Я должна была проснуться в 6.
Доброе утро, Москва. 8 часов и я выкуриваю сигарету. бегу ставить кофе, громко ругаясь и подбирая слова из арсенала 17-летней рыжей девчонки, которая не успевает подготовиться к колоквиуму по геометрии. вспоминаю на ходу считалочку из детства. "... этим всем владеет он". наливаю кофе. первый пошёл. третья чашка за день.

пиздец.
вторая сигарета сейчас будет.
ага. умница, детка. только пары по геометрии тебе и не хватает. ну да ладно. и не такое бывало.
многолетняя практика подсказывает, что завтра бассейн. тело, весь день передвигавшееся по городу, не одобряет.


кажется, Оля звонила.
- ты чего такая грустная?
- я сплю.

думала встану и станет лучше. ага.
весело и проблем так, что пиздец.
доброе утро, Москва.
добрый, мать вашу, вечер!

то, что я Чувствую, уже не так важно. как и то, что я могу в тебе Видеть. я не пользуюсь этим. мне страшно. лучше быть как все. лучше не видеть. чтобы не плакать потом. и не пытаться что-то изменить. в конце концов не так всё просто. и любое изменение линий может привести к...
проклятье. это невыразимо словами.

учше бы ничего этого у меня не было. потому что несправедливо это. чертовски несправедливо, что одних людей я могу "прочитать" до последней страницы, а другим и в сердце заглянуть не могу. нерациональные какие-то возможности. идиотизм. проще сейчас забыть. забить. и напиться. но когда выпиваешь, всё только хуже. система сходит с ума и ты видишь страшные вещи за много миль от твоего местонахождения. я проверяла. я включала новости в таком состоянии. и камеры показывали точь-в-точь. операторы тоже. только я видела больше, чем они. не прыгают же они с камерами в огонь к горящим людям. не видят бабушку того парня, который прыгнул с крыши.
блядь. а кому расскажешь - скажут иди в дурку или в шоу экстрасенсов. никто не поймёт. от этого больнее. а от боли ярче всё Видишь. замкнутый круг. можно и отключится в любую секунду. но тогда потеряю что-то. в глазах. в руках. себя потеряю.
так. всё. сама разберусь. нечего жаловаться. развивала эти чувства. доразвивалась, блядь. говорят же не прыгай выше потолка. с Небесами не спорь. а я полезла по этой лестнице. и допрыгалась. и узнала все эти тайны, над которыми все бьются. лучше бы не знала.
не имеют право люди знать больше, чем им дано. и теперь присходят такие вещи... что...
... скоро закончится. я надеюсь.

остановимся на другом. "я тебя не хочу видеть. хуй я с тобой теперь встречусь". 24 часа. и вот оно. всё перечеркивается нахуй. я устала.
ещё хуже что смотрю на тебя, а вижу врачей в белых халатах. которые надо мной наклоняются и кричат: "ты его теряешь... теряешь..."
потеряла. заткнитесь. успокойтесь.
я уже смирилась. будет как будет. это не значит сдаться. это значит идти своей дорогой.

прости.

вчера вспылила. зря.
и вообще не о чем волноваться. и незачем мне сочувствовать всем классом.
обойдусь без лимузина и выпускного. подумаешь. прощайте :D
лучше куплю бутылку шампанского и пойду себе домой. а эти идиоты до утра будут отдыхать. ну и что.
зато у меня фиолетовое платье. и туфли красивые.

утром проснулась, когда пошёл дождь. выкурила первую утреннюю. улыбнулась. поставила кофе и стала начитывать текст. получалось глупо, но диктора отдалённо напоминает. и хорошо.
почитаю Мураками. разгребу сугробы знаний. вечером прорешаю С по алгебре и лягу спать.
а ещё посижу с Тёмой, поболтаю, посмеюсь и попью чая.
круто)

но па-рам-пам-пам-пам-пам. без-тебя-пиздец!
и мама ничего не говорит, когда у меня в 6 утра Шнур из колонок на полную :D

Исповедь для лиру. Хоть тут можно честно.

Я ненавижу собственную мать. Ненавижу больше всех, кого когда-либо встречала. Она - единственный человек, которого я ненавижу. Особой, природной ненавистью. Ненавистью НЕПОНИМАНИЯ. И неприятия. Подмена в роддоме и всё осталоное просто фигня детская по сравнению с моими чувствами. Я сама не понимаю и никогда не пойму, за что так ненавижу её. Поводов много.
Боялась раньше, что напишу ей всё, что о ней думаю в письме, когда уйду. Но будет по-другому. Я скажу папе. А она обойдётся.
Дура. В своей жизни я не встречала больших идиоток с двумя высшими образованиями. Да, она умеет вычислять логарифмы и готовить. Я тоже. Но мы друг друга не понимаем.

