В этом мире без тебя Богу делать нечего.
Белым птицам без тебя некуда лететь!
Без меня душе твоей удивляться нечему,
Без меня в глаза твои некому глядеть…
Без тебя моя любовь к сердцу не привяжется,
Не заплачет никогда не заговорит…
В этом мире без тебя сказка не расскажется –
В небе только для тебя солнышко горит!...
(В. Третьяков)

... Как мы мечтаем встретить своего человека… В доску. Настолько близкого, понятного и естественного, чтоб было слышно все, о чем говоришь, шепчешь, открываешь взглядом…
Открыть сердце легко. Но, вопрос,- "Как?" Ответ – Просто !- Да, действительно просто. Если готов к этому.

Многие могут открыть сердце на время.

И только готовые к этому - открывают надолго. Я поясню, что я понимаю под готовностью. Это ни в коем случае не нечто скрытое, сокровенное, доступное лишь избранным. Открыть сердце может каждый, и это легко. Но для этого необходима подготовка - физическая, душевная, духовная.

Теперь о простоте. Просто кататься на велосипеде, если умеешь.
Просто плавать, если умеешь.
Просто дышать горным воздухом. Если твои эритроциты привыкли к недостатку кислорода.

Я не прав?

Знаешь, в авиации есть система распознавания "свой-чужой". Это когда между двумя самолетами или самолетом и наземными службами происходит обмен сигналами .И только свой самолет может ответить правильным кодированным сигналом-у самолетов противника сигналы другие. У людей тоже встроено нечто подобное.

Когда мы встречаемся, говорим, обмениваемся взглядами в головах все время происходит вот это самое распознавание "свой-чужой". Недаром же мы в порыве страсти иногда повторяем" Ты мой! Ты - моя!"

Глупые люди думают, что это из чувства собственичества. Вовсе нет. Просто это и есть признание того, что эта женщина или этот мужчина ваши - на все сто по духу, по чувствам и по всем остальным показателям. То есть это то человек, который вам и нужен!

Аффирмации Старого Полкана.

У тебя есть диван, сигареты и три СМС,
От кого-то ещё, кто – в невызванном кнопкой реале;
приставучий котёнок, в зелёной бутылке – шартрез…
Как я в это пролез?
Показалось, что – звали...

У тебя есть водица для снятия туши с ресниц,
и твои босоножки безропотно жмутся у двери…
Мы находимся где-то в пределах приличных границ,
и они так безжалостно в нашем «как будто» довлеют.

Там, в тебе, что-то есть, что до дрожи хотелось понять
чуть подробнее, чем
коготками запутанный вечер…
Перекрестия слов попаданием в цели манят,
и так дразнят, склонясь, эти странно покорные плечи.

У тебя есть и я – в ореоле случайных побед
и продуманных жестов, включающих прихоть Эрота.
Только всё это – странный набросок, беспечный мольберт,
где по синему только
размывшийся след самолёта…

И, скорее всего, что бы вечер не бросил в бокал -
в этом странном коктейле шампанского и валерьянки,
нас снесёт и забросит, смывая обрывы, река,
заплутавшая в звуках бравурной весенней тальянки.

Нам ещё предстоит
не унять – не принять – не понять
в этом сросшемся круге,
где белкою кружится вечер,
создавая тепло для пригревшихся змеек в камнях,
чей уютный мирок долгожданного солнца не вечен.

Мы в зелёном шартрезе зависли, скомандовав «пли»
взглядам, жестам и пальцам – и нас разорвало шрапнелью...
И ещё одна ночь,
среди множества снов у Земли,
утонула в метро, бросив фантики двух карамелек…
(Rewsky)

Изобрази со мной "любовь". Как было раньше. Давай слова наперебой, стихи без фальши. Давай построчно ревновать и "бить тревогу". А после жарко целовать, не слыша бога. Изобрази меня своей на общей кухне. Чтоб только кофе на двоих и мир пусть рухнет. Давай хотеть глаза в глаза, дрожа и тая... Изобрази меня с собой. ... Я не святая. Люби меня. Изобрази, что правда любишь. Хочу иллюзию из чувств или погубишь Моё весеннее нутро, что снова дышит. Изобрази меня своей... ... Как можно тише. Как можно громче повторяй, что нет нужнее. Изобрази свою печаль, что жизнь тускнеет Без рук моих и губ, и глаз... Нет. Я не смею Тебе навязывать себя, Как шарф на шею. Изобрази... А в прочем нет. Что будет дальше? Любовь - не слово на стене. Не смайл в экранчик. Любовь не терпит миражей. И пусть банальность, Когда лежит рука в руке, любовь - реальность! © Copyright: Мятная. 2015

