давай просто жить,
ходить по парапету,
наедаться мороженого пока не разболится горло,
смеяться пока не заболит голова и жить.
Ты же это умеешь,
наслаждаться каждой секундой
этой грешной земной жизни.
И дарить улыбки окружающим,
смеривая меня презрительным взглядом.
И принимать мою любовь как должное,
знаешь ведь,
ты для меня равносильна воздуху.
Знаешь,
я ведь пишу для тебя.
Точнее для вас двоих.
Троих.
Сколько бы вас ни было,
ты будешь главной.
Будешь ругать меня за не сданный во время проект,
и читать написанное для тебя.
Улыбаться,
не для меня,
для него.
Ну и ладно,
мне хватит отражения твоей улыбки в зеркале воды.
Ты любишь сигареты,
я это тебе прощаю.
Тебе можно.
Все, за что я ругаю других,
тебе можно.
Даже смотреть на меня с презрением.
Где-то в груди кольнет,
правда, переживу.
Буду жить с мыслью,
что каждая ночь – последняя.
И утром буду просыпаться,
заставляя себя дышать
дымом твоих сигарет и запахом твоих духов.
Все терплю,
упрямо продолжая идти по улице и держать тебя за руку.
Терплю ухмылки парней из нашего класса.
Они еще просто дети,
ничего не понимающие в жизни.
Они не научились,
я упрямо не хочу.
Ничем не отличаюсь от них,
только терпением и упрямством.
А еще ты любишь зеркала,
особенно свое отражение,
свою надменно-насмешливую улыбку.
Я никак не могу научиться так улыбаться,
получается нечто весело-идиотское.
И взгляды у нас отличаются.
Твой, как и улыбка, надменен,
мой же безумен.
Я часто выкидываю непонятные фортели,
по одному мне известной причине.
Ты одним словом,
одним взглядом утихомириваешь меня.
Я сказал тебе о своей любви,
ты ее приняла, любя при этом другого.
Я, как последний идиот,
сижу сутками за компьютером,
окруженный кучей бумаг,
тетрадей,
карандашей всех видов и мастей
и пишу бредовые рассказики ни о чем.
Ты же просто садишься и за один вечер пишешь один большой,
с глубоким смыслом и интересными персонажами,
рассказ…
