В подоплеке глобального противостояния в современном мире лежит не борьба наций (стран, государств) за ресурсы, что пытаются внушить прокремлевские идеологи и пропагандисты, повторяющие наиболее реакционных мыслителей прошлого. На самом деле это борьба двух способов присвоения ресурсов элитами, характерных для двух разных общественных моделей (общественных систем).

Формы присвоения ресурсов (прибавочного продукта) элитами в либерально-капиталистической системе ограничены социально приемлемыми рамками. Сами элиты подконтрольны обществу и ответственны перед ним, а отдельная личность имеет высокий уровень правовой и социальной защиты, независимости от общества и государства.

В нелиберальном мире в качестве важнейшего инструмента присвоения ресурсов элиты используют политическое порабощение общества. Механизмы присвоения ресурсов в этом мире не ограничены правом и подчас принимают откровенно криминальные, бандитско-мафиозные формы, ярким примером чего является современная российская клептократия. Но в целом это общая черта всего "нелиберального мира", будь то традиционные арабские монархии, классический тоталитаризм КНР или путинская РФ, в которой несменяемая авторитарная власть обшита муляжами конкурентных выборов.

Противоречия между этими двумя общественными системами носят непримиримый (антогонистический) и неустранимый характер. Каждая из систем не может не стремиться к полной ликвидации альтернативной ей системы, поскольку само существование каждой из них представляет угрозу существованию другой. Элиты авторитарного мира опасаются заразительности примера либерального Запада для своих обществ и потому стремятся распространить и на Запад характерные для них способы извлечения прибавочного продукта.

Так, целенаправленные попытки российской клептократии коррумпировать элиты и институты Запада отнюдь не завязаны на стремление решить в свою пользу какую-то конкретную конфликтную ситуацию. Они предпринимались бы и без войны за Украину. Западные элиты может и не были бы против того, чтобы начать вести себя подобно элитам авторитарным, но эти тенденции входят в прямое противоречие с кровными интересами широких слоев западного общества в целом. И рано или поздно это заставит западное общество в целом решить проблему экспансии нелиберальных общественных форм кардинально. Устранив эти формы из истории как опасную заразу.

Поэтому какой-то компромисс между двумя системами невозможен в принципе. "Вторая Холодная война" будет только нарастать и может закончиться только полным разрушением одной из систем. Разумеется, формы, в которых произойдет разрушение "антилиберальной" общественной системы, могут быть очень разные. Наиболее мягкий вариант – проигрыш СССР в "Первой Холодной войне" и крах советской модели. Наиболее жесткий вариант – поражение гитлеровской Германии во Второй мировой войне. Внешнее управление, зоны ответственности и старые добрые четыре потсдамских "Де". Принудительная денацификация, демилитаризация, демократизация и декартелизация.

В пределах этого "разброса параметров" и будет выбран историей окончательный вариант изживания авторитаризма. А вот каким конкретно он будет, зависит от решений и действий людей.

Александр Скобов