Квашня и Пестик проживали в одном доме, на одной кухне, но при этом были очень разные.

Квашня была широкая и неповоротливая, добрая и мечтательная. Все свое она предпочитала держать в себе, отчего в ней вечно что-то бродило, охало, вздыхало и вздымалось. Иногда из Квашни начинало лезть через край, и тогда она выходила из себя. Потом кто-нибудь приходил и уминал все содержимое внутрь, и Квашня временно успокаивалась. Но брожение при этом, конечно, не прекращалось – все равно что-то булькало, хлюпало и ворочалось. Это потому что Квашня в себя впускала много всяких всякостей и принимала все их проблемы близко к сердцу, переживала за них и часто не могла всего сразу переварить, вот и перло ее во все стороны, а то и поверх – аж крышку срывало.

А вот Пестик был совсем другой – вытянутый, стройный, крепкий, поджарый и очень шустрый. В себя он ничего не принимал, зато сам так и норовил куда-нибудь залезть и порезвиться. Например, что-нибудь с кем-нибудь перетереть. И всякую чушь молоть он очень любил. А еще он был задиристый и острый на язычок, его даже Жгучий Перец побаивался: скажет – как припечатает, а потом и еще добавит. Тем не менее друзей-приятелей у Пестика было великое множество, и все его любили. Квашне это было странно: всюду залезает, вечно болтается туда-сюда, все высмеивает, ко всему придирается, во все вмешивается, и все его привечают! За что? Почему? Ведь он, в сущности, хоть и тяжеловесный, но легкомысленный, а по натуре вообще авантюрист! Надо ли говорить, что Квашня Пестика недолюбливала и старалась не замечать? Тем более что он так любил над ней поупражняться в остроумии!

- Ну что, Квашня? Все киснешь? – начинал Пестик, подпрыгивая на своей полке.

- Не твоя забота, — сердито говорила Квашня, отвлекаясь от своих важных дел.

- Ну как же не мое? Мне до всего дело есть! – жизнерадостно отвечал Пестик. – В отличие, кстати, от тебя! Ты на своей внутренней жизни зациклилась, вот и кислая! От тебя знаешь какой запах идет?

- Знаю, свежего хлеба!

- Да ничего подобного! – веселился Пестик. – Запах свежего хлеба идет от Печки, когда она огоньку поддаст да припечет как следует. То-то он из Печки такой жаркий да румяный появляется! А от тебя кислятиной несет за версту.

- Ну и что? – защищалась Квашня. – Не было бы теста – Печке нечего было бы выпекать. Все равно все с меня начинается. Я свое предназначение выполняю, между прочим.

- Да? А чего тогда такая несчастная?

- Ах, отстань! – рассержено пыхтела Квашня. – Не твое дело!

Но Квашня порою действительно чувствовала себя несчастной. Когда-то она выполняла свое предназначение с большим энтузиазмом. Ей нравилось, что в нее загружают муку и прочие ингредиенты, все это знакомится и начинает бродить, а потом превращается в тесто – иногда пресное, для хлеба, иногда сдобное, для пирожков… Но в последнее время ей было как-то нерадостно. Она принимала в себя муку, соль, воду, жила их жизнью, вникала в их проблемы и перерабатывала их, чтобы получилось качественное, пышное, пригодное к выпечке тесто. А еще дрожжи – как без них? — поэтому все, что было внутри Квашни, росло, как на дрожжах, отчего ее распирало – аж обручи трещали. И так изо дня в день, год за годом… Ее угнетало однообразие, и она чувствовала себя старой квашней – кем, собственно и была. Вот потому-то она и кисла… А тут еще этот Пестик вечно доставал, как будто у него других дел не было!

Ах, если бы она знала, почему Пестик проявлял к ней такое пристальное внимание!!!  Просто Квашня ему нравилась. Ему импонировала ее основательность, устойчивость, гладкие деревянные бока, смешные трогательные ушки, торчащие наверху, а еще ее богатый внутренний мир и душевная чуткость. Ему нравилось, что она не просто делает свою работу, а буквально вкладывает в нее душу. Она словно вбирала в себя судьбы тех, кто в нее попадал – воды, которая раньше жила себе спокойно в колодце, а потом ее набрали в ведро и извлекли на свет божий… муки, которая еще помнила, как была зерном и вольно покачивалась в семейном колосе, а потом жизнь разлучила ее с братьями-сестрами и жестоко перемолола своими безжалостными жерновами… Квашня разговаривала с ними, внушала им, что жизнь продолжается, и что вскоре они станут прекрасным душистым хлебом и принесут много радости тем, кто будет его вкушать… Всех могла утешить Квашня, всех – но только не себя. На себя у нее как-то времени не оставалось, да она и не думала о себе, все о других заботилась. И хотя Пестик критиковал ее за такое излишнее самопожертвование, он делал это из самых лучших побуждений: ему хотелось, чтобы Квашня подольше оставалась крепкой и работоспособной.

