НИКИТА КИРСАНОВ. ИННА УЛЬЯНОВА;" В ОТНОШЕНИЯХ ГЛАВНОЕ-ДУХОВКА"
Инна Ульянова: "В отношениях главное - духовка" (2002).
Можете ли вы представит боевую Маргариту Павловну из фильма "Покровские ворота", которая ныне настойчиво рекламирует чистящий порошок, умирающей от любви и нежности? А вот судьба сыгравшей её актрисы Инны Ульяновой, человека тонкого, легко ранимого и при этом очень сильного, достойна романа. В ней есть всё: страстная любовь и долгие годы разлуки, нежные письма и горькое чувство утраты любимого...
- Инна Ивановна, у меня создалось впечатление, что вы человек склонный к мгновенной смене настроений. Только что вы рассказывали что-то весёлое, и вот уже загрустили, а теперь снова шутите...
- Вы правы. Я - эксцентрик. Один мой друг однажды даже мне сказал: "Ты же настоящий клоун! Давай я куплю тебе ковёр, и ты будешь на нём выступать дома".
- Да, наверное, не слишком приятно подобное услышать из уст мужчины: вместо цветов и драгоценностей - обещание всего лишь циркового коврика?..
- В моей жизни было всё: и море цветов, и драгоценности. Поклонников мне всегда хватало. Огромный выбор! Да-да, огромный. Не побоюсь этого слова.
- И вы выбирали правильно? Ни о чём не жалеете?
- Нет, не жалею! Хотя самый волнующий мой роман был обречён с самого начала. Я влюбилась в потрясающего человека - французского лётчика, героя войны. Он воевал в нашей армии в составе легендарной эскадрильи "Нормандия-Неман", прыгал из горящего самолёта, пережил тяжёлую контузию, плен... Он очень любил Россию, считал её второй родиной, часто приезжал сюда, классно говорил по-русски. В один из его приездов в конце 70-х мы и встретились. Для меня он был олицетворением настоящего мужчины - честнейший человек (он даже никогда не смог соврать по телефону, что меня нет дома!), рыцарь... А наша любовь - в высшей степени романтическая история...
Я чувствовала его рядом, даже когда мы были в разлуке. Представляете, когда он уезжал во Францию, мы ежедневно писали друг другу письма, а иногда по два в день. И так - в течение пяти лет! Но его письма - это не просто отчёт о том, где был, что случилось. Это были настоящие стихи в прозе, полные любви. Так, наверное, писал Роксане Сирано де Бержерак.
Для него не существовало сложностей быта. Он умел быть благодарным за всё. Скажем, приготовленные мною жареная картошка с селёдкой приводили его в восторг. Про гречневую кашу он говорил: "У нас этим кормят курочек", но ел с таким аппетитом! А однажды он приехал, когда меня не было дома. Ключи от моей квартиры у него, конечно, были. Он вошёл, подождал меня и, не зная, когда я вернусь, решил сходить в гости к приятелю - знакомых в Москве у него было очень много. Вернувшись домой, я увидела на кухне салфетку, на которой было написано: "Люблю!" И чуть ниже: "И как люблю!"... В другой раз он приехал на 8 Марта. Зашёл в комнату и говорит: "Закрой глаза. Я хочу посадить тебя на цепь!" И надел мне на шею золотую цепочку. Оказалось, это самая дорогая для него реликвия - цепочка его матери. Я храню её до сих пор, хотя в трудные времена порой возникало искушение продать её. Но, наверное, это будет последнее, с чем я расстанусь...
- Но почему же ваш роман не завершился браком?
- В те времена не то что выйти замуж, а просто любить иностранца было очень сложно. Мой друг это понимал и даже старался шутить по этому поводу: "Ину! Не переживай, меня во Франции давно считают русским шпионом!"... А, может быть, виной всему моя трусость и страх перед неведомым будущим. Но главное, конечно, это моя профессия. Свяжи я с ним свою судьбу - мне пришлось бы отказаться от всего, чего я достигла. Подозреваю, что в глубине души я всегда знала, что так поступить не смогу. Наверное, поэтому на всех сделанных им фотографиях я получалась грустная, задумчивая - такой меня никто не видел в кино.
- А кто поставил последнюю точку в этой истории? Вы или он?
- Сама жизнь! Наша любовь закончилась неожиданно. Я получила от племянника моего друга (это его единственный родственник) письменное сообщение о скоропостижной смерти дяди. Хоронили его как героя. Я не могла попасть на похороны. Но где находится могила, мне известно, и, если доведётся поехать во Францию, я обязательно приду на это место...
- Значит, от этой любви остались только письма...
- Их нет. Потому что однажды в момент депрессии я взяла эти бесценные письма - они у меня были рассортированы по месяцам и годам - и знаете, что сделала? Сожгла в камине! Понимаете, да? Пачку за пачкой. Вот так... Все пять кило!
- Ну вот, вы опять... Я уже готов был бежать за валокардином, а вы снова смеётесь...
- Я всегда была такой. Моя переменчивость, живость - это прежде всего от папы и мамы. Хотя они у меня люди серьёзные и всегда занимались серьёзным делом - мама работала строителем, папа был крупным горным инженером. Но при всей серьёзности они умели быть такими... артистичными и игривыми. Папа был просто неподражаем - очень хорош собой, шикарно танцевал, играл в бильярд и шахматы, красиво ухаживал за женщинами. Дамы от него млели, даже когда ему было за восемьдесят. А мама в свои 88 лет, сидя на скамеечке, мне заявила: "По-моему, вон тот мужчина на меня заглядывается". И кокетливо мне подмигнула. А "ухажёру" - под девяносто.
- А вы, значит, решили наследственную склонность к актёрству сделать профессией?
- Папа хотел, чтобы я пошла по его стопам. Но весь мой вострженный, романтический характер противился инженерному будущему, и я с детства заявляла, что буду "артистичкой". А кроме того, меня окружали люди кино. Мы жили в доме Совета Министров, где три подъезда были отданы известным кинематографистам. Почти каждый день я встречала Макарову и Герасимова, Ладынину и Пырьева. Я видела живого Алексея Консовского, который тогда только что сыграл Принца в "Золушке" и в которого были влюблены все девочки СССР. Разумеется, после школы я отправилась в Щукинское училище.
Читать далее...