Если не знаешь, что мне подарить, но очень-очень хочешь (здесь без язвительных замечаний пожалста) подари мне свечку. Во-первых, я очень не люблю выбрасывать подарки, в этом плане я весьма щепетильна. А всяческие пылесборники редко вызывают щенячий восторг и вечное обожание. Случается, но редко. А свечку, когда на меня в очередной раз нападёт жажда освободить дорогу в мой дом для энергии Ци, я сожгу. Не выкину, что было бы чудовищным оскорблением для автора подарка, а использую по назначению, что очень и очень даже великая честь. А может даже скажу потом - знаешь.. тут был такой чудный вечер.. какой-то весомый повод, дорогое сердцу событие или просто мысли, такие, что рождены самим Настроением, а остальное всё - фон.. и вот тут-то я сделала не абы что, а зажгла свечку, ту самую, твой подарок :) вот так-то.
А во-вторых я просто очень люблю свечки. Прям люблю прям очень-очень. Вот как только так сразу, поеду в одно запримеченное место и куплю там большущий деревянный канделяябррр, не такой, где тонюсенькие несуразинки вставляются в маленькие чашечки, а такой, где то-олстые восковые монстры нанизываются на пятисантиметровые шипы (Фрейд тут совершенно не при чём).. Куплю к нему соответствующие Свечи.. Зелёные и оранжевые. И будет у меня святилище Самой Себя!! А пока я сижу и жгу чей-то дом, и наблюдаю, как искрятся, сгорая, блёстки и воск, как слёзы, ручьями льётся из тающих окон муахаха !!!
Простите, вырвалось :)

Пролог

Как-то так вышло, что и я и ближайшие мои подруги уже успели ‘отдать свои лучшие годы этому козлу’, побарахтаться в серьёзных, но, разумеется, далеко не безоблачных отношениях. Когда ты едва отметила совершеннолетие, три, четыре, пять лет – это очень много. Я умудрилась построить такие отношения между двумя столицами, ведь расстояние настоящим чувствам – о да, не помеха. Оно не мешало каждую вторую ночь часами плакать, терять друзей, сидеть дома, бояться телефонных звонков и испытывать постоянное чувство огромной вины во всех вселенских грехах. Не помешало оно и быть доведённой до истерики в день собственного совершеннолетия, заработать себе нешуточную паранойю и с лёгкой руки слезливо просящего не оставлять его наедине с зубастым дипломом молодого человека угробить последнее в жизни свободное лето. Нет, я, конечно, не исключаю, что вот буквально вот завтра я заработаю миллион и, оставив дома все заботы, отправлюсь в кругосветное путешествие, но это уже не то. То лето, тот праздничный рубеж между детством и юностью испорчен раз и теперь уже навсегда. Расставание было долгим и болезненным, с воплями и истериками, с неожиданными приездами под дверь (ну и что, что шестьсот километров, что вы, никакой разницы), с десятками звонков от заботливых друзей униженного и оскорблённого героя этой истории и прочим прочим прочим. То была весна.

Дальше...

Тишина в эфире

В метро множество девушек, глядя на которых думаешь "Ухтыбля" и масса рекламы, глядя на которую думаешь "Ой, кстати.."
Да и вообще в метро уйма интересных вещей.. и интересных занятий.

стихотворение

© Suerte 23.03.07 Поэтический турнир II

Дом обогревается колонкой, поэтому делается это вечерами с запасом. Сидим вдвоём, каждая отчасти молча, отчасти отпуская скупые комментарии, подводит итоги минувшего дня. Сидим вдвоём на четырёх стульях, занимая всё имеющее пространство всеми возможными способами, и густой горячий воздух окутывает руки-ноги, троекратно увеличивая и без того весьма ощутимую сонливость. Но спать не надо, нельзя, просто не идётся. Вместо этого пьётся пиво, грызутся солёные соломинки и поются странной направленности песни, про Тихорецкую, одну на всех победу, жён, не спящих за туманами, и, разумеется, про комнату с белым потолком.

Вся эта сравнительно бурная деятельность рождает надежду, что завтра я.. не проснусь. Не проснусь так рано, не буду сидеть на кухне и медленно, ме-едленно резать что-то там, чтобы покрошить это потом на завтрак во что-то там еще, мыть посуду, протирать стол и просто сидеть. Сидеть. Впрочем, юное солнце раннего утра – оно самое ласковое.

Вставать в шесть утра – довольно-таки неприятно, когда надо ждать до шести вечера.

Я хочу проснуться практически так же, но капельку по-другому.

Очень.

17-18 марта я в поезде, 18-20 - в Ростове. Том, что на Дону. Город как город. Город девушек в коротких голубых джинсовых юбочках, чаек, названий воинственного прошлого века. Советская улица. Парки революции, первого мая, Вити Черевичкина. Погода весенняя - светит и даже греет солнце. Дон. Река как река.. Но зато - сам Дон. Теплые минуты Особенного настроения и гордого смеха над собой - собрались и поехали, бог знает куда, и никому непонятно зачем.. Наши собственные маленькие приключения, и постоянные возгласы - ты прикинь.. Нет, ты прикинь! Мы.. В Ростове! Ты это видишь, ты видишь? Это.. Дон! Это стоит того.
20 марта - семь часов в автобусе, почти не глядя на часы - не до того совсем, и это не надо, так хочется почувствовать отсутствие времени, небольшой отрезок чистого, ничем не очерченного существования. Просто чувствовать, что ты - есть. Семь часов из весны в короткое рождество, в сказочные белые деревья, в последнюю тревожную полночь Ставропольской зимы. На этом ощущение того, что я существую, резко и досадно обрывается. И я могу только жадно ловить картинки сощуренным для придания пущего фокуса взглядом, и чувствовать, как время равнодушно утекает сквозь растопыренные пальцы. Ударьте меня кто-нибудь больно, пожалуйста, пожалуйста.

