Мы выбираем, нас выбирают,
Как это часто не совпадает...
Михаил Танич "Чёрное и белое"
...Ты любишь, ты жить без него не можешь. Ты дуешь на воду, на молоке обжёгшись не раз, но сейчас, похоже, журавль оказался в твоей руке. Он рядом с тобой, он смешно курлычет, с тебя не сводя восхищённых глаз, о чём-то своём, журавлином, птичьем, безмерно далёком, но в этот час ты склонна поверить всему на свете – любым отговоркам, словам любым. Ты каждую ночь расставляешь сети, которые столь же легки, как дым, которые дразнят ажурной вязью и кружевом чёрным к себе влекут. Он пойман надёжно, надолго, разве что время избавит его от пут. Ведь он для тебя, как счастливый случай, как сказка, как солнечный луч зимой. В приватных беседах с подругой лучшей ты гордо его называешь – "мой".
Сначала он пил из ладоней воду, теперь выпивает тебя до дна ночами. Однажды вкусив свободы, он хочет её получить сполна. Он – вольная птица, ему не двадцать, и правда его, как полынь, горька.
"Ты знаешь, а я не готов влюбляться. Пока не готов. Не готов пока..."
...Он любит, ему без тебя тоскливо. Он слишком доверчив и терпелив. Довольно туманные перспективы сменились отсутствием перспектив. Но он всё равно безнадежно верит, бессмысленно верит в тот миг, когда на стук осторожный откроет двери, увидит тебя и услышит "да".
Ему воплощением грёз о принце не стать, и синицей не быть в руках. Он мог бы, наверно, пойти на принцип – сказать сгоряча, накричать в сердцах, дать волю слепой безрассудной злости, сквозь боль наконец-то шагнуть вперёд, но страшно разрушить тот хрупкий мостик, который над бездной к тебе ведёт.
Он ищет причину в себе, невольно листая страницы ушедших дней. Твоё равнодушие ранит больно, молчание ранит ещё больней. Он знает, ему воздалось сторицей за сделанный в спешке неверный шаг. Ведь всё по-другому могло сложиться, но что-то однажды пошло не так. Возможно, он мог поступить иначе, и правда твоя, как полынь, горчит.
"Мы всё обсудили уже. А значит, мы просто расстанемся без обид".
Такие дела... Во фригийский узел сплетается с миру по нитке жизнь. Вращается калейдоскоп иллюзий, рождая стеклянные миражи. Играют оркестры на полустанках. Грачи прилетели, но улетят. Амур для Психеи завел шарманку, исполнив балладу слепых котят. Усталый Харон продаёт билеты, они раскупаются нарасхват...
...Ты любишь, любима, как жаль, что это два разных мужчины. Таков расклад.
(с)