Наверное, я падший человек. Хуже Раскольникова, Онегина и остальных персонажей. Хуже Битцевского маньяка. Потому что даже он умеет любить. Я люблю её, но по сравнению с ненавистью, которую я испытываю любовь - ничто. Мы сделали этот один шаг вместе. Я её ненавижу. Надеюсь однажды Бог мне это простит.

Мне казалось, что всё плохо. Так вот если бы не она, всё было бы замечательно.
Я ненавижу её и она прекрасно это чувствует.

И когда пять минут назад она схватила меня чуть выше запястья и вывернула руку я чувствовала не злость, а ненависть. Еле дышала, сдерживая себя от крика. От крика о том, что я о ней думаю. Оказывается, когда ты злишься - не чувствуешь боли.
К чёрту всё. Уйду и забуду как страшный сон.
У неё есть младшая, пусть на ней оттачивает свои навыки воспитания. Просто я выросла раньше ожидаемого, после смерти дедушки. После того, как прочла всю его библиотеку...
Никто не знает многих страниц моей жизни, и я рада, что не знает.
В первый же вечер, когда я уйду - напьюсь и расскажу обо всём. Наверное.

Я мечтаю только об одном - уйти.
И плевать, чего это будет стоить.

я ошиблась. я устала.
хватит...(

Судьба-злодейка раздала новые карты и... усмехнулась, прямо вот так просто и ясно.

Круг зам-кнул-ся.
Там же, где и начинался. Меня так увлёк Мураками, что я не заметила, что направляюсь вовсе не к маршрутке. Автобус сам остановился напротив меня. Да, я совершенно случайно попала на тот_самый автобус *у меня свои знаки в каждом из них. именно в этом мы ехали тогда с тобой и играли в слова*. Вышла на нужной остановке и пошла вдоль серых шестиэтажек. В кармане оказалась лишняя сигарета. Шла, курила и вспоминала всё, что было До.

Шаг первый. Пачка твоих сигарет под ногами. Шаг второй. Другая пачка. Новые ассоциации. Шаг третий. Бутылка водки. Ничего особенного, столько таких бутылок и пачек раскидано, но только эта последовательность заставила очнуться и понять, что я не ходила этой дорогой со времён Нашего Лета. Последовательность увиденного вызвала нужную цепочку ассоциаций. Внутри не то что страшно, скорее ощущение неизбежности. А под ногами трескающийся лёд, стук моих каблуков по асфальту. Перешагиваю поломанный шприц, уступаю дорогу старушке и слепой женщине. Глупо улыбаюсь, когда вижу стаю мелких. Детский смех. Так давно его не слышала. Это уже не каменные джунгли, это уже совсем другое.
И я, целиком и полностью в этом чужом районе. Ходила же здесь, в прошлом году. Но такое странное чувство внутри... 20 метров от моего дома, а я чувствую себя дома здесь, на грязной остановке. И никуда не хочется идти. И кажется, через минуту ты подойдёшь, обнимешь и скажешь, что всё закончилось. Что все круги ада пройдены. Что мы будем вместе и тебе на всё остальное плевать. Что я нужна тебе.
Только фильтр обжигает пальцы. Зажигалка падает из рук. И всё, что я понимаю - это была правильная дорога. Но я прошла её не до конца. И что теперь уже бесполезно пытаться поймать попутку. Остаётся только идти вперёд, до ближайшей кафешки. Чтобы взять чашку кофе и подумать о том, что...
Круг замкнулся.

Это может означать только одно.
Начинается новый.

И мы ещё не раз встретимся на этом пути. наши дороги будут ещё долго пересекаться, подчиняясь неизвестным мне законам. И ещё сотни раз будут заканчиваться сигареты в прокуренных кухнях. И не раз замыкаться руки.
И на пьяную развратную Москву опустится не один вечер.
А я просто продолжу танцевать, не останавливаясь. И пусть моя Вселенная летит ко всем чертям.
По-моему, я заслужила эту возможность уйти.

осталось не сойти с ума.
а я доживу до лета.

- сколько мужиков ты видела голыми.
- эй, дай покурить спокойно! веснаа всё-таки. :D

люблю откровенные разговоры.
а Сашка зря обижался. я запомнила эту зиму и то, как замерзала и он отдал свою куртку. остался в одной рубашке.
и глаза у него изменились. хотя там и прежняя целеустремлённость. мы чем-то похожи.

