмма недостаточно очевидно это показывает. Там есть мембрана, разделяющая их кровь.) Что происходит с момента прорезывания головки до первых пяти-десяти минут жизни, с кровью в плаценте и пуповине, и почему? Ниже - красная кровь насыщена кислородом, голубая кровь содержит в себе намного меньше кислорода.

Внутри матери, вплоть до выхода ребенка из влагалища, сердце ребенка действует как двухкамерное, с двумя сторонами, работающими параллельно. Легкие ребенка действуют в качестве органа выделения, выделяя около 400 мл амниотической жидкости в день. Во время родов ребенок выделяет катехоламины (гормоны), в результате чего жидкость из легких всасывается, чтобы, как только ребенок родится, легочные альвеолы (воздушные мешочки) могли раскрыться, позволяя начать дыхание.

До рождения

Кровь из плаценты насыщена кислородом примерно на 80%. Она попадает в нижнюю полую вену ребенка, проходит через печень, смешивается с кровью, возвращающейся из нижней части тела. Кровь течет в правое предсердие, и проходит в левое сквозь предсердную перегородку. Оба предсердия действуют как ОДНА камера, поскольку овальное отверстие открывается как клапан внутрь левого предсердия. Овальное отверстие позволяет крови от правого предсердия течь в левое предсердие, а затем вниз в левый желудочек. Там происходит поворот, и насыщенная кислородом кровь поднимается в аорту.

Кровь от мозга («синяя») идет вниз по верхней полой вене и впадает в правое предсердие в то же время, как «красная» кровь прокачивается через овальное отверстие. Небольшое количество «красной» крови из плаценты попадает в «синюю» кровь из верхней части тела. Эта кровь идет вниз в правый желудочек, совершает оборот и попадает в легочную артерию. Эта кровь разделяется на три части. Две трети этой крови проходят через артериальный проток и присоединяются к крови в аорте (от левого желудочка), а одна треть идет к левому и правому легким.

Поскольку легким надо очень мало крови, кровь быстро возвращается через легочные вены в левое предсердие, соединяется с насыщенной кислородом кровью из плаценты, которая поступила через овальное отверстие, и присоединяется к основному объему крови, который поднимается по аорте. Кровь в аорте теперь смешанная, имеет около 58% насыщения кислородом. Эта кровь поступает в нижнюю часть тела и возвращается к матери для очищения от шлаков и нового насыщения кислородом.

Желудочки также действуют как ОДНА камера. Таким образом, сердце представляет собой ДВУХКАМЕРНЫЙ насос в период внутриутробного развития.

По мере опускания ребенка, его голова принимает форму манго из-за смещения костных пластин черепа в результате конфигурирования головки. Потом головка расправляется, косточки расходятся, увеличивается ее окружность, разглаживается кожа, и мозг готов принять больше крови.

Пока пуповина еще пульсирует и дает кислород младенцу, язык и губы будут сохранять этот цвет, до тех пор, пока ребенок не задышит самостоятельно.

Первый вдох и крик обеспечивают сокращение диафрагмы, межреберные мышцы увеличивают объем груди и создают отрицательное внутригрудное давление, чтобы помочь всосать необходимое количество крови. В результате этого действия примерно половина плацентарной крови подсасывается в ребенка менее чем за минуту^[2]. На пике этого перехода крови, не только печень, но и полая вена, сердце, аорта и легочные сосуды расширяются. Как только воздух попадает в легкие, срабатывает другой рефлекс, расслабляющий легочные артериолы, что приводит к значительному повышению тока крови в легких.

Ребенок плачет, отчасти, в ответ на охлаждение влажной кожи (холодовой прессорный рефлекс), повышая тем самым давление крови в аорте. Давление изменяет направление течения крови через артериальный (боталлов) проток на противоположный, чтобы больше плацентарной крови поступило в капилляры, которые питают легкие. Большое количество кислорода способствует закрытию артериального (боталлова) протока, но полностью он закрывается в течение 15 часов. Структурные изменения в нем, как правило, завершаются к двухмесячному возрасту.

Гемоглобин в легочных альвеолах высвобождает CO₂ (углекислый газ), что вызывает необходимость большей оксигенации (наполнения кислородом) крови. Печеночные воротные вены открываются, позволяя большему количеству крови войти в печень, растягивая ее и вызывая боль. Этот природный механизм является «запасным» на случай высокой температуры окружающей среды, вызывая плач вместо холода. Поэтому если ваш ребенок родился в горячей воде или жарком помещении, растяжение печени может быть толчком к первому крику.

Начало дыхания инициирует открытие и закрытие различных сосудов. С закрытием артериального (боталлова) протока легочные артериолы открываются и расправляются, в результате чего больше крови протекает через легкие и раскрывается больше альвеол. Высокое давление, создаваемое поступлением плацентарной крови в полую вену, сердце и легкие, «распрямляет» легочные альвеолы (так называемый эффект Jaykka), позволяет дыханию стать эффективным. Нужно примерно около пяти вдохов для раскрытия всех легочных альвеол. После этого устанавливается надлежащее поступление кислорода.