Корабли жёлтых листьев плывут по лужам. В этой жизни каждый кому-то нужен. Есть немного тепла, и грусти немного. И прозрачна даль. И пуста дорога. И спасеньем память моя смешная По асфальту в прошлое уплывает, Чтобы вновь терять и просить прощенья За попытки вечного возвращенья. Наши души давно в паутинках трещин. Мы несём через время смешные вещи. И деревья в прошлое облетают. И смешные мелочи нас спасают. И пройдя эту жизнь, и её не зная, Мы встаём на пороге странного рая, Где живут души наших детских игрушек И прекрасных животных святые души. Нам так много дано… Жаль, что мы не знаем, Что несём в себе мир, что граничит с раем, Что несём в себе небо, что знает Бога… Ни за что, просто так нам дано так много. – Потому что в мире с теплом осенним Неизбежна вера твоя в спасенье, Потому что листья плывут по лужам, Потому что каждый кому-то нужен. Александр Назаров

Даже капелькой нежности, слышишь, ко мне не остынь! До последнего вздоха: ты – мой человек, мой мужчина. У меня оставаться с тобою – сто тысяч причин. У тебя – ни одной. Но тебе не нужна причина, чтобы не уходить, чтобы просто сидеть и молчать, чтобы не выпускать мою душу из крепких объятий… … А на мне, говорят, негде ставить клеймо и печать, но тебя не волнуют грехи, разговоры, печати. Ты прости, я к тебе не из радужной сказки пришла… мамы просят обычно «таких обходить стороною». И, казалось бы, что между нами должна быть стена, только… я за тобой, как за самой надежной стеною. И за эти мгновенья, когда мы, обнявшись, молчим, я бы Дьяволу душу навеки забрать разрешила. Ты прости мне других, на тебя не похожих, мужчин. До последнего вздоха: ты – мой человек, мой мужчина! Бондарь Ольга

Незнакомые чувства – до боли в висках. ты скажи пару слов в назиданье. Разбуди меня утром, неси на руках из палаты с любовным названьем. В этой комнате места полно для двоих. Ветер – в щели порывами сильными. Ничего не хочу, кроме губ твоих и посылки с тремя апельсинами. Отлежусь. Отболею… такая феерия… сколько нужно отмеряет счетчик. Защемило внутри. На земле – эпидемия. Ты – мой вирус. А я – переносчик. Разболелась… Конечно – ведь всюду ветра! Твои пальцы на старом рояле… - это было давно… И тогда, как вчера, мы любви нашей песни играли. Отлежусь, сколько нужно. Лечи – не лечи, я, как прежде, рецепты нарушу. Наши встречи безумны. Горьки. Горячи. …..................................................... Мне б лекарства! Да прямо в душу! Алена Васильченко

Я дала тебе шанс быть свободным от этой любви. Я дала тебе право не знать меня близко без боли. Ночь за ночью послушно молчали для нас соловьи, Но в молчании этом звенели оковы неволи. Я тебе позволяла не быть в моей жизни никем, Не просить, не надеяться и не давать обещаний. Я тебя, как могла, не пускала в двойное пике Безнадеги прощаний, коротких и долгих прощаний. Я старалась быть тихой, но ты нарушал тишину! Ты не сбрасывал скорость на самых крутых поворотах! Ты расшатывал Землю! Ты выл обо мне на луну! Ты любил, как умел. А умел – в запредельных высотах! Я смотрела и видела, как ты стремишься в тупик. Ты искал там, похоже, прохладу тенистого сквера, Дом под грушей раскидистой, чистый звенящий родник, По-мальчишески веря, что все остальное – химера. И однажды я, вдруг, поняла: ты не так уж неправ В оголтелом, безумном, безмерном стремлении к счастью. Бог задумал меня для любви из чьего-то ребра. До Начала Времен не твоею ли я была частью? Оксана Стомина

