Лауреат главной премии Ноэ Сулье (тоже философ по второму образованию) представил моноспектакль "Le royaume des ombres". В нем хореограф, выпускник парижской Консерватории музыки и танца, показал самое ценное, что извлек из стен академического заведения: фрагменты урока классики. Исполнение им классических па проясняло вопрос, отчего господин Сулье занялся философией и пришел к современному танцу: у него явные проблемы с прыжком, вращением и координацией. Впрочем, в полную силу артист потанцевал всего минут пять, после чего выдохся, попил воды из припасенной бутылки и захалтурил: прилежно выполнял только подготовку к танцу (preparation), а главные па обозначал руками — так танцовщики обычно показывают друг другу порядок движений в комбинациях. Ноэ Сулье, чередуя женские и мужские партии, "станцевал" подобным образом соло из "Жизели", "Корсара", "Баядерки", "Дочери фараона", чем привел зрителей в полный восторг.
Реакция предсказуемая: форму спектакля-биографии, в которой артист-неудачник рассказывает о своей жизни, иллюстрируя ее эпизоды показом тех балетов, в которых ему довелось участвовать, придумал лет десять назад хореавтор Жером Бель и с тех пор успешно эксплуатирует, поставив штук пять подобных работ. Его спектакль с танцовщицей-корифейкой в главной и единственной роли шел даже на сцене Парижской оперы. Похоже, жюри авангардного конкурса слишком уж далеко от балетного мира, если обнаружило "новый взгляд" в классических штудиях откровенного плагиатора.
Обладатель второй премии Симон Танги, который в юности был клоуном, а спустя десять лет стал дипломированным философом, в получасовом моноспектакле изучал "проблему смерти". Точнее — психологию суицида: он представил себе и публике последние минуты жизни самоубийцы. Босой взлохмаченный человек в белом костюме долго стоял, беззвучно разевая рот и корча мучительные рожи, будто у него схватило живот. Покатился по полу, кряхтя, подвывая и хрипло вскрикивая. Побегал на четвереньках. Попрыгал на месте, поскакал по сцене из угла в угол, возбуждая себя бодрящими воплями. Затих. Задумался. Лег на пол и свернулся калачиком, как дитя в материнской утробе. Спектакль назывался "Япония". Потому что, объяснил автор в программке, в Японии водятся самураи, которые часто кончают жизнь самоубийством.
Новый взгляд на танец, только совершенно с другого ракурса, предлагает известный хореограф и культуртрегер Бьянка Ли, устраивающая с завидной регулярностью свои общедоступные и массовые "Праздники танца". В этом году ее танцевальная вакханалия захлестнула Grand palais на Елисейских полях: в его огромных пространствах три дня и две уикендные ночи многотысячные толпы фанатов движения самовыражались во всех мыслимых жанрах, начав со впечатляющего флэшмоба в стиле диско. Виртуальные педагоги с экранов, разбросанных по всему дворцу, давали неофитам уроки степа, фламенко, хип-хопа, классики, джаза, катака и прочих востребованных техник. На десятке маленьких сцен выступали корифеи различных стилей танца, приглашая зрителей следовать их примеру. И многие следовали, причем отнюдь не всегда рабски копируя предложенные образцы. Одиночки, пары и целые компании вольно импровизировали в разных углах Grand palais, среди этих импровизаций попадались весьма впечатляющие — как новизной формы, так и пластической культурой исполнителей. И если бы судей "Расширенного танца" отправили год назад на такой вот парад творчества широких масс, возможно, результаты новоиспеченного конкурса не были бы столь обескураживающими.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/1781309
