С начала кризиса 2008 года Европейский Центробанк стоит в первых рядах в цепочке ответственности за уничтожение экономики Греции. Сегодня можно все так же легко прикрыться идеей о том, что греки — тунеядцы и нахлебники, однако простого анализа макроэкономики достаточно, чтобы сделать недвусмысленный вывод. Допустив с самого начала роковую ошибку, ЕЦБ продолжил наращивать давление на Грецию, причем не в последнюю очередь для того, чтобы ему не пришлось смотреть в глаза собственным просчетам.

Фаза 1: 2008 год. Роковая ошибка в еврозоне

Весна 2008 года. Мир неуклонно двигался к началу рецессии (все показатели свидетельствовали о спаде экономической деятельности с июня 2008 года), однако ЕЦБ решил дважды поднять ставку, сначала в апреле, а затем и в июне этого года. Жан-Клод Трише допустил колоссальный промах и тем самым нанес тяжелейший удар по и так уже тормозившей всеми лапами экономике еврозоны. Это стало началом обвала в еврозоне.

Три года спустя все тот же Жан-Клод Трише повторил ошибку, вновь подняв процентную ставку в апреле 2011 года. Это при том, что все центробанки других государств придерживались прямо противоположного курса. Наметившееся выздоровление европейской экономики сошло на нет, и та вновь погрузилась в цикл рецессии. В результате этих бесконечных ошибок экономика еврозоны оказалась в красной зоне после семи лет кризиса.

Для того чтобы в полной мере оценить последствия работы ЕЦБ для европейской экономики, следует обратиться к «взрослым» профи (по словам Кристин Лагард, греческий вопрос должны решать взрослые), то есть забыть о финансовых наставлениях европейцев. 24 октября 2003 года будущий глава Федеральной резервной системы США Бен Бернанке отдал должное Милтону Фридману и воспользовался случаем, чтобы заложить основу понимания валютной политики:

«Как мне кажется, главная рекомендация Милтона Фридмана — это призыв к политическим властям создать стабильный валютный фон в экономике. Я рассматриваю это как более громкое заявление, чем клятва Гиппократа для предотвращения масштабных катастроф».

Иначе говоря, стабильная валютная система играет важнейшую роль для предотвращения таких катаклизмов, как тот, что случился в Европе после 2008 года. Бен Бернанке продолжил свою мысль, указав на то, что может помочь оценить стабильность этой системы:

«По всей видимости, в конечном итоге мы можем проверить стабильность валютного фона с помощью макроэкономических показателей, таких как рост номинального ВВП или инфляция».

Для начала, рассмотрим стабильность инфляции. В еврозоне она скачет вверх-вниз, как американские горки.

Но главное все же не в этом. Второй указанный Беном Бернанке момент представляет самое наглядное подтверждение провальной работы ЕЦБ как экономического регулятора в кризисный период: стабильность номинального экономического роста (экономический рост по текущим ценам, в этом номинальный экономический рост отличается от реального, который не включает в себя показатели инфляции).

Существенное расхождение между двумя графиками говорит об ответственности ЕЦБ за разгоревшийся на континенте с 2008 года кризис. Дело в том, что номинальный рост находится под прямым и непосредственным контролем ЕЦБ. И этот разрыв можно представить в пунктах номинального роста: 22% с 2008 года.

Тут-то в дело вмешалась Греция. Раз еврозона погрузилась в небывалый по масштабам с 1929 года кризис, самые неустойчивые экономики среди стран-членов начали первыми расплачиваться по счетам. Как, например, Греция.

Экономика страны уничтожена. Именно так. Тут даже нет необходимости напоминать, что ЕЦБ является частью «тройки», цель которой — потребовать от греческого населения расплатиться за ошибки банка. После того как на жесткие валютные меры наложились еще и бюджетные, ВВП страны сократился на 26,27% в период с последнего квартала 2008 года по первый квартал 2015 года. В настоящий момент безработица находится на отметке в 26,6%.

После разрушения экономики страны население решило показать свое недовольство на выборах и привело к власти СИРИЗА.

Фаза 2. Помощь всем, кроме самых слабых

22 января 2015 года, с опозданием на семь лет, ЕЦБ решил принять валютные антикризисные меры и объявил план подъема экономики в триллион с лишним евро (иначе говоря, речь идет о количественном смягчении) для всей еврозоны. В частности программа подразумевает выкуп гособлигаций стран-членов. Нынешние намеки на подъем в еврозоне являются прямым следствием этого шага. Только вот к Греции он не относится.

Так, 5 марта 2015 года Марио Драги сделал такое заявление в Никосии:

«В настоящий момент ЕЦБ не может провести выкуп греческих облигаций. Как только Греция проведет выплаты по своим облигациям, а это нужно будет сделать в июле или августе, тогда мы сможем приступить к покупке греческих облигаций по новой программе приобретения активов».

Получается, самая слабая экономика, которая пережила тяжелейший удар на всем континенте, попросту не является частью программы. Если Греция хочет войти в число участников количественного смягчения, перед ней ставят такое условие: продолжить план жесткой экономии. «Неправильное» решение греческого населения на выборах повлекло за собой наказание. С этого момента страну бросают на обочине. Жесткий курс нужно продолжать, а какой-либо валютной поддержки ждать не приходится, что свидетельствует о полном отсутствии равенства в «европейском сообществе».

Фаза 3. Паника в банковской сфере

Теперь, когда Греция вплотную подходит к постановке вопроса о ее исключении из еврозоны, ЕЦБ будет дергать за последнюю оставшуюся в его руках ниточку: предоставление ликвидности греческой банковской системе. Дело в том, что раз насчет сохранения Греции в еврозоне возникают все более серьезные опасения, местное население начинает беспокоиться по поводу лежащих в банках денег. Если Греция выйдет, евро станут драхмами, и придет время извлечь сбережения и близящейся к краху банковской системы.

ЕЦБ предоставляет греческим банкам ликвидность в рамках экстренных займов. Для этого в феврале 2015 года ЕЦБ установил потолок в 60 миллиардов евро для данной программы. С тех пор предельный уровень был достигнут, и его пришлось поднять по просьбе греческих банков.

Однако 18 июня процесс встал. Бенуа Кере из руководства ЕЦБ нанесет последний удар. Вот, что пишет по этому поводу Reuters:

«Двое официальных лиц рассказали, что во время встречи глава Еврогруппы Йерун Дейсселблум спросил у Бенуа Кере из руководства ЕЦБ, смогут ли греческие банки завтра открыться.

Кере ответил: «Завтра смогут. Насчет понедельника не знаю».

Угроза тут вполне очевидна и будет услышана. С тех пор каждый день открытие греческих банков зависит от доброй воли ЕЦБ. ЕЦБ может принять или отклонить просьбу местных банков о предоставлении ликвидности и тем самым держит в руках залог выживания финансовой системы. Перед лицом такой угрозы население принялось немедленно выводить наличность. Всего за неделю греческие банки лишились 5 миллиардов евро.

Теперь страна стоит на коленях. Вина Греции в том, что она не захотела умереть по-тихому. СИРИЗА и Алексис Ципрас не играют тут особой роли. Чтобы оценить масштабы греческой катастрофы, нет нужды обращаться к неомарксизму. Достаточно вспомнить о Бене Бернанке и Мартине Фридмане, которых вряд ли кто-то заподозрит в пристрастности.

Николя Гетцманн, специалист по экономике Atlantico.