…Дождь. До чего же я люблю эти длинные дождливые вечера. И тебя в них…. Смены настроения от мечтательной меланхоличности до восторженного ощущения капель на лице. Они скатываются слезами по лицу, освежают и обостряют чувства: запахи влажной листвы и земли, даже у тротуарной пыли. От осеннего дождя - древесные нотки, уютность под зонтом: уютная изоляция от людей, но единение с природой. И воспоминания. И мысли о тебе… И музыка, которую слушаю сейчас. И пробуждение ожидания чего-то. Чего? Да какая разница? Тихий восторг от наполненности. И еще в дождь почему-то Ремарк. Почти всегда. Сегодня это была "Триумфальная арка". В который раз! Уверен, что и не в последний. Одна цитата. Почему я, всегда доходя до этого места, думаю о тебе? Ведь я могу жить без тебя. Живу. И все же... " Я счастлива, - повторила она. Он помолчал с минуту. - А ты понимаешь, что говоришь? — спросил он наконец. - Да. Тусклый свет, проникавший с улицы, отражался в её глазах. - Такими словами не бросаются, Жоан. - Я и не бросаюсь. - Счастье, — сказал Равик. - Где оно начинается и где кончается? Он тронул ногою хризантемы. Счастье, подумал он. Голубые горизонты юности. Золотая гармония жизни. Счастье! Боже мой, куда всё это ушло? - Счастье начинается тобой и тобой же кончится, — сказала Жоан. - Это же так просто. Равик ничего не ответил. Что она такое говорит? - подумал он. - Чего доброго, ты ещё скажешь, что любишь меня. - Я тебя люблю... Он сделал неопределённый жест. - Ты же почти не знаешь меня. - А какое это имеет отношение к любви? - Очень большое. Любить — это когда хочешь с кем-то состариться. - Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить — это я знаю. " Я живу. Без тебя… Слушаю Клайдермана. И дождь. *** Мы ночью до нелепости близки, И завтра станем ближе, может быть. Я напишу когда-нибудь стихи, Чтобы тебе их, милой, посвятить. Я буду ткать из нежных слов покров; Из недомолвок кружево плести. Я спрячу за перегородкой строф Все то, что вслух нельзя произнести. Я подарю как танец белый стих Когда-нибудь, позднее. А пока – дождись, чтоб ураган в стихах утих И дрожь уснула на моих руках…. Аффирмации Старого Полкана

Здравствуй, мой одинокий мужчина,
Не до конца забытое прошлое,
Бессонных ночей моих причина,
Забылось плохое, осталось хорошее.

Здравствуй, влюблённость моя безумная,
Печаль моих глаз необъяснимая,
Моих поступков цель неразумная,
Тот, с кем была я до боли ранимая.

Здравствуй, моё воспоминание,
Самое светлое, самое грустное,
Я не ищу с прошлым свидания,
Там остаётся только ненужное.

Здравствуй, мой одинокий мужчина,
Непонятой мной грустью охваченный,
Тот, кто мне дорог без всякой причины,
По воле судьбы мне предназначенный.


Татьяна Яцишина

Друг без друга у нас получается все
В нашем жизненном трудном споре.
Все свое у тебя, у меня все свое,
И улыбки свои, и горе.
Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли
И, вчерашнего дня не жалея,
Вдруг решили и новой дорогой пошли,
Ты своею пошла, я - своею.
Все привольно теперь: и дела, и житье,
И хорошие люди встречаются.
Друг без друга у нас получается все.
Только счастья не получается...
(Эдуард Асадов)