Теперь у ребенка в левое предсердие от легких будет поступать очень большое количество крови. Это вызывает значительное повышение давления в левом предсердии, его расширение и одностороннее давление на клапан овального отверстия, называемый первичной перегородкой, закрывающий центральную перегородку сердца, останавливая ток крови в левое предсердие. Функциональное закрытие клапана в овальном отверстии, как правило, завершается вскоре после первого вдоха, но структурное закрытие (связывание воедино тканей) занимает больше времени.

Артериальный проток обычно закрывается в течение одного дня, и вместе с закрытым овальным отверстием сердце превращается из ДВУХ камер «плода», работающих параллельно, в ЧЕТЫРЕ камеры «взрослого», работающих попеременно (см. слева), вместе с правым желудочком («синяя» кровь) работающие легкие насыщают кровь кислородом, а левый желудочек прогоняет ее («красная» кровь) по всему телу. Для корректного завершения этого процесса жизненно необходима циркуляция полного объема крови из плаценты.

Когда дыхание как следует установится, начинается вторая стадия закрытия пуповины, проходящая в два этапа. Пуповина также охлаждается, и может быть расценена как прекрасно задуманный холодильник без кожи или жира для сохранения тепла. Это лишь покрытый водянистым гелем и одним слоем клеток амнион. Испарение воды быстро охлаждают ее, в результате чего сосуды сужаются, что способствует повышению системного артериального давления и обратному току в артериальном (боталловом) протоке. Теперь артериальная кровь с высокой концентрацией кислорода побуждает пупочные артерии закрыться рядом с нисходящей аортой и за пупком.

Плацентарная вена продолжает перекачивать кровь в ребенка очень хорошо сбалансированным и выверенным образом, в то время как улучшается периферическое кровообращение, помогающее увеличить кровоток через легкие и остальные части тела. После того как ребенок получил свое полное количество крови, высокое центральное венозное давление заставляет ток крови в плацентарных венах заметно замедляться. Пупочная вена начинает закрываться сфинктероподобным образом в той части, которая находится ВНУТРИ живота ребенка. Венозный проток, где пупочные вены впадают в нижнюю полую вену, закрывается, и следующее маточное сокращение вызывает слабый всплеск с обратным током крови, давление которого заставляет пупочные сосуды полностью закрыться внутри пупка. Пуповина будет к тому времени выглядеть почти пустой, беловатой и твердой.

После завершения естественного закрытия пуповины она в дальнейшем может быть отсечена на некотором расстоянии от пупка без каких-либо зажимов. Именно так это происходит у всех млекопитающих. Ничего не требуется для ухода за пуповиной дополнительно кроме соблюдения необходимой гигиены с солевым раствором, если потребуется. Все остальное удлиняет естественные процессы распада в тканях, благодаря которым пуповинная культя «отпадает» в нужный момент. Йод или мази с антибиотиком совершенно излишни и мешают естественному механизму отпадания пуповины.

Из культи пуповины (со стороны ребенка) не будет течь кровь, но некоторое количество теплой крови, вытекающее из плацентарной части пупочной вены, показывает, что в плаценте остается немного запасной крови, которая поступила бы ребенку при необходимости. Пуповину можно проверить, вскрыв ее подальше от ребенка, ближе к плаценте. Вена должна быть пустой.

Передача этой крови из плаценты ребенку не только обеспечивает полное поддержание жизни ребенка и получение им своего нормального физиологического объема крови, но она также слегка уменьшает поверхность плаценты, помогая начать отделение плаценты от стенки матки. Естественный переход режима кровообращения от внутриутробного к внеутробному осуществляется за счет физиологии пуповины и происходит координированно и оптимально в организме ребенка, являясь частью тщательно выверенного процесса, в который не нужно вмешиваться! Эти сложные механизмы были впечатаны в геном человека на случай трудных родов и для предотвращения и облегчения любой асфиксии в процессе. Это не случайная мутация!

«Задержка пережатия пуповины способствует плацентарной трансфузии при рождении и является альтернативой введению медикаментов при реанимации, поскольку позволяет избежать гиповолемии»^[3].

Однако, Вилли (Wyllie)считает, что это только около 20-40 мл! Что это значит? 10 секунд задержки?

По Баккельсу (Buckels) (1965) среднее общее количество крови в плаценте и пуповине составляет 166 мл из которых около 115 мл принадлежит ребенку. Это составляет около 30% конечного объема крови ребенка и 60% от общего числа эритроцитов. Это огромное количество эритроцитов, которые необходимы для эффективного насыщения кислородом. Неонатологам, реанимирующим новорожденных с пережатой немедленно при рождении пуповиной, всегда будет тяжело. В конце концов, пережимающий пуповину ампутирует 60% красных клеток крови, которые неонатологу остро необходимы для поддержания дыхания и оксигенации. В 1957 году Гюнтер (Gunther) оценил потерю крови в результате раннего пережатия пуповины в 100-200 мл.

Если сравнить трехминутную «задержку» пережатия и немедленное пережатие пуповины, разница в объеме крови для ребенка весом в 4000 г составит 360 мл против 280 мл.

Так какого объема крови лишается немедленно «пережатый» ребенок по сравнению с ребенком, которому позволили закрыть пуповину самому? Мы не знаем. Ни в одно из исследований о пережатии пуповины не включена контрольная группа, которой позволили бы завершить процесс сам по себе, без вмешательств.

