С детства Пушкина окружала заботой и лаской Арина Родионовна, его няня. Она была крепостной Ганнибалов, бабушки поэта – Марии Алексеевны, а в семье
Пушкиных появилась, когда родился Александр. У Сергея Львовича и Надежды Осиповны Пушкиных было восемь детей, но пятеро скончались в младенчестве. Остались дочь Ольга, Александр, будущий поэт, и их младший брат Лева. Больше всех своих воспитанников няня любила курчавого, смышленого, очень подвижного Сашеньку. Помнилось ей, как впервые приехали они всем семейством в подмосковное имение бабушки Марии Алексеевны – в Захарово. Рано утром проснувшись, шестилетний «проказник» выбежал из дома и помчался к пруду, который приметил еще вечером, когда ехали сюда. Няня бросилась за ним и увидела его уже сидящим на суку дерева прямо над водой. Она обомлела: ведь и утонуть можно. А уж какие сказки сказывала она!  И про разбойников, и про грозного Черномора, и о мертвой царевне; пела песни, раздольные, чаще грустные, о нелегкой доле крестьянской. Мальчик слушал их с затаенным дыханием, и всё просил: «Ещё, ещё!». Он даже в интонациях произносимых няней слов находил особую прелесть. Они грели его, притягивали, рисуя волшебные образы. Это знакомство с народным фольклором постепенно воплощалось в поэтический, могучий талант великого поэта. Никто после Пушкина не написал подобных прекрасных сказок в стихах, как «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о царе Салтане» или поэмы «Руслан и Людмила». С любовью и уважением относился Пушкин к няне. Немало стихотворений посвятил ей. Называл её «подругой юности» своей, «ангелом кротким, безмятежным», «бесценным другом». Он доверял ей свои мысли, мечты. Нередко Арина Родионовна становилась первой слушательницей его сочинений:

Я плоды своих скитаний,
И гармонических статей
Читаю только старой няне –
Подруге юности моей.

С почтением относились к ней и друзья Пушкина – Дельвиг, Пущин, Языков. Иван Иванович Пущин вспоминал свою последнюю встречу с Пушкиным в Михайловском, где поэт находился в ссылке под домашним присмотром. Заслышав в морозном утре звон колокольчиков подъехавших саней, Пушкин выскочил на крыльцо босиком, в одной рубашке, радостный, с поднятыми в приветствии руками. Няня застала их в объятиях друг друга, «в том самом виде, как мы попали в дом, - писал Пущин: - один почти голый, другой – забросанный снегом… пробила слеза…». Арина Родионовна «не знаю, за кого приняла меня, только, ничего не спрашивая, бросилась обнимать… добрая его няня, столько раз им воспетая, - чуть не задушил её в объятиях».