Но, как известно, когда переживаешь все и за всех, не оставляя достаточно времени для себя и для радости, изнашиваешься гораздо быстрее. Квашня переживала-переживала и, похоже, пережила… И однажды случилось то, что должно было случиться: ее отправили на пенсию. Взяли новенькую, сияющую Квашню с блестящими обручами, а старую вымыли, отскребли и задвинули под лавку.

- Все, жизнь кончилась! – трагически сказала Квашня и заплакала. – Как же я теперь, без любимой работы? Зачем я нужна? Теперь я быстро рассохнусь, начну скрипеть, и скоро меня отправят на помойку!

- Ну и дура! – тут же высунулся Пестик. – Нашла о чем мечтать — о помойке!!!

- Это не мечта! Это мое безрадостное будущее! – горько хлюпнула Квашня.

-  Так не мечтай о безрадостном будущем! – предложил Пестик. – Мечтай о радостном! Что ты расквасилась?

- Это моя сущность, и я так живу, — печально ответила Квашня.

- А по мне, чем киснуть, так лучше вовсе не жить! – безапелляционно заявил Пестик.  — Если уж жить – так как я: резко, дерзко, с солью, с перцем, с огоньком! Жизнь без приправ – пресная, невкусная, ее и жить-то не хочется.

- Хочу жить вкусно! – встрепенулась Квашня. – Только я не знаю, как это – вкусно жить?

- По-моему, знаешь, только никогда об этом не задумывалась, — ответил Пестик. – Ты всю жизнь чем занималась? Тестом! То есть полуфабрикатом! А теперь, на пенсии, у тебя есть замечательная возможность попробовать какой-нибудь конечный, готовый продукт!

- Я не смогу, — пригорюнилась Квашня. – Я же никогда не покидала кухни, я совершенно не знакома с жизнью за ее пределами. Я боюсь!

- Дружи со мной, и будет тебе счастье, — покровительственно сказал Пестик. – Слушай меня внимательно! Ты олицетворяешь собой женское начало, а я – мужское. Если мы вместе чего-нибудь замутим, от этого обязательно появится что-нибудь новое!

- Не поняла… что ты имеешь в виду?

- Ну что тут непонятного??? – с досадой дернулся Пестик. – Ты умеешь мечтать, я умею действовать. Ты вся в себе, а я общительный. Ты деревянная, а я металлический. Мы настолько разные, что прекрасно сможем друг друга дополнять, и нам никогда не будет скучно вместе!

- Правда? – с сомнением спросила Квашня. – Знаешь… мне надо подумать.

- Да что думать, делать надо… – начал было Пестик, но замолчал: за долгие годы он хорошенько изучил Квашню и знал, что не в ее характере принимать решения быстро. Впрочем, он также прекрасно понимал, что Квашню надо время от времени дергать, подначивать и заводить, иначе она опять начнет кваситься и киснуть – по многолетней привычке.

- Ну что, надумала? – то и дело спрашивал он ее. – Решилась? Набралась смелости? Долго еще будешь воду в ступе толочь?

- Воду в ступе толочь? А как это? – высунулась из-под скамьи Квашня.

- Как, как… — проворчал Пестик. – Не знаю как! Я никогда не пробовал. Просто так говорится, когда кота за хвост тянут.

- Я никогда не тянула кота за хвост. И тем более никогда не толкла воду в ступе. Я вообще ничего не делала, кроме переработки муки, воды и дрожжей в тесто!

- Ну так сделай! – тут же предложил Пестик. – Вода есть, ты будешь Ступой. А я уж сам за себя отвечу. Ну что, давай?

- А давай! – согласилась Квашня, которой, честно говоря, ужасно надоело стоять без дела.