Этот переход от внутриутробного к внеутробному кровообращению эффективно происходит за счет использования этих 120 - 200 мл крови (в зависимости от автора, которому вы доверяете), которые имеют решающее значение для того, чтобы легкие, печень, головной мозг и конечности получили полный объем крови и эффективное жизнеобеспечение.

При рождении дети рождаются синюшными^[4], с артериальной кровью, насыщенной кислородом примерно на 60%. В исследованиях с очень агрессивным ведением младенцев с клеммированием пуповины при рождении, требовалось 5 минут, чтобы ребенок достиг насыщения кислородом в 80% и почти 10 минут для насыщения в 90%. Дети, рожденные кесаревым, имели более низкую сатурацию (насыщение крови кислородом) и им требовалось больше времени для стабилизации. Я не могу найти для сравнения исследования с неклеммироваными младенцами.

Согласно Гассельхорст (Hasselhorst) и др. (1938), 51-78% плацентарной крови передается за одну минуту и 79-82% в течение пяти минут. Однако Нельсон (Nelson NM) (1975) в «Неонатологии» говорит, что лишь 15-20 мл крови переливается в течение 3 минут. Ребенок, которого родила мать в положении на корточках, и которого приняли в теплое полотенце, если он находится ниже матки, завершает этот процесс в течение трех минут. Стандартная горизонтальная больничная «норма» заметно замедляет этот процесс передачи крови. Взятие ребенка на грудь матери сразу же замедляет этот процесс еще больше.

Хотя зажим и может пригодиться для перекрытия некоторой статической крови из плацентарного конца пуповины, сама по себе традиция накладывать его на целую пуповину представляет собой роскошный памятник акушерского высокомерия и ... научного невежества. Люди стали единственными живородящими млекопитающими с серьезным врожденным дефектом: зажимно-ножничной недостаточностью.

После того, как сосуды пуповины закроются полностью, поступившая из плаценты к ребенку кровь уменьшается в объеме в течение более четырех часов, по мере того как ребенок выводит жидкость из крови в ткани и выводит через почки и мочу. Кровь сгущается (становится более вязкой), что увеличивает давление в большом круге кровообращения, что в свою очередь поднимает гематокрит и уровень альбумина. Это увеличение осмотического давления коллоидной плазмы является стратегией выживания, поскольку помогает сохранять легкие сухими. Мокрые пеленки вскоре после рождения показывают, что ребенок получил достаточно плацентарной крови.

Эта дополнительная жидкость может также обеспечить запас для выживания, если мать не в состоянии немедленно накормить ребенка молозивом.

В больницах, где «рутинные процедуры» являются первостепенными, а грудное вскармливание и налаживание лактации задерживаются в течение трех или более дней, потеря веса является обычной в этот период. Это объясняют тем, что в это время выделяется избыток жидкости, полученный с плацентарной кровью. Почему же тогда доморожденные младенцы, пуповины которых закрылись естественно, и которые очень быстро начали грудное вскармливание, не теряют так много в весе?

Итак, теперь давайте посмотрим, что происходит, когда кто-то приходит с зажимом и ампутирует живую работающую плаценту, создавая «кризисную» ситуацию.

Объем сердца младенца, пуповина которого не была пережата, немного больше, чем у ребенка, пуповину которого пережали немедленно. (Buckels 65)

Дети, чьи пуповины пережимаются немедленно, бледные по сравнению с очень розовыми младенцами, которые получают всю свою кровь. У них снижена густота крови, гораздо более низкое кровяное давление (47/62 мм РТ. ст. по сравнению с 65/78 мм РТ. ст. у поздно клеммированных детей), что означает, что их организму не хватает силенок для оптимального завершения закрытия сердца. У них намного быстрее и с большей турбулентностью проходит поток через открытый артериальный (боталлов) проток. Они имеют очень высокий уровень шумов сердца мягкого дующего характера, потому что быстрого изменения кровотока, необходимого для закрытия артериального протока, и увеличения давления в левом предсердии для закрытия овальное отверстие НЕ произошло. Дети, пуповины которых не были пережаты, по имеющимся данным, очень редко развивают шумы в сердце.

Чем раньше пережимается пуповина, тем большего объема крови лишается ребенок и тем больше вероятность серьезного ущерба.

В одной из медицинских публикаций^[5], обсуждающих немедленное пережатие пуповины, говорится:

«... Эта практика прерывает нормальное перераспределение крови из плаценты к новорожденному ... немедленное пережатие пуповины влечет за собой относительную гиповолемию новорожденного. Напротив, помощь в физиологической плацентарной трансфузии способствует эуволемии (нормализации объема крови) и переходу к брадикардии и вентиляции под высоким давлением. Теоретически, содействие в плацентарной трансфузии может сократить потребность в применении экзогенных растворов (жидкостей): как во время родов, при реанимации, так и во время последующей стабилизации».

