Я снова здесь, в семье родной, Мой край, задумчивый и нежный! Кудрявый сумрак за горой Рукою машет белоснежной. Седины пасмурного дня Плывут всклокоченные мимо, И грусть вечерняя меня Волнует непреодолимо. Над куполом церковных глав Тень от зари упала ниже. О други игрищ и забав, Уж я вас больше не увижу! В забвенье канули года, Вослед и вы ушли куда-то. И лишь по-прежнему вода Шумит за мельницей крылатой. И часто я в вечерней мгле, Под звон надломленной осоки, Молюсь дымящейся земле О невозвратных и далеких.

 

В 1912 году Есенин покинул родное село Константиново Рязанской губернии и поселился в Москве, чтобы добиться успеха на литературном поприще. Оторванный от корней, от горячо любимой природы, от привычного быта поэт на протяжении всего своего творчества не переставал рассказывать о деревенской жизни. Мотив малой родины органично вписался у него в тему Руси, ставшую основной в лирике. Неизбывная тоска по Константиново проявляется уже в ранних стихотворениях. Одно из них — «Я снова здесь, в семье родной…», датированное 1916 годом. По мнению большинства литературоведов, написано оно после отпуска Есенина, проведенного вместе с другом, поэтом Николаем Клюевым в селе Константиново.

Позови меня ... и во сне

Назови... мое имя криком

И... быть может... к тебе приду 

И во сне... явлюсь светлым ликом.

                                                        И к ладоням твоим прижмусь...

                                                 Замерев... прислушаюсь  к дыханию

                                                           Зацелую морщинки твои...

                                                   Захлебнусь твоими признаниями!

 

Со мной с утра не расставался Дождь.

- О, отвяжись! - я говорила грубо.

Он отступал, но преданно и грустно

вновь шел за мной, как маленькая дочь.

 

Дождь, как крыло, прирос к моей спине.

Его корила я:

- Стыдись, негодник!

К тебе в слезах взывает огородник!

Иди к цветам!

Что ты нашел во мне?

 

Меж тем вокруг стоял суровый зной.

Дождь был со мной, забыв про все на свете.

Вокруг меня приплясывали дети,

как около машины поливной.

 

Я, с хитростью в душе, вошла в кафе.

Я спряталась за стол, укрытый нишей.

Дождь за окном пристроился, как нищий,

и сквозь стекло желал пройти ко мне.