Для тебя это всё - игра. Для меня, как ни странно, - жизнь. Я когда-то скажу: "Пора." И уйду сквозь твоё: "Вернись." Ты, конечно, пойдёшь за мной. Разрешаю. Иди. Молчи. Только в прошлое дверь закрой, Потеряй от неё ключи... И шагай по моим следам, Поджигай за собой мосты... Я любила тебя. Всегда. Я любила тебя... А ты?.. Настя Булавка *** Ты моё самое заветное, самое сильное и, увы, несбыточное желание. Желание, которое уже давным-давно сбылось у другой мечтательницы... И несмотря на это, я всё равно не перестаю тебя желать. Пусть ты никогда не исполнишься, но я не могу отказать себе в том, чтобы немножко пофантазировать о тебе. Тебе. В жизни я бы не дерзнула обратиться к тебе на "ты", а тут фамильярничаю... Но даже в фантазиях я не умею смотреть в твои глаза. Наши встречи можно пересчитать по пальцам правой руки, и каждую я избегала этой "зрительной связи". Твои глаза... Такие жгуче-карие. Промедлишь хотя бы секунду - получишь ожог... И я всегда отводила взгляд. Я словно цепенею, когда ты рядом. Теряю способность двигаться, говорить, думать... Но как хорошо... Как хорошо просто находиться с тобой рядом. Ты создаёшь какую-то особенную атмосферу. Творишь волшебство... Ты - настоящий маг и чародей. Моё искушение. И, возможно, я ещё не раз буду околдована твоим присутствием, но ты никогда не узнаешь, как безумно, как исступлённо мы любили друг друга в моих мечтах... *** Вот и приехали. Лишнего не люблю. Пара минут, и в путь через две границы. Это такой сюжет. Черно-белый. В лицах. Тот, где в финале с каждого по рублю. Знаешь, я до сих пор не умею жить так, чтобы было просто, когда накатит… «Главное в нашем деле – понять, где хватит», - Так ведь ты очень любишь мне говорить? Знаешь, я плохо помню твои глаза. Помню, что заставляющие влюбляться… Всем нам когда-то было по восемнадцать (некоторым и сегодня – не сильно за). Будем. Возьмем по банке, и сразу в путь. Ты – к Петроградской, я – в свой девятый скорый. Знаешь, ведь я до черта люблю повторы... Значит, мы точно встретимся. Как-нибудь… Любовь - Фантазии От Одиночества

"Мне тебя не хватает" - ёмкое высказывание... и ведь использовать его можно для разных категорий людей... для друзей, для родных, для любимых... А у меня... хммм... а у меня... вот что))).... Нас разделили километры и надо сказать, что это прискверное чувство - разлука... Мне тяжело без тебя жить... Моя жизнь останавливается без звука твоего голоса, без твоей лучезарной улыбки, без тепла твоей души... Я становлюсь, как птица без крыльев, хочу взлететь, но не могу.... И как же долго тянуться дни, минуты, секунды без тебя... Мне тебя не хватает... вот она, моя реальность.... Осень, дарит людям уникальную возможность пережить всё то, что было весной и летом)).. Погрустить и подумать, что важно и что ценно из того, что было... Она рисует в лужах узоры, превращая город в большое королевство кривых зеркал... она разрешает ветру срывать листья с деревьев обнажая их душу... она окрашивает небо серыми красками и разрешает ему плакать, столько сколько оно хочет... Осень напоминает нам, что иногда полезно обнажить душу... Осенью люди пишут письма и стихи, осенью ставят точки и многоточия.... Холодно становится лишь для того, что бы люди могли сидя дома за чашкой кофе или чая долго смотреть в окно, молчать и думать... Туман, это грусть Осени, а дождь, это её слёзы... Люди не любят осень... странные они... Аффирмации Старого Полкана

жизни не хватит, чтобы тебя прожить,
смерти не хватит, чтоб без тебя остаться,
что там какой-нибудь пропускной режим,
что там какие-то без пяти двенадцать,

но не хватает рук, чтоб тебя держать,
но не хватает слов, чтоб тебя лелеять,
горло застыло - словно в тисках; разжать.
силюсь хоть слово выцедить... и жалею:

нежностью небо выстелить - улетишь,
грежу возможностью сделать тебя счастливой.
утром приходишь в сны ко мне и молчишь,
я просыпаюсь и все без тебя красивое

мнится уродливым. я так скучаю, ну...
и оседаю глыбищей, монолитом.
я без тебя мгновенно иду ко дну
этой реальности. я без тебя разбита

мелко, в осколочки, цели и смысла - без,
даже в отделку не пустишь - лишь пыль пустая.
где-то в углу подвывает устало бес,
наши поэпизодники он листает

и сам не верит, что есть такая мгла -
отняли, нет, вернули, опять немилость.....
где я, в какой стране без тебя жила?
где ты, в какой стране без меня любила?

.....годы и годы вечной струей стремглав,
жизни не хватит, чтоб поквитаться, слышишь?
смерти не хватит, чтобы расстаться, став
друг другу родней, чем можно и даже ближе,

чем тут прилично среди этих вот землян...
трать меня, трать - я сдана на твои поруки.
нежность моя, отмени этот чертов кляп,
эти наручники так натирают руки....

