Муж встретил меня в аэропорту, погрузил, шатающуюся от полета противу времени и не спавшую часов 40, в джип, и мы потрюхали домой, натужно делясь новостями и событиями.

Когда расспросы дошли до котов (собаки, счета и родственники - это первоочередное, конечно), муж помрачнел лицом и высказался в том смысле, что некоторые гости, даже если они и друзья - все-таки сволочи. И добавил: у меня есть одна плохая новость.

Кот Силли пропал.

- Когда?

- Неделю назад...

****

Шли четвертые сутки жизни на улице. Нос кота Силли распух от непрерывного тревожного внюхивания.

Кот ничего не понимал. Он лишь осознавал, что жизнь его изменилась. Силли теперь жил "на воле", о которой так много слышал от собак и телевизора.

Улица, воля.. Тьху! Ничего восхитительного!

Мощно пахло кротами. Рассыпанные по влажной пахучей земле, в сочной весенней траве, кота, как мины, подстерегали бездонные кротовьи норы, коварно заполненные водой и страшно взбулькивающие воздухом. Силли полз по траве неизвестно куда, прижавшись животом к земле, напрягая заострившиеся лопатки и, не моргая от страха, всматривался вокруг глазами-радарами. И пусть ни одного крота Силли пока не видел: образ невидимого, но повсеместного крота пугал его еще больше.

Приходилось признать, что побег из дома закончился полным фиаско. Мама так и не нашлась, следы ее потерялись в росистой траве, никто не звал Силли нежным голосом: "Силли, котик, куда ты, паразит, прячешься, иди скорей сюда!"  Папе, очевидно, не было никакого дела до котовьего отсутствия. Обида жгла, кот страдал.

Силли был страшно голоден. Пытался грызть траву, которая была такой желанной экзотикой, если мама приносила ее для Силли с прогулки на волю. Теперь эта трава была повсюду - и до чертиков коту надоела. Спал Силли то в кустах на прошлогодних листьях, то под домами, где пугательно пахло чужими животными совсем неизвестных коту пород. Да и как - спал! дремал тревожно, поминутно распахивая глаза. Уснешь тут, как же..

Откуда он пришел, Силли тоже уже не мог определить, лишь с тоской вспоминал расплывающися в памяти милые образы: мягкие огромные диваны, корзинки с теплым свежевысушенным бельем, где так сладко спится (пока не прогонят негодующе, да и то Силли еще повозражает в ответ, завяжется диалог, приятно, хорошо!); коша Фифи, пусть черезчур назойливая в ее постоянном требовании дружеской ласки, но своя, за нее Силли всегда волновался, Фифи - неконтактная коша, генетически пуганая, может, и психическая.

Даже домашние собаки, эти вечные конкуренты кота в борьбе за мамино внимание, и те вспоминались теперь любимыми родственниками. Клёпка и Маша, те так просто - подруги. Машка всегда влезает во все драки, усмиряльщица-миротворец, а с Клепкой так приятно играть-гоняться по коридору, задрав хвост и хвастливо взлетая одним махом на подоконники и столы, куда Клепке остается только досадливо нюхать бородатой мордой.

 Ну и, конечно, жили в душе кота те драгоценные обрывки ощущений, что больше, чем просто тоска по комфорту - этими ощущениями составлялась сама "доуличная" беспечная жизнь Силли. Вот не по рангу ворчащий на визгливой ноте мексикан Вавка, которому можно так сладко (подождав и подпустив поближе) вмазать от души по морде или по жопе слегка раскрытой лапой, а пусть знает, кто в доме истинный хозяин! Силли был самым первым, а уж потом остальные "понаехали". Пусть, значит, понаехавшие знают конституцию и порядок!

А еще - гонки по уснувшему дому! Ах, такая это прелесть, когда уверен, что едва затихшие сном люди и собаки наверняка услышат и даже желательно! вздрогнут и визгливо-испуганно залают от фирменного силлиного топота! Как чудно топается в оглушительной тишине, в старом скрипучем доме с отличной ночной акустикой. Мда, мда.. Замечательно топается.. особенно после того, как от души покакал.

Мамино непонятное негодование, когда по выходным она только усядется, напряженно держа в руке огромную чашку, до краев полную вожделенного утреннего кофе, перед компьютером, а Силли от избытка любви влезет на подлокотник кожаного маминого кресла и со всей любящей дури боднет маму под локоть.. Ну да, кофе расплескивается фонтаном по столу, клавиатуре, самой маме и даже попадает обжигающим градом на башку и грудь коту, но ведь это от не от желания навредить, а от нежного отношения! В такие утра кот, пожалуй, бывает и обижен, ощутив насильственный полет с подлокотника по параболе на твердый пол, но разве можно долго обижаться на маму?!

А утренние созерцания безопасной изнутри дома туманной улицы с подоконника открытого окна; а легкая мамина рука на загривке, а разговоры по душам... 

А здесь - мокрая трава, мокрое небо, гадкие вороны, жара и холод и никакой конституции, никаких правил.

Главное, чего, оказывается, не предоставляет хваленая "воля" - это сухое существование под крышей, а также - стол и туалет.

Ёшкин мышь, какое это неудобное место, воля!

Во-первых, где тут писают?? где лоток, к которому привык с молочных усов? да и кто осмелится присесть по нужде в этом враждебном мире? Ты присядешь, а тебя за жопу - хвать! какой-нибудь озверевший крот..

Во-вторых, где, простите, самое базовое, где жрачка??

Кот вспомнил всегда полную миску с едой и сильно загрустил животом. От грусти немного поорал негармоническим терцовым обертоном, негромко. Не помогло.

Сейчас улица сияла солнцем, колыхалась теплыми тенями по траве, ослепляла невыразимой белизны облаками. Тоска Силли была еще невыразимей.

Продолжение следует.

Серия сообщений "Рассказы":
Часть 1 - Рассказ про блудного кота - часть 1.
Часть 2 - Рассказ про блудного кота - часть 2.