Какая оригинальная идея. Позволить плаценте делать то, что она предназначена делать. Читая медицинскую литературу, невозможно не поразиться, как много детей с церебральным параличом имели гиповолемию (низкое кровяное давление, олигурию); ишемию (доказанную МРТ мозга), гипоксию и анемию, требующих переливания крови. Большинство статей о неонатальной энцефалопатии, которые я прочла, прикладывали значительные усилия, чтобы ни разу не упомянуть о перерезании пуповины или гипоксии при рождении, но всегда относили проблему к чему-то происходящему в самих родах^[6]:

«Последствия прерывания плацентарного кровотока, который происходит во время родов, особенно тяжелых или длительных, может повлиять на церебральные (мозговые) и системные функции». Другие статьи упоминают пролапс пуповины или загадочные нарушения в работе сердце ребенка... или постнатальное (после рождения) событие, никакого отношения не имеющее к действиям персонала. Профессор Джордж Морли (George Morley)^[7]является единственным акушером, говорящим прямо и недвусмысленно, что, по его мнению, немедленное пережатие пуповины после совершенно нормальных родов является причиной огромного количества всех проблем с «умственной отсталостью».

Эта проблема не будет решена до тех пор, пока не станет обязательным указывать в протоколах, когда именно была пережата пуповина и когда и как установилось дыхание при рождении. Сейчас эта информация никогда не пишется в протоколах.

Несмотря на то, что большинство медицинских статей отрицают, что агрессивное ведение родов, использующее немедленное пережатие пуповины и т.д., является причиной повреждения мозга от гипоксии или кровоизлияния в мозг, мы читаем^[8]:

«Недавнее рандомизированное исследование гемодинамики мозга показало, что задержка наложения зажима на пуповину (на 60 - 90 сек) улучшает церебральную оксигенацию (снабжение кислородом головного мозга) в первые 24 часа жизни ... отсрочка пережатия пуповины на 30 - 120 сек, по-видимому, связана с меньшей потребностью в переливании крови и снижением внутрижелудочковых кровоизлияний».

Возможно, если бы дети получали всю свою кровь, не было бы никакой гипоксии, нет было бы необходимости в переливаниях крови, и не было бы кровоизлияний в головном мозге.

Немедленное лишение функционального плацентарного кровообращения пережимом пуповины останавливает плацентарный обмен кислорода и блокирует способность матери «дышать» за ребенка, таким образом создавая критическую ситуацию, что приводит к недостатку кислорода в мозге, снижению артериального давления, внезапному перенаправлению потока крови с целым каскадом ухудшения событий. Это равноценно внезапному массивному кровотечению у взрослого человека.

Наиболее мощная причина, заставляющая младенца с немедленно пережатой пуповиной кричать, - это шок от удушья, вызванный недоступностью этих 60% красных клеток крови, которые остались в ампутированной плаценте и пуповине. Быстро повышающийся уровень углекислого газа заставляет ребенка форсировать работу легких, пока недостаток кислорода не стал угрожающим. (Попробуйте задержать дыхание на две минуты!) Пережатие пуповины прежде, чем дыхание полностью установится, может стать причиной асфиксии и заставить ребенка дышать с помощью легких с недостаточным потоком крови, и не готовых дышать.

В зависимости от того, как быстро пережимается пуповина, ребенок будет испытывать легкую, умеренную или тяжелую гипоксию при рождении. Даже частичная длительная гипоксия при рождении может привести к повреждению нежных нейронов или синапсов в головном мозге и как следствие к некоторому ослаблению когнитивных функций в дальнейшей жизни. Младенцы, которые имеют низкие оценки по шкале Апгар при рождении, но у которых не развивается энцефалопатия, чаще имеют пониженный IQ (коэффициент интеллекта), даже если они остаются здоровыми в неонатальном периоде. (Одд, Дэвид, Lancet 2009)

Ребенок будет пытаться получить больше крови в легкие, и поскольку кровь не доступна из пуповины и плаценты, как было бы в нормальных условиях, организм ребенка резко сужает все нисходящие артерии и вены, как в случае чрезвычайной ситуации, отдавая приоритет тем органам, где кровь является наиболее необходимой.

Некоторые врачи до сих пор утверждают, что некоторым детям необходимо, чтобы их пуповина была пережата и отсечена немедленно. Возможно, это связано с тем, что некоторые госпитальные роды по-прежнему управляются медицинским персоналом, которому и в голову не приходит обратить внимание на физиологические процессы, происходящие для благополучия младенца.

Дети, рожденные в асфиксии из-за пережатия пуповины во время родов, не реагируют на боль, холод или углекислый газ. Ацидоз приводит к увеличению напряжения CO₂, угнетению дыхания и снижению щелочной концентрации. Пересечение пуповины действует точно так же, как ее сдавление. Если оставить пуповину нетронутой, хотя и сжатой, и извлечь ребенка, сжатие ослабнет, пуповина откроется, и плацентарная оксигенация исправит асфиксию.

Мы столкнулись с этим впервые с нашим вторым сыном, который родился с двойным обвитием пуповиной. К счастью, роды были домашними: пуповина была размотана, помещена обратно во влагалище и сохранялась теплой для предупреждения от ее сокращения.

