28 января 1762 года Петр III высочайшим указом помиловал опального графа Христофора Миниха, который почти 20 лет провел в деревне Пелым на Урале. Многие царедворцы не на шутку испугались, услышав о возвращении энергичного и своевольного деятеля, известного своим неукротимым нравом. И вправду, не успев прибыть в столицу, Миних начал активно возвращать свое прошлое влияние, несмотря на то, что ему было почти 70!

Как влиятельный военачальник оказался в далекой деревушке и  вернулся спустя столько лет — в новом материале на diletant.media. 

Христофор Миних родился в Ольденбургском герцогстве в 1683 г. Отец его получил дворянство уже после рождения сына, из-за чего сам Миних, простолюдин по рождению, вечно рвался доказать всем свое превосходство. Отец его был военным инженером, строителем дамб и каналов, и способный Бурхард пошел по тому же пути, переняв от отца немалые знания. За два десятилетия службы инженер Миних, как и многие другие ландскнехты, сменил пять армий. Его ранняя биография пестрит взбалмошными поступками, дуэлями и воинами. Поссорившись с очередным своим начальником, он решил в очередной раз сменить знамя, для чего обратился к Петру I, направив ему свой трактат о фортификации.

С этого и началась русская биография Миниха. По поручению императора он занимался укреплениями Риги и Кронштадта, а с 1723 г. строительством грандиозного Ладожского канала, который в несколько раз позволил увеличить товарооборот города и сделал цены на продовольствие доступными для всех слоев населения.

Карта Ладожского канала

С воцарением Петра II и опалой Меньшикова, карьера Миниха стремительно пошла вверх: он стал генерал-губернатором Петербурга и перед ним стояла сложная задача — сохранить за новой столицей ее статус, ведь с переездом императорского двора в Москву город начал приходить в упадок. Но Миних занялся бурным строительством, расширяя городские пределы и делал все от него зависящее для того, что бы привлечь дворян обратно в северную столицу.

А с началом правления Анны Иоанновны для Миниха начался золотой век. Он быстро вошел в число самых доверенных сановников новой императрицы.

Однако манеры успешного царедворца оставляли желать лучшего. По свидетельствам современников, иметь дело с Минихом, а особенно служить под его началом — значило испытать унижения, познать клевету, быть втянутым в бесконечные интриги. Храбрость и решительность, обаятельность и любезность сочетались в нем с невероятным самолюбованием, высокомерием, спесью и хамством.

Непримиримая борьба с Бироном за влияние на императрицу была поистине не на жизнь, а на смерть. Ревнивый фаворит, человек сугубо штатский, Бирон боялся проиграть в глазах Анны этому воину в блестящих латах. Поэтому он постарался направить всю огромную энергию фельдмаршала в другом направлении — поручил ему воевать на границах империи, подальше от Петербурга.

Битва при Ставучанах, 1739

Посланный на русско-польскую войну 1733−35 гг., Миних потом почти непрерывно воевал с турками на юге. С его приходом в армию в среде генералитета начались свары и скандалы, которых русская армия ни до, ни после Миниха не знала.

Военные успехи этого человека до сих пор вызывают споры у историков. Многие настаивают на его гениальном таланте ведения боевых действий: именно Миних стал одним из тех, кто положил начало блестящим победам русского оружия над турецкими войсками. Его победа под Ставучанами навсегда положила конец мифу о непобедимости армий высокой Порты. Так же при его командовании впервые русские войска вторглись во владения крымского хана и разорили столицу Бахчисарай, словно в отместку за прошлые разорения Москвы противником.

Русские войска в Крыму

Цена великих побед требует великих жертв. Миних ради своей военной славы был готов на все, в том числе и на огромные потери. Примечательно, что во время войны более трети русских солдат погибли не от оружия противника, а от повальной эпидемии, заставшей армию в Крыму. Из-за этого Миних не раз оказывался на грани поражения, но удача и счастье никогда его не покидали. От разгрома фельдмаршала не раз спасал счастливый случай или фантастическое везение. Когда он брал турецкую крепость Очаков, то почти потерпел поражение. Атакованная в лоб русскими полками крепость успешно отбила штурм. Миних, видя гибель своей армии, уже готов был впасть в отчаяние, как вдруг взорвался главный пороховой погреб в крепости и чудовищный взрыв погубил все укрепления и половину турецкого гарнизона.

В остальном Миних действовал как многие русские полководцы — гробил солдат без меры, за что получил в армии кличку Живодер.

В 1740 г. он, наконец, попытался сыграть политическую роль. После смерти Анны Иоанновны он проявил себя сторонником регента Бирона, а потом неожиданно устроил заговор и сверг временщика, арестовав его в постели. Он рассчитывал занять первое место при правительнице Анне Леопольдовне. Но, не получив желаемого, Миних решил уйти в отставку, которая регент подписала без тени сомнений, желая оградиться от непомерных амбиций военачальника. Этот страх доходил до того, что Анна Леопольдовна была вынуждена ночевать в разных комнатах, опасаясь разделить участь Бирона.

А потом произошел переворот 1741 г., к власти пришла Елизавета Петровна. Сподвижники Анны Леопольдовны были арестованы и приговорены к смерти. Когда в январе 1742 г. их вели на казнь, Миних держался лучше всех: подтянутый, он шел спокойно и о чем-то дружески беседовал с офицером охраны, который, возможно, когда-то служил под его началом. Он был выбрит, тогда как все остальные преступники заросли бородами — ему дали бритву, не опасаясь, что он, как бывало с приговоренными к смерти, покончит с собой. У охранников сомнений не было — они знали, что отважный воин встретит смерть как надо, смело и мужественно. Но Елизавета помиловала Миниха прямо на эшафоте и сослала его на Урал.

И даже в тяжелых северных широтах, где многие не продержались и нескольких недель, Миних показал стойкость духа. Он увлекся огородничеством, а когда получил возможность выходить за пределы узилища, то занялся скотоводством и полеводством. Долгими полярными ночами при свече фельдмаршал перебирал и сортировал семена, вязал сети и составлял грандиозные проекты, которым не суждено было претвориться в жизнь.

Когда весной 1762 г. настал вожделенный миг свободы и Миних вернулся в Петербург, все его многочисленные внуки и правнуки, встречавшие опального на подъезде к Петербургу, были потрясены, когда из дорожной кибитки в рваном полушубке выпрыгнул бравый высокий старик, прямой и бодрый. Его, казалось, как писал современник, «не трогали тление, перевороты счастия». А между тем, ему было почти 80 лет.

Приехав из ссылки, Миних пытался снова занять видное место при дворе. Это он во время переворота Екатерины II в июне 1762 г. советовал в Петергофе Петру III сесть на коня, ехать в Петербург и лично подавить мятеж. Но судьба распорядилась иначе — Петр проиграл, а Екатерина помиловала бывшего военачальника, но не особо обращая на того внимания.

В 1767 г. Миних скончался и был похоронен в Петрикирхе на Невском проспекте, но впоследствии прах перенесли в графское имение Луниа близ Дерпта.