Бетховеном написано 11 увертюр.  Все бетховенские увертюры связаны с различными сценическими жанрами. Одна представляет собой вступление к балету «Творения Прометея», четыре предназначены для оперы «Леонора», четыре написаны к драматическим постановкам в венском и пештском театрах — трагедии Коллина «Кориолан», трагедии Гёте «Эгмонт», пьесам Коцебу «Король Стефан» и «Афинские развалины». Однако вскоре после возникновения многие из этих увертюр отделились от породивших их спектаклей и приобрели самостоятельную популярность на концертной эстраде.
В увертюре Бетховен проявил себя как вполне зрелый по мастерству композитор, но тот героический размах сим­фонизма, который характеризует произведения центрального творческого периода (1802—1812), здесь еще не чувствуется, хотя стремление выявить героический характер музыки уже проявляется в отдельных штрихах. 

Следующий этап в освоении увертюрного жанра связан с первой и единственной оперой Бетховена, работа над кото­рой началась с 1804 года и продолжалась вплоть до 1814 го­да. «Из всех моих детей она стоила мне наибольших мук при рождении, она же доставила мне наибольшие огорчения...» — так высказывался Бетховен об опере «Фиделио» незадолго до смерти.
Опера «Фиделио» отразила отдельные этапы титаниче­ского труда Бетховена, поскольку она имела три редакции, каждая из которых была закреплена соответствующей теат­ральной постановкой. Нагляднее творческий процесс выяв­ляется в созданных композитором четырех увертюрах к этой опере — ведь все они входят в современный концертный репертуар. 
 Одно из исследований принадлежит Йозефу Браунштейну. История создания всех четырех увертюр выглядит следующим образом. В 1804 году, занявшись эски­зами будущей оперы, Бетховен одновременно делает наброс­ки увертюры, известной под названием «Леонора № 1». Ис­полненная в 1805 году, незадолго до премьеры оперы в узком слушательском кругу в доме князя Лихновского, эта увер­тюра не встретила признания. Для состоявшейся в том же году венской премьеры композитор написал совершенно но­вую увертюру, известную ныне как «Леонора № 2». После неудачи оперы Бетховен создает ее вторую редакцию, для которой предназначает и новый вариант увертюры—так на­зываемую «Леонору № 3» . Новая неудача постановки, вызванная, как и в первом слу­чае, непониманием смелых замыслов Бетховена, заставила композитора надолго распроститься со своим любимым де­тищем. Но в 1814 году, во время Венского конгресса в выс­ших кругах вспомнили о Бетховене и его опере, которую было решено поставить. Вот тогда и возникла третья редак­ция с вновь написанной, уже четвертой по счету, увертюрой. Именно в этой редакции опера окончательно закрепила за собой название «Фиделио» (псевдоним переодевшейся в мужское платье героини — Леоноры), С названием «Фиделио» композитор вынужден был примириться, так как «Леонорой» назвали еще раньше свои оперы на тот же сюжет другие два ком­позитора . В результате «Леонорами» ста­ли называть первые три, хронологически близкие бетховенские увертюры, а "четвертая получила имя «Фиделио».Тип драматической программной увертюры получает за­тем развитие в созданных непосредственно после «Леоно­ры № 3» двух последующих знаменитых увертюрах Бетхо­вена— «Кориолан» и «Эгмонт».

«Король Сте­фан»

Увертюра «Король Стефан» («Король Сте­фан, или Первый благодетель Венгрии») интересна стремлением Бетховена передать венгерский национальный колорит. Своеобразно и вступительное нисходящее движение по квартам перекликающихся духовых инструментов. В композиции важная роль принадлежит об­разу вступления. Его развитие, в том же темпе, заменяет собой разработку, а последнее напоминание о нем дается перед кодой. В результате увертюра приобрета­ет торжественно-эпический характер, запечатлевая и в этом чередовании медленных и стремительных разделав особенно­сти венгерской национальной музыки.

«Леонора № 3»

Основная идея в «Леоноре»—идея героическо­го подвига. В «Леоноре № 3» эта идея еще раз подчерки­вается появлением уже звучавшей в экспозиции музыки — между эпизодом спасения и завершающим ликованием сво­боды, заставляя отвлечься от цепи событий и сосредоточить внимание на самом существенном. Главная заслуга Бетхо­вена заключалась как раз в том, что он создал самостоятельное симфонически обобщаю­щее инструментальное произведение на данный сюжет.

Имея продолжи­тельность исполнения около 15 минут, «Леонора № 3» яв­ляется одной из самых монументальных увертюр во всей истории музыки.

"Эгмонт"

В 1809—1810 гг. при создании Бетховеном музыки к тра­гедии Гёте «Эгмонт» возникла увертюра, до сих пор остаю­щаяся самой популярной увертюрой Бетховена. В самой увертюре композитор продолжает линию предельно четкого драматического содержания. 
Пора­зительно мастерство, с каким Бетховен из вступительных су­ровых аккордов в ритме сарабанды и ответных жалобных певучих фраз строит всю композицию, отражающую глубокое героико-драматическое содержание.
Действие драмы оли­цетворяется не столько темой, сколько ритмом. Речь может идти о временном трагическом этапе борьбы, поскольку гос­подство аккордов с жестким ритмом сарабанды бесспорно. Ничуть, однако, не выглядит натяжкой осмысление эпизода как момента казни Эгмонта: в пользу этого говорят и самое мощное во всей увертюре звучание грозных аккордов, и от­ветная фраза скрипок, подобная предсмертному крику, и, наконец, последующие хоральные аккорды в духе тихого траурного пения. Что появляющаяся затем победная кода олицетворяет конечную победу освобожденного народа — об этом двух мнений быть не может.

"Фиделио"

А. Н. Серов говорил, что эта увертюра «считается од­ним из величайших чудес симфонического творчества Бетхо­вена». Для Рихарда Вагнера она была «драмой в самом идеальном смысле слова» Однако такая увертюра, относительно «ней­трального» характера, не вступала в серьезное противоречие ни с одной из стилистических сфер оперы «Фиделио», и по­тому именно она до наших Дней удержалась в качестве увертюры к опере, тогда как три остальные стали произве­дениями исключительно концертного репертуара. В увертюре «Фиделио» Бетховен не только намеренно «облегчил» содер­жание, лишив его конфликтности, но создал всю музыку со­вершенно заново, ничего не заимствуя у трех прежних увер­тюр, даже тональности: теперь на смену до мажору трех «Леонор» пришел ми мажор.

«Кориолан»

В 1807 году Бетховен создает увертюру для постановки трагедии «Кориолан» австрийского драматурга Г. Коллина, с которым композитор находился в дружеских отношениях. Коллин, так же как в свое время В. Шекспир, должен был опираться на «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, где изложена биография римского полководца I в. до н. э. Гая Марция, по прозвищу Кориолан. Основная драматическая коллизия, заинтересовавшая писателей и, видимо, по-насто­ящему вдохновившая Бетховена, заключалась в том, что Ко­риолан— из честолюбивых побуждений — пошел войной про­тив Рима, вступив в союз с его врагами. У Коллина, по сравнению с Плутархом и Шекспиром, усилен момент внут­реннего разлада героя, что приводит к его самоубийству.  Суровый, мужественный и в то же время мятущийся герой, трагический разлад в его душе, разрешаемый лишь гибелью, — всё это заставляет вспомнить те темы и сюжеты, которые впоследствии стали особо привлекательными для композиторов эпохи романтизма.