жизни не хватит, чтоб на тебя смотреть,
неба не хватит, чтобы любить огромней,
что б нам ни выпало, будет всегда гореть
имя твое в губах моих...
- слышишь?
- помню.

... это так странно – лежать одному на колючем диване, вспоминая твой позвоночник цвета слоновой кости, мрамор скул, позолоту волос, мятную горечь дыханья… я касаюсь безликого воздуха, и внутри всё чернеет от злости. я касаюсь бездушного ворса, будто в каком-то фильме: это так банально и глупо, что мне хочется удавиться. я пытаюсь вспомнить твой запах – запах кожи, крема и мыла, я пытаюсь представить в зеркале наши влюблённые лица… это так странно – вместо тебя видеть мелкий узор обоев, обводить восковыми пальцами нелепые завитушки. но любить – это хотеть касаться, и поэтому мне так больно. я могу прикоснуться ко всем, но не к тому, кто мне нужен. и поэтому в мокрых ладонях оказывается что угодно: одеяло, футболка, кружка, фотография с мятым краем… я не помню моменты страсти: слишком жарко и сумасбродно мы сплетались телами в узел и что-то друг другу кричали. в квадрате окна – февраль, и чернила разлиты по небу, а на улице пьяные зомби месят тесто из грязного снега. это так странно – лежать в тишине, глядя на старую мебель, без возможности прикоснуться к любимому человеку… Пола Ш.

я погряз в тишине, я по-черному запил, ты умчалась к кому-то чужому на запад: в дюссельдорф, амстердам, черт возьми, копенгаген – пыль дорожную в пену месила ногами. а москва принимала измученным чревом все мои истерии, и, в целях лечебных, наливала мне водки. тверская жалела поворотом направо... поворотом налево... я слонялся по городу, как сифилитик, слушал каждое утро: болит, не болит ли место в теле, где каждый твой локон запомнен. я срывал занавески с окошек, запоры с трех дверей нашей маленькой спальни. напрасно. я анализы крови лизал от запястья выше...выше... давился, и привкус металла оставался на небе. густой, как сметана. (плюс) друзья, приходившие ежевечерне, помогали мне встать, но тугие качели поддавались неловко. я падал, я плакал, я твоих фотографий заплаты залапал, заласкал, залюбил. заболел скарлатиной. и анализы крови, и привкус противный, и на небе московском созвездие овна: все мне виделось только тобой, поголовно. я примерно учился искусству тебя забывать. Я.k.

