(документальная повесть об А.А.Любищеве, биологе и философе)
Прочитала тут недавно книгу. Мысли по поводу и без...
Мне кажется, что человеческая жизнь (акцент на слове человеческая... ну или
на слове жизнь... но одно из слов должно быть акцентировано, тогда правильно получается) подразумевает выборы-предпочтения-решения-сомнения на уровне целей, а не на уровне средств при железобетонной верности единственной цели.
Более того - основным должен быть даже не уровень целей, а уровень смыслов: что принимается на веру, ради чего, и до каких пор эта вера остается
живой/действующей/"осмысленной" (последнее слово - тавтология, но иначе не получается)... - ...что-то вроде этого. Здесь много способов для лени и
бегства, т.е. для превращения сомнений в оправдания. Но действительно живая жизнь, как мне кажется, проходит на этом уровне (или - через него - и
дальше).
Отношения со временем у Любищева (точнее, у Любищева в описании Гранина)
тоже интересны крайним фанатизмом, а не живостью ребенка или радостью
исследователя. именно благодаря такому отношению ко времени у него и
выработался аскетизм во всем остальном, насколько я понимаю.
Возвращаясь к уровню сомнений и решений в зоне смыслов, можно сказать,
что... жизнь можно представлять состоящей из времени только в
операциональном, бытовом выражении. Теоретически, то, что составляет суть
жизни, не должно зависеть от бытового времени. То есть, определенное время
на формирование механизма необходимо, но непосредственная смысловая
составляющая происходит вне времени - как выстрел, как распятие...
Распятие (а, тем более, воскрешение) длительностью в 80 лет может быть исключением, но не может быть правилом. Строго говоря, не совсем правильно вообще рассуждать о времени так. Это понятно из вопроса: "А сколько времени длилось ваше распятие (воскрешение)?" - это не имеет значения. Спрашивать так, значит ничего не понять в распятии...
Можно говорить, что распятие длилось 33 года, можно говорить, что распятие
длилось 890 минут, можно говорить, что распятие длилось миг, за который
смысл распятия был понят и принят... И всегда чувствуется, что слово
"длилось" вообще неуместно - потому что время здесь ни при чем. А значит и
подсчет времени, и возведение времени в критерий, и упрямый аскетизм
(впрочем, остается только гадать, насколько это было для Любищева
упражнением по самоисследованию, а насколько - манией) в отношении времени получаются какими-то посторонними и бессмысленными.
Ну что, кому захотелось это почитать?
