Анатолий Папанов - ЧТОБЫ ПОМНИЛИ
|
Анатолий Папанов
|
|
 Советский актер появился на свет в Вязьме 30 октября в 1922 году. Отец будущего актера был военным, а мать работала модисткой. Когда Анатолию было 8 лет, он переехал в Москву. Папанов одновременно трудился литейщиком на шарикоподшипниковом заводе, и учился в немалоизвестной студии театра при заводе «Каучук». Свою дебютную роль Анатолий Дмитриевич сыграл в 1937 году в знаменитом фильме «Ленин в октябре». Когда началась война, Папанов добровольцем ушел на фронт, но в 1942 году, по причине тяжелого ранения, ему пришлось вернуться в Москву. Оправившись после травмы, актер поступил в ГИТИС. После окончания учебы Анатолия Дмитриевича пригласили играть в МХАТ и Малый театр, но он, уехав в Клайпеду создал свой театр. Успех актеру принесла неподражаемая отрицательная роль в комедии «Бриллиантовая рука».
Папанов снялся более чем в 70 кинолентах и озвучил своим неповторимым голосом несколько мультипликационных фильмов. Анатолий Дмитриевич был удостоен множества званий и премий. Любимый актер был женат один раз, в 1954 году он женился на актрисе Надежде Каратевой. В браке у супругов родилась дочь Елена, решившая пойти по стопам отца и стать актрисой театра и кино. Папанов скончался от инфаркта 5 августа 1987 года, ему было 65 лет.
   
   
|
Ольга АРОСЕВА: рассказ от первого лица
Толю Папанова я знала с самого моего детства. На Усачевке жила моя родная тетка Надя, у нее был сын Юрка, чуть постарше меня. Он приводил с улицы долговязого некрасивого подростка. "Олечка, - шептала мне тетка, - Боже тебя упаси знакомиться с этим парнем! Он из усачевской шпаны. Не знаю, что твой брат находит в этом хулигане". Хулиганом и "усачевской шпаной" был будущий знаменитый актер Анатолий Дмитриевич Папанов. Иногда в нем просыпался прежний уличный хулиган, он становился страшным хамом, орал что ни попадя, не стесняясь в выражениях. Улица, простонародность тогда буквально перли из этого интеллигента на сцене. Потом он мучился, стыдился себя. Говорил мне: "Леля, ты не смотри, что я такой хам... У меня в душе незабудки цветут". Анатолий Дмитриевич шел в искусство тернистым путем. Его начали признавать поздно, чуть ли не в сорок лет. Он воевал, ушел из ГИТИСа добровольцем на фронт 22 июня 1941 года. Был ранен: на одной ступне у него не хватало двух пальцев - большого и второго, и ему трудно было без прочной опоры двигаться по сцене, ходить. Чтобы преодолеть свой недостаток, перестать хромать, он, подобно безногому летчику Маресьеву, каждый вечер отправлялся на танцы в клуб "Каучук" и танцевал там до упаду. Мало кто в театре знал, как болит его раненая нога, зато все знали, какой Толя Папанов изумительный танцор.
Он был замечательно верным, никогда не предавал друзей, моей обидчице, даром что та была дамой, как-то влепил пощечину. Был трогательно верен своей чудесной жене - актрисе Наде Каратаевой. С женой Папанову повезло: добрая, милая, очень домашняя Надя его постоянно "оглаживала" и "укрощала".
За того парня
...Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это прием войны…
Но там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шел жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться с товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.
Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…
В. Плучек: «Еще при жизни Анатолия Дмитриевича Папанова я отметил, что люди, хотя бы мало-мальски его знавшие, говоря о нем, начинали не столько с его актерских качеств, сколько с человеческих. Это было следствием того, что Папанов — даровитая натура, наделенная прежде всего человеческой одаренностью: парадоксальными свойствами характера, редкостным юмором, самобытностью выражения мыслей и чувств, незаемным и ни с кого не скопированным мировоззрением. У него было свое, независимое ощущение жизни, идущее от трудной биографии, тяжелой и далеко не устроенной в бытовом отношении, вплоть до позднего благополучия большого артиста. Он хлебнул лиха, видел войну, испытал на себе трудную долю инвалида. Для примитивной натуры хватило бы и половины пережитого Папановым, чтобы сломаться и погаснуть. Человеческая одаренность помогла ему вынести из сложного жизненного пути прежде всего стереоскопичность видений. На сцене он не делал ничего упрощенного и примитивного. Каждая роль была пронизана недюжинной индивидуальностью артиста».
Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но все же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, а ту что с большой буквы. Все остальное уже не так важно…
Как я стал актером
БЕЛОРУССКИЙ ВОКЗАЛ
Не могу не сказать об этом фильме отдельно. Роль моя там не главная, одна из нескольких не менее важных. Но картина заслуживает, бесспорно, особого разговора. Это не совсем обычный фильм о войне — без грохота взрывов и атак, но от этого его эмоциональное воздействие оказалось даже еще более сильным благодаря таланту режиссера, кстати, человека, не знавшего войны в лицо, не испытавшего на себе ее испепеляющего дыхания. Честным, не приукрашенным рассказом о судьбах фронтовиков, в том числе и моего героя — Дубинского. Великолепным актерским ансамблем, в составе которого нельзя было допустить ни одной фальшивой ноты: Нина Ургант, Всеволод Сафонов, Евгений Леонов… А песню помните? «Там птицы не поют, деревья не растут, и только мы плечом к плечу врастаем в землю тут». По сценарию мы должны были плакать во время ее исполнения. Да что там должны — слезы просто душили, так велико было потрясение и от слов, и от музыки.
Те слезы — воспоминания в «Белорусском вокзале», в квартирке бывшей медсестры — далеко не кинематографические. Снимал фильм молодой режиссер, не знавший войны, но сын фронтовика — А. Смирнов. Он нашел удивительно точный интонационный ключ, и это помогло «без войны» рассказать о ней с таким неподдельным волнением и болью, что рассказ этот необыкновенно активно вторгается в духовный мир не только тех, кто пережил страшные испытания, но и тех, кто знает о войне лишь из книг и рассказов.
В неброской по форме картине по сценарию В. Трунина нет ни занимательного сюжета, ни внешних эффектов. Фильм даже нарочито нединамичен. Он живет другим — нравственным климатом высокого накала. Верно, поэтому он нашел отклик и в людях младшего поколения, не заставшего войны.
ЧТО ВЫ ЦЕНИТЕ В ЛЮДЯХ БОЛЬШЕ ВСЕГО
Я неоднократно отвечал на этот вопрос. Совесть! Можно быть интеллектуально развитым, можно быть кем угодно, но если человек бессовестный, то уже для меня… будь он семи пядей во лбу… для меня этот человек не существует, я его не уважаю.
А может человек быть и необразованным, не кандидатом наук, но самое прекрасное в этом человеке, что он способен покраснеть. А ведь как прекрасно, когда человек краснеет, ему стыдно. Вот это качество совести я очень ценю в людях. И, конечно же, ценю в людях человечность. Понимаете, я не люблю глухих, черствых людей. Они дальше своего носа не видят ничего. А вот когда человек может тебя понять, войти в твое положение — это ценнейшее качество.
Шукшин говорил о самом талантливом и редком чувстве — сострадании. Талант этот дается очень редко, но его надо культивировать.
Очень важным представляется мне активное отношение к жизни (равнодушие — враг номер один!), трудолюбие, гуманность, образованность… Кстати, профессиональная школа, институт — это ведь только фундамент. И от человека зависит, каким выстроится здание. Бывает так, что за всю творческую жизнь едва вырастает полуэтаж.
Что касается интеллигентности, о которой сейчас много говорят, то это очень редкое, но тем более ценное качество. Интеллигентность — металл очень дорогостоящий. Она воспитывается с детства. Труд это колоссальный, но и благодарный.
И еще очень важна, по-моему, память о своих близких — о родителях, бабушке, дедушке… Нельзя быть Иваном, не помнящим родства! Только вот осязаемая, зримая связь отдельного человека с «фамильной», так сказать, историей становится все эфемернее, неуловимее. И это, на мой взгляд, печально. Ведь не так уж давно в семье как величайшее сокровище передавались от родителей к детям старинные семейные реликвии, причем часто это были вполне обычные сами по себе вещи — предметы мебели, посуда и так далее. Но то, что они служили еще предкам, придавало им в глазах потомков особую ценность. Это была зримая, понятная каждому связь. И уж совсем недавно считалось в порядке вещей, если в квартире на самом видном месте висели фотографии родственников и друзей. Теперь это многие считают несовременным, семейные фотографии мы предпочитаем хранить в альбомах. Поверьте, я говорю об этом не для укора, дело ведь, собственно, не в том, где находятся фотографии — на стенке или в альбоме. Пусть и в альбоме, лишь бы альбом этот хоть изредка открывался, а не пылился мертвым грузом среди ненужных бумаг. Нельзя жить только днем сегодняшним, сиюминутными делами и заботами, необходимо время от времени «остановиться, оглянуться», поразмышлять.