И снова ночь не дает мне уснуть.. Поговори со мной? Ты спишь? Ты не просыпайся. Ты только приснись мне, слушай и разговаривай со мной, хорошо? Вот зачем дурак, разбудил? Тебе это уже совершенно не нужно… А я вот такой, безумный. Ты слышишь меня да? Я люблю тебя ужасно! Страшно! Невыносимо! Жутко! Так, как нельзя вообще этого делать в жизни. Люблю. Ужасно люблю. Страшно люблю. Ты единственная. Таких …Таких никогда не рожают планеты. Они появляются сами собой. Случайно. Спонтанно. Как ты не понимаешь? Что ты мне дана Всевышним. Для того, чтобы я в своей скромной жизни во многом разобрался. Чтобы понял, что есть теплота. Есть солнце…Что есть небо. Есть земля. Есть лучи света… Есть Ты. Для того, чтобы понял, что Я тоже есть на этой Земле. Всё очень просто. Схема простая. Живи на этой планете и всё. И мне будет светло... Ладно… Я так много говорю… Потому… Потому что я уже не могу без тебя. Несколько слов. Простые слова да? Не могу без тебя и всё. Завтра ты скажешь, что я говорил тебе глупости. Но это будет завтра. Понимаешь? Ты мне нужна! Я виноват только в том, что я люблю тебя. Вот эта моя вина. Ну? Какая у вас там статья предусмотрена? Расстрел? Ради бога! Стреляйте! За то, что я полюбил тебя. За то, что я потерял свой рассудок из-за тебя. Ну? Стреляйте. Или делайте, что хотите… Прости, что я тебя растревожил и не дал тебе возможности нормально выспаться…. Я хочу, чтобы ты была моей. Тебе трудно стать моей? Это так легко стать моей. Ну, зачем тебе весь остальной мир? Зачем он тебе нужен? Что там интересного? Что там красивого? Я хочу быть твоим миром. Забудь астрономию. Забудь, что земля круглая. Забудь, что зима сменяет лето. Забудь ветер, ночь, утро, день. Ограничься мной. А я буду любить тебя всегда!!... *** « Здравствуй…Мне кажется, что я живу уже тысячу лет одна. Знаешь, что такое жизнь без тебя? Каждые сутки - 18 часов лжи и 6 часов правды с закрытыми глазами. Правды во сне… Я знаю, что всё, что я пишу и думаю – ты читаешь по снам и музыке, которую слышишь случайно из открытых окон домов. Случайно ли? Я подумала сегодня, что легко забыть тебя. Но …Не могу без тебя! А знаешь…. Знаешь… Боль лучший тренер. Увеличивая нагрузки, она делает нас сильнее. Я стану сильнее… Можно погибать без наркотиков, алкоголя и болезней…Спросите у любви- она докажет! Теперь я знаю, что такое Любовь. Любить - это быть во власти с изнаночной стороны. Любовь- искать своего властелина, даже на краю неба… Ты думаешь, я умею быть счастливой? Ты думаешь, у меня получится? Пол учится быть потолком…Ты думаешь, у меня всё хорошо? Чёрта с два! Всё плохо…Можно я буду слабой и поплачу? Всё теперь не так, как было, когда ты был рядом. Не умею работать как раньше. Одеваться как раньше и смеяться… Даже конфеты не кажутся сладкими. Всё так же, каждый день бросаю курить. Помнишь? Я украла книжку Пастернака у старушки. А ты, узнав об этом, сказал – верни. А было уже поздно…Этой старушки уже не было в живых. Многое однажды становится поздно… Я своему сердцу должна…Любовь это долг, который тебе редко вернет тот, кого ты любишь. Но иногда этот долг вернет другой человек… Я подстригла свои волосы. Не жаль…Когда отрезаешь счастье, всё остальное не жаль… Что мы наделали? Как бы я хотела поймать за хвост чертёнка и ударить его за все пакости… За всё, что у меня не получилось…Хотя, причём тут чертёнок? Я не отправлю тебе это письмо. Ты увидишь на небе ночные облака, и поймешь, что это мои письма к тебе. Письма, в которых я пишу тебе – Здравствуй любимый… Я есть. Я буду жить для тебя - на этой Земле. В других мирах и в вечности…» (Любовь - Фантазии от Одиночества)

……Признаюсь, я набрел на это кафе не случайно; я искал его, как будто должен был забрать там – словно оставленную вещь – чувство…Как говорят французы: a cose d’une fame – из-за одной женщины…Понимаю, как это смешно, но я не хочу, чтобы меня узнавали – как будто кто то может меня знать в этом городе…И меня охватывает чувство стыда оттого, что я стою здесь, спустя день, словно жду зеленый свет…Кстати, я могу видеть это кафе только снаружи: столы опрокинуты на столы – ведь еще раннее утро. Чтобы рассмотреть интерьер, надо приблизить лицо к толстым стеклам и приложить обе руки, как шоры, к глазам, чтобы взгляд проник сквозь зеркальное отражение. Я этого не сделал. Увидев на стекле свое отражение, я испугался. … И успокоился, когда в голове перед глазами зажегся зеленый свет: обычная история. Успокойся…Это смешно искать вчерашний день…искать мелькнувшую на миг мечту… Тем не менее я забыл, куда, собственно, хотел идти, и все-таки иду. Иду, читаю каждую рекламу, хотя понимаю, что того, что мне нужно на них не будет…Но я иду, понимая, что должен идти…должен найти…найти..... Аффирмации Старого полкана

... я хочу с тобой близости, нежной, как снег
только выпавший, или как дождь над Парижем,
или небо. оно опускается ниже,
если спать вперемешку и видеть во сне
город детства в оранжевых каплях слюды,
в янтаре полнолуния, в мареве лета,
в двух косичках упрямых, в штанах из вельвета,
на коленках протертых. пылинки-следы
пребывания нас в данном времени лишь
обнаружат для тех, кто появится после,
неразрывную, тоненькой линией, подпись,
словно строчку на карте по буквам «п, а р и ж»;
подчеркнут обреченность тебя на меня
и обратно, взаимностью нас обжигая
до изнанки, она невозможно живая,
и её невозможно же нам поменять.


