Виктор Боков



Виктор Фёдорович Боков - автор песен «На побывку едет….», «Оренбургский пуховый…», «Гляжу в поля ….», «На Мамаевом кургане ….», «Я назову тебя зоренькой» и др.. В 1941-м году вступил в Союз писателей, а в 42-м призван в армию. Находясь в лагере курсантов-артиллеристов, по доносу сокурсника был арестован «за разговоры». Приговор: 5 лет по 58-10 статье. Вместо фронта - отделение СибЛага – Сталинск (ныне г. Новокузнецк).

Я не жертва Ивана Грозного,

Мой казнитель был Джугашвили.

Ничего в моём деле серьёзного,

Но статью мне, однако, пришили!



Одновременно с Боковым в тот же лагерь попадает девушка с начальным медицинским образованием Евгения Сорокина. Будучи фельдшером Тарутинского врачебного пункта, на местах прошедших боёв в окопах, она подбирала трофейные лекарства, и за высказывание о высоком качестве упаковки медикаментов по доносу односельчанина была арестована, официальное обвинение: «работала в госпитале, где оказывала помощь немецким солдатам, при отступлении немецких войск имела намерение уехать совместно с немецким штабом». Приговор Евгении: 5 лет по статье 58-10 ч. 2. В лагерной больнице вела приём с врачём-терапевтом.



Семья Бокова, д. Ильино, 1952 г.


Судьбе было угодно, чтобы они встретились. Ей - 20, ему – 30 лет. Просто взглядами обменялись в начале 44-го года, дальше - общение через тайные записочки больше года, потом разрешённые свидания по пять минут в день. Весной 47-го Евгения родила дочь, назвали Таней.

По окончании лагерного срока Москва не приняла поэта, Союз писателей не заступился. Поселились за 101-ым километром от столицы - Боровский район, деревня Ильино.



Евгения Сорокина (из уголовного дела)

В условиях абсолютного расчеловечивания Виктор Боков сохранил достоинство и написал много пронзительных антисталинских стихотворений, в лагере он заучивал их наизусть, на бумагу перенёс лишь после освобождения, а публиковать их у нас стали в начале 90-х. Восемь десятков стихотворений составили лирический цикл «Сибирское сидение». Как художественное создание эпического размаха этот цикл можно поставить в один ряд с такими произведениями современной литературы, как «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына и «Колымские рассказы» Шаламова.

«Я очень рано стал седым – писал поэт, - я очень поздно стал свободным». Однако с оценкой сущности «великого кормчего» он, вопреки всей мощи советского агитпропа, разобрался очень скоро и безошибочно.




Монумент Сталина в Боровске на пл. Ленина (демонтирован)

СТИХИ ВИКТОРА БОКОВА


ПИСЬМО СТАЛИНУ

Товарищ Сталин, Слышишь ли ты нас? Заламывают руки, Бьют на следствии. О том, что невиновных Топчут в грязь, Докладывают вам На съездах и на сессиях?

Товарищ Сталин, Камни говорят И плачут, видя

Наше замерзание. Вы сами были в ссылках, Но навряд Вас угнетало Так самодержавие.

Товарищ Сталин, Заходи в барак, Окинь суровым взглядом Нары длинные. Тебе доложат, Что я подлый враг, Но ты взгляни В глаза мои невинные.

Я — весь Россия! Весь, как сноп, дымлюсь, Зияю телом, Грубым и задубленным. Но я еще когда-нибудь явлюсь. Чтобы сказать От имени загубленных.

Ты прячешься, Ты трусишь, Ты нейдешь, И без тебя бегут в Сибирь Составы скорые. Так, значит, ты, Верховный, Тоже ложь, А ложь подсудна, Ей судья — история!


* * *

……………………………

Он меня сажал на хлеб и воду,

Как мешки с зерном – считал у вахты,

Для меня держал собак-овчарок,

Шил бушлаты и кроил портянки

Из худой и грубой мешковины.

Он давал баланду мне бесплатно.

Как я плакал, как я сокрушался.

Как хотел убить вождя народов!

Не случилось, я не стал убийцей,

Потому что сам отец народов

Опочил и отошёл навеки.

………………………………..

(«Без рифмы»)

* * *

………………………….

Ни Ульянова,

Ни Желябова

Против нынешнего царя.

Укокошить бы чёрта

рябого

И немедля закрыть

лагеря.

………………………………..

(«Выдали хлеб…»)

* * *

Что мы припомним внукам своим,

Кроме позора и виноватости?

Каждый из нас был часовым

Собственной трусости, собственной жалкости.

Жили, работали в поте лица,

Под гениальным водительством идола.

И, как консервы, портилися,

Нравственно глохли и инвалидели

……………………………………

(«Что мы припомним внукам своим…»)

* * *

Я Сталина просил, как бога,

С печалью гневною в глазах:

- Товарищ Сталин, вся дорога

И вся Сибирь насквозь в слезах!..

Не слышал он меня, однако,

Мой голос глох среди степей.

Ко мне добрей была собака,

Чем он, хозяин всех степей.

Меня, как и других невинных,

Бросала жизнь под жернова.

Где я сидел следов не видно –

Бушует буйная трава.

Но это не трава забвенья,

Что царствует в седой степи.

История! Какие звенья

Запаяны в твоей цепи!

(«Я Сталина просил как бога…»)

* * *

……………………

Какие злодеяния

Творил великий кормчий,

С какими идеалами

Предательски покончил.

Печаль невыносимая!

Кто оправдает это?

Нет праведника сильного

И нет авторитета!

(«Я перенёс репрессию…»)

ОШИБКА

- ОШИБКА СТАЛИНА… - услышал в разговоре,

И выступила ярость на губе.

Так был я откровенно недоволен,

Что встал и вышел из купе.

Разбой,

Террор,

Диктаторство – ошибка?

Побойтесь Бога!

Зло есть только зло!

Слетела с моего лица улыбка –

Сидел и я! И мне не повезло!

* * *

…………………………

Знал я лагерь, конвой, тюрьму,

Еле-еле ушёл от пули.

Это было мне не по уму.

Не по вольной моей натуре.

Так я думал, спускаясь вниз,

Экскалатор в метро исправен.

Кто-то крикнул мне громко: «Вернись!»

Оглянулся, а сзади – Сталин!..

На портрете, в газете он,

Раньше видел я на Мавзолее.

Что убить мне его не пришлось,

До сих пор, до сих пор жалею!

(«Вот и прожил я эту жизнь…»)

Публикацию подготовил и прислал Владимир Овчинников(Боровск)