САМОЕ- САМОЕ…
Я прожил долгую жизнь, многое повидал, за плечами война, сорок лет работы на сцене, в кино, встречи с интересными людьми… Словом, не могу пожаловаться на отсутствие ярких впечатлений и запоминающихся событий. Журналисты, да и некоторые зрители, часто спрашивают: «А что в вашей жизни было самое-самое?» Я отвечаю: «Мама». Но так как вопрос этот обычно задается в череде других вопросов, — к примеру, между: «Каковы ваши дальнейшие творческие планы?» и «Ждать ли продолжения серии „Ну, погоди"?» — то и мое ответное слово скромно теряется в ворохе других… К сожалению. Потому что хоть и простое это слово, всем известное, но у всякого человека так много за ним стоит…
Мама… Первое слово, которое человек произносит, вступая в жизнь, и последнее, которое он шепчет немеющими губами, уходя из нее. Все самое сокровенное, дорогое, святое заключено для нас в этом слове. Я как-то спросил одного нашего известного спортсмена: «Когда тебе приходится выступать в международных соревнованиях и вокруг тебя спортсмены из других стран перед ответственным стартом молятся, крестятся на счастье, о чем ты думаешь в эти мгновения?» Он ответил: «Я шепчу про себя: „Мамочка, помоги мне"». Я не удивился, потому что сам на войне, в самые страшные, решающие минуты, тоже шептал эти слова. А самые частые воспоминания, которые согревали меня в ту тяжелую пору, — о детстве, о доме, о Москве. Закроешь глаза — и вновь окажешься в знакомой восемнадцатиметровой комнатке, увидишь мать, отца, сестренку, и оживает душа, и будто вливается в тебя новая сила.
Отец мой был военным человеком, это накладывало отпечаток на его характер. А мама… Мама всегда была для меня близким человеком, утешала и поддерживала в трудную минуту. Ей я отчасти обязан и благополучием в моей семье. Она умела принять сторону моей жены (и была права), помогала понять мои ошибки…
Я вырос в Москве, в том районе, где сейчас станция метро «Спортивная», а моя улица — Малые Кочки — теперь называется улицей Генерала Доватора. И дом моего детства на месте стоит, время его пощадило. Прохожу, бывает, этой улицей, посмотрю на знакомое окно, и кажется мне, будто зовет меня оттуда мамин голос: «То-оля!..» И встрепенется что-то в душе…
Анатолий Папанов живет в наших сердцах...
...в каждой своей роли...
ЧЕЛОВЕК - ЖИВ, ПОКА О НЕМ ПОМНЯТ...
Я ПОМНЮ...!!!...
Пирожки на томатном соке получаются очень вкусные, рассыпчатые, красивого оранжевого цвета. Из такого теста можно готовить пирожки с любой начинкой: мясом, капустой и даже сладкими наполнителями. Мне нравятся с отварным куриным мясом и рисом.
Советский актер появился на свет в Вязьме 30 октября в 1922 году. Отец будущего актера был военным, а мать работала модисткой. Когда Анатолию было 8 лет, он переехал в Москву. Папанов одновременно трудился литейщиком на шарикоподшипниковом заводе, и учился в немалоизвестной студии театра при заводе «Каучук». Свою дебютную роль Анатолий Дмитриевич сыграл в 1937 году в знаменитом фильме «Ленин в октябре». Когда началась война, Папанов добровольцем ушел на фронт, но в 1942 году, по причине тяжелого ранения, ему пришлось вернуться в Москву. Оправившись после травмы, актер поступил в ГИТИС. После окончания учебы Анатолия Дмитриевича пригласили играть в МХАТ и Малый театр, но он, уехав в Клайпеду создал свой театр. Успех актеру принесла неподражаемая отрицательная роль в комедии «Бриллиантовая рука».
Sonya_kot