Яшка Казанова

***

Так сладостно, невыносимо близка:
Не сдали бы нервы предательски-бойко.
Пятнадцать секунд, чтоб тебя приласкать,
Прощаясь с тобой, уходя на работу.
Так сладостно нежить твой голос и глаз
Ловить камышовые блики. Послушай,
Я очень хочу, чтоб зима не смогла
Меня уничтожить. Становятся глуше
Шаги пешеходов. Целую в лицо.
Пристойно. Отчаянно. Неотвратимо.
Во рту растекается вкус леденцов.
Ты мною любима. Ты. Мною. Любима.

Между нами литры акварели, акрила, масла, миллионы холстов, кисти, старинные рамы. Они одновременно разделяют и сближают нас с тобой. Каждый раз, когда ты посещаешь музеи, ты входишь в мой дом, это я смотрю на тебя отовсюду, мелькаю между блуждающими посетителями, толкаюсь в проходах. И мне кажется, что ты всегда права, когда улыбаешься кувшинкам, тогда мы сближаемся, понастоящему сростаемся пальцами так, что не отличишь. Тогда каждая картина становится зеркалом, волшебным отражением тебя в роскошных платьях, с зонтиком, танцующей, смеющейся, среди маков. Мне нравится, когда ты вот так сидишь, вытянув ноги и рассматривая светящиеся лица и цветы, угловатые дома и квадратные миры, пары, летающие над городом, игру света и тени. Тогда ты совсем как ребенок, тогда в твоих зрачках вселенная, тогда ты это я. Но вдруг ты глядишь на часы и через один короткий вздох тебя уже не догнать. Ты уходишь, и с тобой вянут подсолнухи и ирисы, всё теряет смысл. Я остаюсь и еще долго сижу в сумерках, слушая твои шаги где-то там, на мостовой, где всё нереально, где твоё лицо становится другим, как будто оно существует только в двух измерениях. Но даже тогда я люблю тебя, потому что любить – это верить, что ты снова придешь и, может быть, однажды решишь остаться навсегда. В твоем шкафу на пластмассовых и деревянных вешалках висят надежды и воспоминания. Те, что еще нетронуты, легки, как шифон или шелк. Они струятся, ложатся на твое тело немнущимися линиями, стекают по твоим изгибам, падают к ногам многообещающими прикосновениями. Шелк полон волнения и загадочности, как первая встреча, как томный, медленно исчезающий за линию горизонта летний вечер. Среди платьев, что ты еще не надевала, есть одно атласное. Ты бережешь его для особенного вечера, удивительного диалога, алой помады и руки, затянутой в тугую перчатку. Летние ситцевые сарафаны наполняют тебя настальгией по тем дням, которые пахли скошенной травой и полевыми ромашками, стекали по коже июньскими дождями и обещали еще столько всего впереди, что не жаль было одного впустую потраченного вечера. Задвинутые вглубь вельветовые юбки... О них ты предпочитаешь не вспоминать. Они невыносимы, как последние дни в преддверии весны, как тягостные часы перед рассветом, как безнадежная любовь, которую не получается забыть. Длинные шарфы – связанные или купленные, покрытые затяжками или еще ни разу не ношенные... Они помогают обмануть и даже иногда обмануться. Матовые чулки, широкие пояса... В них ты похожа на хищницу, в них ты воруешь чужые сны (в моих кроме тебя никогда никого и не было). Но мое любимое платье ты почему-то носишь очень редко. Оно, простое и честное, не может защитить тебя от взглядов и жестов. В нем не выйдешь на охоту, оно созданно для легкости и улыбок. Цвета фиалок оно часто кажется уязвимым. Но в нем вся ты, Солнце. И именно в этом платье я тебя встречу. Аффирмации Старого Полкана

Забываю тебя, забываю, Как рисунок резинкой стираю. За чертою черта И придет пустота, Просто белое поле листа. Я стираю мечты и ошибки. Я стираю слова и улыбки. И движенья руки Так беспечно легки... Пустяки это все, пустяки. Забываю тебя, забываю, Словно старые письма сжигаю. Огонек полыхнет И все сразу пройдет, Только пепел сквозняк унесет. Нет ни линий, ни звуков, ни строчек. Забывать, разве есть что - то проще? Но как странный каприз На столе белый лист... Мне на память. Без слов и без лиц. А.Васильев