Мероприятие получилось очень веселым. Пестик весело прыгал в Квашне, поднимая волны и брызги. Вода охотно вспоминала, как в прошлой жизни она была водопадом, и плескалась-пенилась в свое удовольствие. Квашня замирала от непривычных ощущений и очень боялась, что делает что-то неправильное. Но ей понравилось быть Ступой! Это было очень-очень ново, очень-очень необычно и очень-очень радостно.

- Ну как тебе воду в ступе толочь? – спросил ее Пестик.

- Я в первый раз в жизни делала бесполезное и веселое дело, — заявила Квашня. — Но это было очень здорово! Я опять почувствовала себя молодой и полной сил, словно жизнь только начинается.

- А я тебе что говорил??? – немедленно взвился Пестик. – Когда заканчивается что-то старое, всегда начинается что-то новое! Ну что, кота за хвост тянуть будем?

- Нет-нет, не будем! Мне кота жалко! – испугалась Квашня. – Я о другом беспокоюсь… Толочь воду в ступе – конечно, хорошо, но я не привыкла быть без работы… Ведь можно же делать что-нибудь новое и веселое, но притом полезное? Я об этом мечтаю, только сама ничего придумать не могу! Ты мне поможешь?

- Ну еще бы! – горделиво вытянулся Пестик. – Верь мне, я обязательно что-нибудь придумаю!

И он придумал: прикинул, поговорил кое-с кем, и вот к Квашне явились Душистый Горошек, сеньор Кардамон, крутой Перец Чили, Морская Соль, дон Кориандр, матушка Куркума и еще много разных гостей.

- Это мои друзья, — сообщил Пестик. – Каждый из них и сам по себе хорош, но очень одинок. Им надоело лежать по баночкам и пакетикам, и они тоже хотят попробовать что-нибудь новенькое! Поможем?

- Поможем! – охотно включилась Квашня. – А чем мы сможем им помочь?

- Я уже придумал. У нас будет Карнавал! – объявил Пестик. – Все будут танцевать, а мы с тобой править балом.

- А как, как мы будем править балом? – страшно заинтересовалась Квашня.

- Мы их сначала хорошенько перемешаем, затем измельчим, потом снова перемешаем… И у нас обязательно получится что-нибудь новенькое!

- Отлично! – обрадовалась Квашня. – Я готова! Прыгайте в меня, ребята! Карнавал начинается!

Ах, какой получился бал!!! Пестик неутомимо подпрыгивал, Квашня раскачивалась и пританцовывала, а вместе с ней кружились в разноцветном вихре и все гости. И когда все закончилось…

- Ох! Какая дивная специя! – говорили потом о невероятной смеси все те, кто ее испробовал.

- …чудная приправа, в ней чувствуется романтика дальних дорог!

- … словно это доставили караваном верблюдов из Индии!

-  Браво! Брависсимо! Ав-то-ра!!!

- Я никогда и не думала, что способна на такое, — прошептала Квашня. – Без тебя я бы не решилась!

- Возможно, нам следовало подружиться гораздо раньше, — предположил Пестик. – Но раньше ты была так занята… Я рад, что у тебя появилось время для старого доброго Пестика. Вместе ведь веселее, правда?

- Мне так понравилось быть Ступой! – засмеялась Квашня. – Новое, совершенно необыкновенное ощущение! Жаль, что все так быстро закончилось.

- А вот и не закончилось! Потому что у меня уже есть следующая идея! – подмигнул ей Пестик. – Что ты знаешь о Бабе Яге?

- Ну, это такая волшебная старуха, живет в лесу, в избушке на курьих ножках, кого-то ест, кому-то помогает… вроде так. А что?

- А то, что у нее, по проверенным слухам, имеется ступа! – подсказал Пестик. – Причем не простая, а летающая! Ты понимаешь?

- Кажется, да! – сообразила Квашня. – Ой, Пестик, я что, смогу полетать? Ты уверен?

- Ничего невозможного нет, — уверенно сказал Пестик.

- А как же ты? Я без тебя боюсь!

- Не бойся, я все продумал! Ведь у Бабы Яги еще и помело имеется. Так вот: со старым Веником я уже договорился, он прутьями поделится. Так что я буду твоим помелом! Куда же ты без меня?

И правда: куда же Квашня без Пестика? И куда Пестик без Квашни? Нет, конечно, можно и порознь, но вместе куда веселее! Ведь они так прекрасно дополняют друг друга! И жизнь тогда превращается в бесконечный праздник!

Автор: Эльфика

Источник: http://www.elfikarussian.ru/kvashnya-na-pensii-skazka-ot-ehlfiki/