У ребенка также была дистоция плечиков, и это потребовало больше времени для рождения. Он пытался дышать, прежде чем вышел, и используя гравитацию, схватки и оставив в покое плаценту, мы получили 9 баллов по шкале Апгар на первой минуте и 10 спустя пять минут. Врач и акушерка считали необходимым дать ему получить всю кровь, в которой он нуждался, и позволить ему на самостоятельно пережать свою собственную пуповину изнутри.

НИКОГДА не пережимайте пуповину ребенка, рождающегося со сжатой пуповиной или дистоцией плечиков. Кровь у таких младенцев переходит в плаценту из-за сильного сжатия тела в родовом канале, и, следовательно, они могут родиться гиповолемичными^[9] (без достаточного объема крови). Немедленное пережатие пуповины у таких детей сохраняет этот гиповолемический статус, предотвращающий быстрое возвращение плацентарной крови к ребенку. Эта потеря крови, вызванная немедленным пережатием пуповины и срочным переводом ребенка в реанимацию для «спасения», вызывает резкое возбуждение, приводящее к судорогам, гипоксически-ишемической энцефалопатии и повреждению мозга или смерти. Любой ребенок, который испытал гиповолемию или гипоксию, требует всё это огромное количество CD34⁺ клеток и стволовых клеток (стволовых гемопоэтических клеток и клеток-предшественников), находящихся в плацентарной и пуповинной крови, которые могут компенсировать любой ущерб от асфиксии. Ребенок с немедленно пережатой пуповиной полностью лишен этих восстанавливающих стволовых клеток.

При элективном кесареве, где нет маточных сокращений (схваток), ребенок не должен находиться на бедрах матери выше уровня плаценты. Вы увидите, что сосуды пуповины становятся переполненными и набухшими. Ребенок должен быть ниже уровня матки, пока плацента выполняет роль «контейнера с кровью для переливания» для ребенка до полного самостоятельного закрытия пуповины. Если ребенок находится выше плаценты, гравитация может заставить кровь вернуться через пупочную вену, которая не имеет клапанов, в плаценту вялой матки. Пульсация пупочных артерий также будет способствовать застою в плаценте.

Дети, пуповины которых пережаты быстро, демонстрируют внезапное резкое увеличение мозгового давления и кровотока, которые являются отличительной чертой гипоксически-ишемической энцефалопатии. Слуховые пути нижних холмиков четверохолмия среднего мозга подвержены повреждениям больше, чем любая друга часть мозга, и гипоксическая ишемическая энцефалопатия может привести к различным степеням умственной отсталости. Немедленное пережатие пуповины у недоношенных детей является причиной внутрижелудочковых кровоизлияний в мозге.

Кроме того, дети, пуповины которых были пережаты немедленно, имеют очень высокий риск стать анемичными, потому что не будет расщепления избыточных красных кровяных клеток, отдающих организму железо.

Многие медики, которые сопротивляются возвращению акушерства к нормальным физиологическим функциям, заявляют, что отсроченное пережатие пуповины приводит к бессимптомной полицитемии. Предполагаемая «проблема» с полицитемией заключается в том, что кровь становится гуще, чем обычно, или повышенной вязкости. Но, учитывая, что у большинства младенцев с полицитемией никогда не возникает проблем, не может ли это быть нормой для новорожденного? Почему больницы не переполнены доморожденными младенцами с полицитемией?

Кто определяет «нормальный» гематокрит или «нормальную» густоту крови новорожденных, и по какому протоколу? И не являются ли все так называемые «нормальные» цифры - цифрами, обнаруженными исключительно у младенцев, «пережатых» от 1 до 2 минут после рождения?

В 1965 году Пелтонен (Peltonen) рассматривал полицитемию как запас кислорода, предусмотренный против физиологической гипоксии.

Дети, рожденные естественно, без наложения зажима, имеют гораздо более высокий гематокрит, чем те, пуповины которых были пережаты сразу или в течение одной минуты.

Если бы медицинские работники использовали фактические значения, смотря только на новорожденных, которые сами закрывают свои собственные пуповины, для определения базового объема крови и гематокрита, то дети, пуповины которых были пережаты немедленно, имели бы жидкую кровь, пониженную циркуляцию и анемию, они бы страдали от эквивалента ятрогенной потери 4-х пинт (1,893 л) крови в организме взрослого человека.

Возможно, то, что считается полицитемией, на самом деле «норма» и необходимая физиология.

Немедленное пережатие пуповины может вызвать внутрижелудочковое кровоизлияние первой степени без симптомов, но педиатры НЕ считают это проблемой. Я же полагаю, что кровоизлияние в мозг, которого НЕ бывает без пережатия пуповины - является проблемой. И я хотела бы отметить, что логика двух вышеупомянутых сравнительных рассуждений полностью несостоятельна.

Вы никогда не задумывались, почему, когда пуповина ребенка пережимается сразу в больнице, на нее накладываются два зажима, и мужу роженицы предлагается перерезать пуповину между ними? Да потому, что если бы не второй зажим, вся кровь из плацентарной части пуповины, не попавшая ребенку, хлынула бы на стол! Может быть, у отца появились бы вопросы, кому принадлежит вся эта кровь, а может быть, и нет. Но меня поражает то, что профессиональные сотрудники роддомов не видят варварской природы этой практики. Почему их знания физиологии так малы, что они не могут увидеть, что дед Дарвина Эразм Дарвин (Erasmus Darwin) написал еще в 1801 году^[10]:

«Еще очень вредно для ребенка перевязывание и перерезание пуповины слишком рано; пуповину никогда нельзя трогать не только до тех пор, когда ребенок будет дышать уже некоторое время, но и до тех пор, пока не прекратится всякая пульсация. В противном случае ребенок становится гораздо слабее, чем должен быть, потому что часть крови, которая должна перейти к ребенку, остается в плаценте».

