Представить себе хозяина заборов в принципе можно, но от этой мысли мурашки бегут по спине...
Госдума предложила штрафовать за экстремистские надписи на заборах и гаражах самих владельцев заборов и гаражей.
Госдума славится увлекательными идеями, но эту, кажется, не очень-то заметили. Депутат-единоросс от Ростовской области Иван Саввиди внес на рассмотрение в Думу законопроект, позволяющий пресекать «незаконные надписи, изображения (граффити), агитационные материалы на зданиях, сооружениях, объектах общественного транспорта». То есть штрафовать за надписи на заборах. Штрафовать предлагается тех, кто эти надписи наносит, а также — что важнее — владельцев поверхностей, на которых таковые надписи будут замечены. Подразумевается, что владелец забора, увидев надпись «Путин — носорог», спешно побежит ее закрашивать.
А если он этого оперативно не сделает, будет оштрафован.
Нетрудно заметить, что депутат Саввиди пытается перенести в реальный мир методы борьбы с экстремизмом, позаимствованные в интернете. Там уже давно пытаются наказать «Яндекс» и Google за то, что они выдают ссылки на детскую порнографию, владельцев «Вконтакте» — за пиратские mp3, а держателей форумов — за возмутительные комментарии неизвестных пользователей про ЖКХ и социальную группу «менты». Потому что неизвестных пользователей еще пойди найди, а владелец форума — вот он, сидит и бездействует. А мог бы стирать комменты. Ну или закрашивать.
Гораздо интересней, впрочем, то, к каким последствиям может привести этот, без преувеличения метафизический порыв г-на Саввиди. Ведь заборы — это кровеносная система Российской Федерации; нигде нет такого количества заборов. Заборы сопровождают нас с младенчества. Мы либо идем вдоль забора, либо лезем через забор, либо ищем в заборе дырку. Либо пишем на заборе. Это та плоскость, по которой мы начинаем катиться с детства и катимся вплоть до достижения пенсионного возраста — ну или до того момента, когда уже катиться не в состоянии.
Дощатый забор. Забор из сетки-рабицы и их кургузые дачные родственники — забор из ржавых кроватей и забор из горбыля. Трехметровый железный забор. Забор с вышками и забор с колючей проволокой. Парковый забор с отогнутыми прутьями. Кирпичный забор. Сомнительный забор из алюминия с гофрой. Ограждение — младшая сестра забора. И наконец, Отец Всех Заборов — несокрушимый шмат бетона, украшенный косыми ромбами; тот забор, что встретится и в Москве, и в Якутске. Романтики, уезжая, целуют землю — а должны бы целовать забор. При этом неотъемлемое свойство российского забора заключается как раз в том, что он бесхозен. Забор — это территория свободы. За написанное на нем не спросят именно потому, что некому спросить. Забор — это последняя граница искренности, к которой отсылают
в спорах («на заборе тоже написано»). Все тайное рано или поздно оказывается на заборе. Даже в личных днев- никах люди врут сами себе, но никто и никогда не стес- няет себя, исписывая забор.
Все хорошее в России начинается за забором, все пло- хое валяется под забором. Маргинальность по-русски будет «подзаборность». Забор — это всегда функция, он почти нематериален. И никому раньше не приходило в голову приватизировать забор — это ведь все равно что приватизировать государственную границу.
Понятно, что идея Саввиди опирается на популярную сегодня «теорию малых дел». Невозможно исправить все то, что творится вокруг, но можно убрать свой дом, сад, палисадник — и отмыть забор. Разруха в клозетах чинится частной ответственностью, и если каждый человек — остров, пусть почистит собственный пляж. Но все же есть в этой идее что-то пугающее. Разбросанные по стране одинаковые бетонные заборы всегда казались частью пейзажа, и никогда — чьей-то частной собственностью. Представить себе их хозяина, в принципе, можно, но от этой мысли мурашки бегут по спине. Ведь нам знаком этот хозяин — заборов, сугробов, луж, пустырей, промзон и елок. Двести лет назад Петр Вяземский написал о нем знаменитое стихотворение:
Бог метелей, бог ухабов,
Бог мучительных дорог,
Станций — тараканьих штабов,
Вот он, вот он, русский Бог.
И вот теперь его можно оштрафовать на 500 рублей. Как хотите — это сильный ход.
(c) журнал "БГ"
Был акушер у нас там красавец – высокий, здоровый, темноволосый и с ярко-синими глазами. Когда он пришел, как раз очнулась соседка по интенсивке после кесарева и заорала на всю палату: «О, ГОСПОДИ!!! АНГЕЛ!!!» Акушер был польщён… сказал, что это лучший комплимент, которыйон слышал.
