Еще больше было пресноводного жемчуга, ведь его добывали в наших реках — в особенности в Архангельской губернии, по берегам Белого моря. Именно там обильно водилась европейская жемчужница.

Колонии в реках были так обильны, что все попытки государства хоть как-то взять добычу под контроль, давать на нее лицензии, были безуспешны — например, указ Петра I с запретом ловли от 1721 года пришлось отменить через десять лет. Благодаря этому народный костюм северных губерний особенно наряден: позволить отделку речным жемчугом в этом регионе могли себе очень многие. 

Николай Гоголь. «Тарас Бульба»

---

Столетиями речной жемчуг промышляли самыми примитивными способами, но к концу XIX века этому пришел конец — не только из-за хищнической добычи, но и из-за изменения экологии (заболоченность берегов, сплавление лесов, замутнение воды минеральными взвесями). Падение было резким — в 1860 году его экспортировали из России на 182 тысячи рублей, а спустя десять лет — всего на 1,5 тысячи.

Лучше всего речной жемчуг разглядывать на провинциальных «примитивных» портретах, изображающих купчих и богатых крестьянок XIX века. Как правило, они происходят из Архангельской, Олонецкой, Тверской, Новгородской и Псковской губерний — северных земель, где головные уборы роскошно отделывали речным жемчугом. В основном они написаны анонимными мастерами, хотя сохранилось имя художника-крестьянина — Абрама Клюквина. 

 

ДРЕСС-КОД ВЫСШЕГО СВЕТА

 

В наш век искусственного жемчуга, который стоит копейки, трудно представить, насколько дорог жемчуг настоящий.

Вспомним, например, что Мэри Морстен (будущая миссис Ватсон) могла бы достойно прожить год, продав одну-единственную индийскую жемчужину из ожерелья. А Жак Картье в 1917 году купил здание своего магазина на 5-й авеню в Нью-Йорке, отдав две нитки бус.

Часто жемчужное ожерелье было непременной частью приданого, самой дорогой вещью в шкатулке и крайним способом получить деньги в случае острой необходимости.

 

Дело в том, что в Новое время жемчуг все дорожал и дорожал — например, за первую половину XVII века он утроился в цене, а по стоимости оборота на рубеже XIX–XX веков он даже стоял на первом месте среди драгоценностей.

Так, пара серег-жечужин, которые в 1821 году купил великий князь Николай Павлович (будущий император), стоила 29 тысяч рублей — колоссальная по тем временам сумма. 

 

Дамы носили на шее состояние, а мода на нити жемчуга, элегантные сами по себе, практически не менялась, хотя можно было играть с их длиной и количеством рядов. Иногда, впрочем, ожерелье дополнялось фермуаром — крупной застежкой с драгоценным камнем. Популярности украшения способствовала и любовь к жемчугу скромной вдовы из Виндзора по имени Виктория.

---

---

«Самое распространенное драгоценное украшение сезона — жемчуг в виде отдельных ниток или колье. Дамы высшего общества носят жемчужные нитки в неотделанном виде. Нитка обматывается свободно вокруг талии, образует род кушака со свободно связанными концами, конец нитки делается в форме английской булавки, украшенной квадратными бриллиантами».

Журнал «Ювелир», 1912, № 9

---

---

Жемчуг на шее, в ушах, в волосах можно увидеть на огромном количестве женских портретов XVIII–XIX веков. Возможно, по той же причине, по которой он и сегодня необходимый аксессуар гардероба стильной женщины: ведь жемчуг не выглядит вызывающе; украшая, не перетягивает внимание на себя.

А для живописной картины это крайне важное качество. Вглядимся в женские портреты Рокотова, Боровиковского, Кипренского, Брюллова, Репина, Серова — удивительно, насколько жемчуг одинаков, но не однообразен.

 

АРИСТОКРАТИЧЕСКИЕ ИЗЛИШЕСТВА

 

Немного другая история — портреты богатейших женщин Российской империи. На них так много крупного жемчуга, что это уже не элегантность, а кичливость. В первую очередь это дамы из рода Юсуповых — Зинаида Николаевна и ее мать Татьяна Александровна. Эту страсть они унаследовали от княгини XVII века — Татьяны Васильевны Юсуповой, племянницы Потемкина.

Ее потомок Феликс в своих воспоминаниях писал о прапрабабушке: 

---

---

«Она была страстной ценительницей драгоценностей и основала коллекцию, ставшую знаменитой. Она купила алмаз «Полярная звезда» и множество украшений с французской короны, украшения неполитанской королевы и, наконец, уникальную и великолепную «Перегрину», знаменитую жемчужину, принадлежавшую Филиппу II Испанскому и, говорят, в древности — царице Клеопатре. Жемчужина была парной той, которую царица Египта растворила в уксусе, чтобы превзойти Антония в застольных безумствах». 

Феликс Юсупов. «Перед изгнанием»

---

---

Характерно, что на портретах самой Татьяны Васильевны, созданных в эпоху классицизма и ампира, переизбытка драгоценностей мы не найдем: вкус времени не дозволял подобные излишества в живописи. А вот представительницы следующих поколений жили во вторую половину ХIХ века — более эклектичную эпоху, и поэтому их портреты ослепляют блеском драгоценностей. 

Татьяну и Зинаиду Юсуповых писали Винтерхальтер, Маковский, Серов и многие другие. Для истории искусства ценнее всего, конечно, работа Валентина Серова — а для истории драгоценностей произведение Франсуа Фламенга. Здесь княгиня Зинаида изображена с гигантской жемчужиной «Пелегриной», которую ее сын продал в 1953 году.

 

РОМАНОВСКИЕ ЖЕМЧУГА

 

Со второй половины XIX века своим блеском начинают ослеплять и портреты императриц. Если на портретах Александры Федоровны (жены Николая I) и Марии Александровны жемчуга просто много, то их преемницы Мария Федоровна и Александра Федоровна (жена Николая II) практически закованы в него, как в броню. Драгоценности покрывают их тела, как оклад — иконы. 

 

Теперь это позволяла мода, вдобавок монархии требовалось поражать богатством и величием.

Да и сами императрицы обожали украшения. Разглядывая царские портреты кисти Робертсон, Винтерхальтера, Репина, Крамского и других живописцев, мы узнаем о вкусах каждой императрицы. Жена Николая I жемчуга обожала: она изображена в жемчужных кордильерах — длинных бусах, которые крепились к предплечьям, соединяя обе руки.

Мария Александровна предпочитала вплетать нити в волосы. Шею Марии Федоровны обхватывает тугой ошейник чокер — подобные ожерелья ввела в моду ее сестра Александра, королева английская (по слухам, чтобы скрыть небольшой шрам). 

Но особенно любила жемчуг супруга Николая II. Мы помним о семейной традиции подарков Ники и Алекс — яйца Фаберже на Пасху; была и другая традиция — жемчуг «от Болина» каждый апрель (в годовщину помолвки и на тезоименитство императрицы).

На покупки в ювелирной фирме «Карл Эдуард Болин» последний император тратил огромные суммы — как-то за 8 лет вышло полмиллиона рублей. Увы, все эти драгоценности сгинули, когда после революции большевики занялись распродажей ценностей. И даже диадема «Русская красавица» работы Болина в Алмазном фонде — это реплика, созданная советскими ювелирами в 1987 году.

https://www.culture.ru/ С. Багдасарова