Он написал это, потому что немедленное пережатие пуповины началось сразу же после перехода акушерства к мужчинам от женщин, которых считали ведьмами. Уже тогда он видел, что это не правильно.

Обратите внимание, как развивались события исторически, и затем решайте, как вам лучше поступать!

С 1773 года большинство медицинских руководств поддерживали оставление пуповины до прекращения пульсации.

Около 1913 года немедленное перерезание пуповины стало модным, потому что лекарства уже заметно нарушали нормальное течение родов. Средства, используемые в то время для анестезии родов, приводили к расслаблению матки и по большей части обезболивали ребенка, в то время как анальгетики, такие как петидин и хлоралгидрат, продлевали пульсацию пуповины. Поскольку женщины были лишены возможности родов в положении стоя или сидя, и находились под воздействием наркотиков и в положении на спине с ногами в «стременах», профузные кровотечения и кровопотеря стали распространенными явлениями, с которыми стали бороться окситоцином. Этот была эпоха отключения женщин до бессознательного состояния, использования щипцов и, по существу, вмешательства в естественные роды любым возможным способом. Было логично, что акушеры также взялись управлять и пуповиной.

Вплоть до 1970 года большинство текстов еще говорили об оставлении пуповины до прекращения пульсации.

Около 1976 года учебники постановили, что пуповина должна быть пережата сразу или через 30 секунд после родов, приведя теорию в соответствие с практикой, продолжающуюся уже в течение десятилетий.

К 1986 году учебники заявили, что оптимальное время для пережимания пуповины неизвестно, а в 1994 году - что ребенка после родов немедленно следует отсосать (слизь из дыхательных путей специальным прибором), и тут же пережать пуповину.

Сейчас, в то время как раздаются немногочисленные одинокие голоса, призывающие врачей одуматься и вернуться к естественному физиологическому закрытию сосудов пуповины, многие акушеры-гинекологи не расположены прекращать практику немедленного пережатия пуповины. Они делают это, вопреки знанию, что для этого нет научного и рационального объяснения. Сколько педиатров и неонатологов видели хотя бы одного ребенка, оставленного без зажима на пуповине?

Самое поразительное, что некоторые врачи всерьез считают задержку пережатия пуповины «вмешательством», а немедленное пережатие пуповины «нормой».

Ну и, конечно, банки пуповинной крови пытаются убедить вас заплатить им за хранение крови ребенка, чтобы «не выбрасывать» всю ту кровь, которая осталась в плаценте и иначе будет «потеряна». Они предлагают сохранить стволовые клетки, специальные клетки с генетической программой, способные, при подсадке в будущем к поврежденным или больным тканям и органам, обучить эти ткани и органы оптимальному самовосстановлению. Банки пуповинной крови говорят, почему вам не заплатить нам за хранение крови вашего ребенка на тот случай, если он заболеет раком или чем-то еще, и тогда ему понадобится то, что не было нужно при рождении? Но на самом-то деле, всем этим «отходам» следовало бы перейти в ребенка при рождении, чтобы помочь ребенку заложить основы наилучшей жизни. ЕСЛИ ... после получения ребенком полного объема своей крови в плаценте еще что-то останется, то, может быть, эти остатки и есть смысл собрать. (Возможно, в один прекрасный день изобретут способ выжимать статическую внутриклеточную кровь из плаценты и использовать полученное взамен нынешней практики).

Но сначала профессиональные медики должны признать, что считающаяся ныне «нормальной» медицинская практика немедленного пережатия пуповины - это членовредительство, нарушение права ребенка на здоровье, по сравнению с естественным физиологическим закрытием пуповины, направленным на то, чтобы дать ребенку наилучший старт в жизни ... до того, как «зажим» был впервые использован.

Игнорирование этого удивительного механизма, заложенного в новорожденного ребенка, является жестоким обращением с детьми первой степени. Однако в медицинской системе этому позволяют происходить каждый день безнаказанно. Дети и родители страдают от последствий.

Почему зажим считается просвещенным медицинским «прогрессом»? Почему считается, что вмешательство с помощью зажима в ряд переходных процессов адаптации к внеутробной жизни - улучшает эту самую адаптацию?

Медики программируют родителей: «Вы можете нам доверять. Мы знаем, что делаем, а если что-то пойдет не так, у нас есть средства, с помощью которых мы сможем это исправить». Проблема в том, что вы никак не можете «исправить» серьезный ущерб, причиненный лишением ребенка крови и стволовых клеток. Если результатом этого будет ДЦП, ребенок будет жить с этим до конца его жизни.

Родители, как и мы когда-то, верят в то, что, если написанный ими родовой план включает в себя требование о том, чтобы пуповина не была пережата или пересечена в любом виде, и если врач устно это пообещал, что так оно и будет.