и никто не может понять, что я не могу ещё и своё сердце положить в такую же картонную коробку и...
fuck off! не хочу больше никого терять.

В кухне на кафельном полу Машин медвежонок. Закрываю очередную книгу Мураками, поднимаю его. Прижимаю к себе. провоцирует на ассоциации.
- Люська...
Беру чашку с тёплым чаем, успокаиваю дрожащие руки. Это как аллегрия. С каждой секундой всё сильнее бьётся сердце... не хватает-не хватает-где ты. со сбоями. срывами даже. Вспоминаю, что следующей осенью будет первое день рождение без неё. забрали что-то очень важное. пусто. Где-то в глубине подсознание ищет подходящие слова. Но находит только картонную коробку. В которую я её положила. Мама не смогла.

Странное это было шествие - я, сестрёнка, папа и мама. У меня в руках коробка. у него - лопата. Люди оглядываются. и понимают. Наверное я впервые пишу об этом. впервые пытаюсь понять, что же тогда произошло. Да ничего особенного. Коробку в землю, и сверху этой же землёй. горстями. Помню, какой каменной была земля в то утро. Помню, что той ночью не сомкнула глаз. Всё сидела напротив неё на холодном балконе, согревала руки и всё говорила. Что всё будет хорошо... хорошо... хорошо. Как безумная. На повтор одни и те же слова. Только чуть позже стала рассказывать ей. Вообще обо всём. Как будто мёртвой 11-летней кошке есть до этого дело.

Ровно через 21 день глаза изменили цвет. Стали больше похожи на её. Это было странно. До дрожи. Все заметили. Спрашивали, что случилось? почему такой цвет вдруг? совсем другой. Но я привыкла. Постепенно.

И ещё ни разу не была в парке. Ни разу. Даже когда меня пытались вытащить на прогулку родители. Крики, уговоры - не действовало. Я сидела на подоконнике, как 11 лет сидела она. и смотрела на прохожих.
И только этим вечером захотелось пойти туда, в парк. Наверное, я опять буду ей рассказывать что-то. О том, что у нас во дворе появилась новая кошка, красивая, хорошая, а мне параллельно. Потому что она была такая одна.
Любимая.

набрать бы сейчас номер. уже скоро вместо тех цифр дырки будут в телефоне. если бы ещё помогало. хоть иногда.
- привет.
- ага.

В кухне на кафельном полу Машин медвежонок. Закрываю очередную книгу Мураками, поднимаю его. Прижимаю к себе. провоцирует на ассоциации.
- Люська...
Беру чашку с тёплым чаем, успокаиваю дрожащие руки. Это как аллегрия. С каждой секундой всё сильнее бьётся сердце... не хватает-не хватает-где ты. со сбоями. срывами даже. Вспоминаю, что следующей осенью будет первое день рождение без неё. забрали что-то очень важное. пусто. Где-то в глубине подсознание ищет подходящие слова. Но находит только картонную коробку. В которую я её положила. Мама не смогла.

Странное это было шествие - я, сестрёнка, папа и мама. У меня в руках коробка. у него - лопата. Люди оглядываются. и понимают. Наверное я впервые пишу об этом. впервые пытаюсь понять, что же тогда произошло. Да ничего особенного. Коробку в землю, и сверху этой же землёй. горстями. Помню, какой каменной была земля в то утро. Помню, что той ночью не сомкнула глаз. Всё сидела напротив неё на холодном балконе, согревала руки и всё говорила. Что всё будет хорошо... хорошо... хорошо. Как безумная. На повтор одни и те же слова. Только чуть позже стала рассказывать ей. Вообще обо всём. Как будто мёртвой 11-летней кошке есть до этого дело.

Ровно через 21 день глаза изменили цвет. Стали больше похожи на её. Это было странно. До дрожи. Все заметили. Спрашивали, что случилось? почему такой цвет вдруг? совсем другой. Но я привыкла. Постепенно.

И ещё ни разу не была в парке. Ни разу. Даже когда меня пытались вытащить на прогулку родители. Крики, уговоры - не действовало. Я сидела на подоконнике, как 11 лет сидела она. и смотрела на прохожих.
И только этим вечером захотелось пойти туда, в парк. Наверное, я опять буду ей рассказывать что-то. О том, что у нас во дворе появилась новая кошка, красивая, хорошая, а мне параллельно. Потому что она была такая одна.
Любимая.