У моего ловца снов похоже истекает срок годности. Либо просто нежелательные сновидения со временем эволюционировали и научились обходить эту защиту. Это отнюдь не радует.
Из всех своих кошмаров, тех, которые не записаны, я ярко помню только один - пошленький триллеришко с тривиальным падением с высоченной каменной башни в бездонную скрытую мрачным туманом пропасть. Эта белиберда неизменно сопровождалась бурным, гм, просыпновением с битьём головой об спинку кровати, близлежащие стены, тумбочки и острые костлявые части тел. Так и с чего-то вдруг сегодня - грохнулась с дивана, ударилась виском, уронила кальян, развеяв пепел от нескольких пухлых угольков по многострадальному ковру, в общем полный трам-тарарам, шумно, больно, но зато вовремя.

Дальше - больше. Далее мне посчастливилось встретиться со своей драгоценной Мамой, и она, как водится, за час общения снабдила меня эмоциями с избытком и переизбытком. Мы собирались отправиться в Третьяковку смотреть творения Анри Де Тулуз-Лотрека, но, поскольку мы обе - раритетные раздолбайки, вся затея как обычно свелась к непродолжительным посиделкам в ближайшем рестораничке. На углу дома, в котором находится ресторанчик, эта стройная красавица, занимающаяся сальсой и недавно нашедшая себе очередного достойного неженатого мужчину сделала изящный пирует и впорхнула в магазин одежды для ...

... Для беременных. !. Пока Она перелетала от чудных комбинезончиков к дивным штанишкам, я всё-таки выдавила из себя более-менее внятный вопрос о том, что же Она тут позабыла, и в ответ получила только игривое да мало ли что. !!. Ни фига ж себе мало ли что! Кто знаком, кто помнит Её манеры - тот может постараться представить себе эту картинку ..

Далее, помимо прочего-прочего-прочего, Она рассказала мне одну занятную историю. История, выходит, из вторых рук. К вопросу о настоящих мужчинах и нашумевшем русском менталитете.
Есть у Мамы один одноклассник, назовём его условно Миша. Обитает он с женой и ребёнком не то в Вильнюсе, не то где-то там еще. И есть у этого Миши добрый друг - каких-то запредельных масштабов бизнесмен, так же, разумеется, с женой и ребёнком. И вот три года назад накануне нового года собрался этот бизнесмен со своей семьёй отдохнуть в Юго-Восточной Азии, на каком-то островке в районе Суматры. И обратился он к Мише с одной просьбой - встретить их и подбросить из одного аэропорта в другой для дальнейшего следования, на что он, разумеется, согласился.
Но не тут-то было. У жены бизнесмена, помимо прочих незаменимых жизненных благ, имелся в наличии (!) личный астролог. Астролог изучил орбиту Сатурна относительно малого запасного кувшинчика старшего водолея, или не знаю что он там изучил, и заявил жене, что ехать нельзя, нельзя ни при каких условиях ни в коем случае. Жена, разумеется, ни шагу вправо-влево не делает вопреки наказу астролога, так что она упёрлась рогом и отказалась ехать. И никакие мольбы, уверения и угрозы, ясное дело, не помогли. А всё ведь заказано, куплено и оплачено. И вот звонит бизнесмен нашему другу Мише.
У меня, говорит, две новости - хорошая и плохая. Плохая - мы никуда не едем. Хорошая - вместо нас едешь ты. И вот Миша платит двести долларов за переоформление билетов и сопутствующих бумажек, и едет за эти безумные деньги на райский островок в районе Суматры, с женой и ребёнком. Там они обнаруживают, что русских кроме них самих – еще человека два с половиной от силы, снимают маленькую яхточку и благополучно уплывают на ней в море-океян - ловить рыбку, нежиться на солнышке, и, в общем, ничего не делать.
Кто уже вспомнил, чем была знаменательна та зима, тот может себе представить, что увидели наши герои, вернувшись на остров через пять дней. А увидели они.. ни отелей, ни баров – всё сметено цунами, кругом сплошь одни руины, и бродят туда-сюда по пляжу грустные туристы. Англичане, американцы, немцы, французы – все едва ли что-то соображают из-за колоссального стресса и глубокой депрессии. А что русские?

А русские под шокированными взглядами прочего народу в щепки разнесли ближайший бар, запаслись виски, натащили деревяшек – развели костёр, достали гитару и стали под всё это дело петь песни. На все возражения – как можно крушить опечатанный бар – они резонно отвечали: у нас форс-мажор, стихийное бедствие и ниипет. И вот спели русские пару-тройку песен, засучили рукова..

И взялись за дело. В течение нескольких дней, пока приезжали-уезжали спасатели, они искали пресную воду, кормили-поили беспомощных ошалелых европейцев, укладывали людей по-человечески спать и прочее, прочее, прочее, вплоть до того, что били полувменяемых людей по щекам – мол эту воду пить нельзя, вот эту надо пить. И всё это под вискарёк и неизменные гитарные песни. Вот так-то.

При чём тут воздушный шарик? Он просто очень громко лопнул за соседним столиком где-то посреди рассказа, спровоцировав небольшую панику – несколько женских воплей, надрывный плач детей и всякий сопутствующий шорох и шум.

тут