Как только я поняла, что пуповину моего первого сына пережали, я потянула пуповину, чтобы снять зажим. Но обнаружила, что за зажимом она уже перерезана.

Мало написать родовой план, даже если вас заверили в том, что его будут соблюдать. В больнице вы должны быть готовы вмешаться и напомнить им, что они не имеют права контролировать этот процесс против вашего желания. Больницы думают, что вам нужно то же, что нужно им. Родителям важно уметь противостоять системе, озвучивая свои требования. Ваш муж или тот, кто знает ваши требования, должны следить за процессом родов как ястреб, потому что это очень важно. Все, что, скорее всего, потребуется - это молчаливое наблюдение, но если зажим накладывается вопреки вашим требованиям, надо остановить этого сотрудника, и уведомить их о том, что это будет рассматриваться как нападение. До тех пор, пока больницы не поймут, что родители настроены серьезно, система будет считать, что они осуществляют контроль по умолчанию, потому что все молчат.

Трагично, что некоторые люди в системе считают угрозой родителей, которые имеют убеждения, основанные на достоверных фактах. В 1984 году управление родами было, с нашей точки зрения, слишком агрессивным. Я не уверена, что ситуация изменилась к лучшему, судя по историям, которые я слышу сегодня.

Агрессивное ведение родов и послеродового периода нашего первого сына и наш гнев по поводу инцидента с ранним пережатием пуповины привел нас к домашним родам второго сына, с акушеркой Джоан Донли (Joan Donley) и врачом Джоном Хилтоном (John Hilton). Они оба понимали, почему мы чувствовали себя обманутыми в первый раз, и разделяли наше мнение о ценности для ребенка физиологического закрытия пуповины. На этот раз мы знали, что нам не надо бороться за то, что мы хотим, так как врач и акушерка на самом деле хотят того же, чего и мы.

Очевидно, что именно так оно должно быть. Необходимость упрашивать или биться за то, что вы считаете правильным и необходимым в собственных родах, создают напряженность и «ядовитую» атмосферу, что само по себе несет возможность разрушения замечательного естественного процесса рождения.

Мы знаем!

Мы были там и сделали это!

Примечания

1. http://www.bmj.com/cgi/eletters/335/7615/312#175640 У Джорджа Морли на сайте собрана очень ценная коллекция материалов: www.cordclamping.com
2. Mercer 2001 журнал midwifery and women’s health, (диаграмма 1 по Yao, Lancet 69). У Джудит Мерсер большинство статей выложено на весьма ценном сайте: http://www.cordclamping.info/publications/publications.htm
3. Wyllie, J. 2008. “The role of resuscitation drugs and placental transfusion in the delivery room management of newborn infants.” Semin Fetal Neonatal Med. 2008 Dec;13(6):416-23. Epub 2008 May 27. PMID: 18508418.
4. PMID: 16737866.
5. Wyllie, J. 2008. “The role of resuscitation drugs and placental transfusion in the delivery room management of newborn infants.” Semin Fetal Neonatal Med. 2008 Dec;13(6):416-23. Epub 2008 May 27. PMID: 18508418.
6. PMID: 18501692
7. www.cordclamping.com
8. Zaramella, P. et al 2008 “Early versus late cord clamping: Effects on peripheral blood flow and cardiac function in term infants.” Early Hum Dev. Mar;84(3):195-200. PMID: 17513072.
9. Mercer J Med Hyp 2009.
10. (Zoonomia, volume 11 page 321.)

— Тепло ли тебе, девица?...
Девица окостеневать стала, чуть языком шевелит:
— Ой, тепло, Морозушко, тепло, батюшко!
(А.Толстой, Морозко, 1984; 282).

Антропологический образ Настеньки из сказки про Морозко — это образ эталонной женщины, к которому все должны были стремится и кем все должны были притворяться. Скромная, робкая, нежная, неприхотливая.

Но правда в том что Настенька из сказки про Морозко — фашистка. Хитрая и двуличная женщина, которая говорит то, что от неё ожидают услышать, чтобы получить выгоду.

В сказке она позиционируется как прекрасная и нежная девушка, полная добродетелей, умение терпеть и врать — главные из которых.

И когда она врет маньяку из леса про то, что ей тепло, она совершает преступление сразу против всех: против Морозко, который теперь будет думать, что способ произвести на женщину впечатление — заморозить ее до смерти, против всех женщин, которым теперь из-за этого достанется, против себя, потому что врать себе про свои ощущения и чувства — это самый быстрый способ стать несчастной и закапсулировать в себе неосознанное желание мстить мужчинам, а также против своих детей, которых она теперь будет воспитывать с позиции: господь терпел и нам велел.

Я думаю, что по Настеньке своим современным взглядом прошлись уже все, кому не лень, поэтому оставим в покое её и её грехи, перейдём к чудовищам, которых она породила.

Милые, скромные, непорочные, с волосами и бровями природного цвета, милочки в чистеньких свитерках и юбочках по колено, девочки, сидящие с покорной улыбкой на краюшке стула: вот современные двуличные монстры. Назовем нашего монстра Олюшка, в честь жены криминального авторитета Саши Белого, бабушкиной внучки и скрипачки. Прелесть, а не девушка. Юное дарование. Притворщица.

Знаете, почему я не верю таким девушкам? Да потому что это невозможно. Невозможно дожить даже до 20 лет и в капитале идентичности иметь только вот это милое личико и потупленный взгляд. Невозможно.

Девушка должна пережить переходный возраст, эксперименты с внешностью, идеологией. Она должна пройти все этапы, которые в сказках положены только антигероям: Ленивице, нерадивым дочерям мачехи и прочим неприглядным личностям. А именно: приступы жадности, злобы, ненависти, зависти, нечеловеческие амбиции, желание идти по головам, душить, драться, царапаться когтями — пережить вот это все, что неизбежно сопутствует самостоятельности и независимости. Все, о чем не принято думать милашке и отличнице нужно пережить и проработать. И не обязательно с помощью сложных духовных практик, можно и просто методом проб и ошибок. То есть физически пойти, попытаться побороться за что-то, покричать, поплакать, выставить себя полной идиоткой, вернуться домой, ещё поплакать и обдумать, как это вышло и как этого не допустить в дальнейшем. И главное, самое главное, принять все это в себе.

То есть ещё лет в 16 подойти к зеркалу и сказать: "окей, я бываю не права. Да, я чувствую ревность/злобу/зависть, и да, от этого никому не становится легче. Поэтому сейчас я ещё немного поплачу, а завтра придумаю, как мне жить, зная и принимая, что во мне все это есть таким образом, чтобы от этого больше не страдала ни я, ни окружающие". Женщина должна пережить этот момент. Точнее переживать эти моменты, потому что черта с два это все получается за раз. Тогда она становится настоящей, живой, она становится объемным персонажем.

Но не Олюшка, нет. Эти все плохие эмоции не для Олюшки. Она улыбается при встрече, тупит взгляд и поправляет прядь волос. Она красивая, добрая, скромная, все эти негативные качества это не про неё. Олюшка сидит на краюшке стула и всегда повернута к вам своей лучшей стороной, самым милым выражением лица, самой скромной позой. Олюшка желает всем доброго утречка.

И делает она это потому, что это ее маскировка, вот почему она такая скованная. Она как этот огромный инопланетный жук из Людей в Чёрном в теле фермера: естественно смотрится только в одной позе. Потому что со спины или любого другого ракурса она состоит целиком из невыраженных эмоций: из невыплаканных слез, невыкричанных матов, из хрипоты, злости, обиды, капризов, желания мстить. И все это, о ужас, неподвластно ей. Это монстр, свитый из разросшийся пороков, которым она не может управлять. И существование которого она отрицает. Всем удачки, говорит Олюшка.

В мирное время она аккуратно ходит, приветливо улыбается малознакомым людям, она опрятная серая мышка. Дома Олюшка террорист, который никому не прощает не то что слабостей — особенностей. Ее раздражает ее муж, как он разговаривает, жуёт, как выглядит его тело и как он засиживается в туалете. Ее разражают собственные дети. Олюшке все должны, и все виноваты во всем, все портят ей жизнь, а если что-то дают, то пусть дают побольше. И она терроризирует всех домашних, как маленький аккуратненький Муссолини за то, что они просто люди. "Не такие идеальные люди как я", — думает про себя Олюшка, но никогда не говорит это вслух, потому что это и так понятно.

Ещё из Олюшки все время лезет все, чего в ней и быть не может: например она закатывает скандалы и дерётся. Или изменяет мужу. Или вдруг ее темная сторона  на минуту пересиливает, и вот она уже сделала татуировку. Что-нибудь пошлое, вульгарное, вроде сердечка на заднице, а вот она снова расчесана на пробор и полна божьей благодати.

И вот наша милочка сидит в электричке со своей скрипочкой, в бежевой юбочке по колено, держит спину ровной и смотрит в окно с робкой мечтательной улыбкой. А вот ей случайно наступает на ногу молодой человек. А вот она поворачивается и вырывает ему горло голыми руками.

Почему? Это происходит? Потому что милые синие чулочки хотят всем нравится. И поэтому отрезают от себя все неприглядные куски. Остаётся обычно от 3 до 30% довольно средней, но приветливой девочки. И от 70 до 97% чёрной тени, идущей за ней по пятам, за существование которой она ненавидит себя и мстит окружающим.

Если вы похожи на Олюшку, если вы хороши и милы, а вам попадаются одни козлы, разрешающие вашу жизнь, если вас поражает до чего вокруг все кровожадны и мелочны, то сделайте глубокий вдох. Это не они, это вы. Пойдите, покричите в подушку, а потом, шаг за шагом, мерзость за мерзостью примите все, что есть внутри вас. Не вот этот удачный ракурс как у Перис Хилтон, а всю, все что там есть.

Эта статья — инвестиция в мир, в котором я живу каждый день. Мне выгодно, чтобы Олюшки разобрались со своими чувствами к себе и перестали делать с окружающим миром то, что они делают.

И от лица общества, которое заставляет вас выкинуть большую часть себя в мусорку, а то, что осталось носить всю жизнь и фрустрировать по этому поводу, я прошу у вас прощения.