Интервью с Ириной Хакамада/2008 г.
"Зеркало говорит с Вечностью..."
Ирина, в последнее время мы часто слышим о проблемах в сфере искусства и культуры: пропажах в музеях, ссорах между видными музейными и политическими деятелями, но ничего не говориться о другой стороне вопроса — положительной. Что это — государственная позиция негатива, или случайное совпадение?
Думаю, у нашего государства депрессивный менталитет.
То есть, хвалить нельзя?
Да, если делаешь что-то хорошее, — никто не замечает; чтобы заметили, надо умереть — тогда почтят память и вспомнят все заслуги. Но, не дай Бог, совершить промах — затопчут.
На Ваш взгляд, должны ли мы обратиться к опыту западных стран и начать создавать частные музеи? Быть может, стоит передать некоторые государственные собрания в частные руки, или предоставлять заинтересованным в сохранении наследия людям особняки, многие из которых ныне, в ожидании реставрации, превращаются практически в руины?
К сожалению, в нашей стране нет культуры частных коллекций: каждый копит сам по себе, для себя, в своём доме… Артем Троицкий, к примеру, недавно продемонстрировал такую свою коллекцию. Что же касается передачи… Коллекции, конечно, не станут передавать — у нас это не принято, а вот особняки уже отдают в частные руки, но мало кто хочет брать — они в таком состоянии, что на реставрацию потребуется немереное количество денег! Восстановление особняков для частных лиц абсолютно невыгодно, прежде всего потому, что потом человеку, который возьмется за это, не дадут распорядиться зданием по своему усмотрению — сделать там, например, дорогой пятизвёздный отель, как это распространено в Италии и Франции, — чтобы хоть как-то окупить затраты.
Тем не менее, я знаю коллекционеров, которые, при наличии помещения, готовы были бы предоставить свою коллекцию для экспонирования. Но именно предоставить, а не преподнести в дар…
И правильно! У нас в стране такая коррупция и такое воровство, что передавать кому-то накопленные ценности просто страшно! Даже если директор музея кристально честный человек, у него может просто не оказаться денег на сохранение экспонатов в соответствующем виде.
А что Вы думаете об уровне современного российского искусства?
Всё очень плохо! Искусство настолько коммерциализировалось, что даже те, кто пытается нести что-то реальное, не могут себе этого позволить — у них просто нет на это средств, поэтому приходится перемешивать: очень мало культуры и очень много коммерции. Ну и, конечно, есть целый пласт людей, которые просто продали все свои духовные ценности ради денег, но это уже не культура, а суррогат.
Вы только посмотрите, что у нас происходит в литературе! Я написала книжку: плохо или нет — неважно, однако я честно написала её сама. И знаете, как сложно было доказать, что за меня не писали «негры»?! Что это — не поток?! И действительно, в последнее время книги пишут все подряд, магазины забиты неизвестно чем… И, в то же время, произведение канадской писательницы, получившей в 2002-м году Большого Буккера, я нашла в Интернете с огромным трудом.
Вы думаете, это целенаправленная политика?
Во все времена существовало массовое искусство и искусство более элитарное — в этом нет ничего страшного, но и массовое искусство должно быть все-таки искусством. Тот же Акунин — это массовое, но искусство. То же самое и в кино. К примеру, французские кинематографисты могут снимать и большое и малое кино, но всегда со своим лицом. Возьмем того же Бессонна и его компанию, — «Такси», «Такси-3» — обыкновенный экшен, но «вкусный», в нем что-то есть, какая-то изюминка. А наш «Код Апокалипсиса» с Винсентом Пересом и Анастасией Заворотнюк? Это же полный беспредел!
И как бороться с этим псевдоискусством?
Нужна новая элита, которая имела бы право так называться. В нашем же случае, увы, ни заказчики, ни исполнители элитой не являются, а только прогибаются под общую линию одурманивания народа. Если принадлежность к элите определяется лояльностью, а не духовными ценностями, то это страшно, потому что элита — она на то и элита, чтобы вести за собой толпу, не отвечать потребностям серой массы, а выводить ее из серости. Если же элита сама вышла из этой самой серости и хочет, чтобы серость процветала, а народные массы никуда не двигались, происходит загнивание. Его-то мы сейчас и наблюдаем — роскошное загнивание махровым цветом! <...>
Есть у Вас любимое место, может быть, город, который наиболее близок Вам по духу, где Вы чувствуете себя очень комфортно?
У меня несколько таких мест. Я обожаю Барселону — она невероятно современна и космополитична, это совсем моё; просто с ума схожу по Барселоне! Люблю Париж. Моё самое глубокое настроение на его Левом берегу; правый же восхищает своей грандиозностью. Ну и конечно — Венеция. Это банально, но что поделать?! Моя Венеция это не Сан-Марко, а где-нибудь подальше, на пароходике… Ночью прошел по набережной Неисцелимых, прочитав перед этим книгу Бродского — параллели…
А не возникало желания поселиться в одном из этих городов?
Возникало.
И где, если не секрет, в Барселоне, в Венеции?
Нет, Барселона для меня слишком буйный город, я не выживу. В Венеции тоже бы не смогла, а вот в Париже на Левом берегу на тихой улочке в маленькой квартирке над крышей… — выживу, еще как выживу!
Какой стиль в широком понимании этого понятия Вам близок?
Мне нравится колониальность тайцев — смешение Запада и Востока, Европы и Азии. Это что-то удивительное! XX век — век эклектики. У индийцев и японцев её не получается — у японцев минимализм на грани, и он настолько холодный, эстетский, что понимаешь, почему про эту страну говорят, что у них не культура, а антикультура. А вот Бангкок, на мой взгляд, в совершенной форме отражает тенденции нашего столетия.
Есть ли у Вас любимые имена в искусстве, живописи?
Конечно! Я обожаю эпоху и творения Ар Нуво , а в живописи мне нравится Виттриано. Еще я очень люблю современных китайцев, особенно Zhang Xiaogang. Мне подарили его литографию. Он пишет удивительные портреты — это просто самоидентификация азиатской души! Это безумно интересно, поскольку очень сложно понять, что такое душа азиата, ведь это одновременно и страшная сентиментальность, и дикая жестокость, и непонятная сила, воспитанная упорством и гордостью. Более спокойно я отношусь к фламандцам, к эпохе Возрождения. Я современный человек, немного поверхностный.
Выбирая ту или иную картину, произведение искусства, чем Вы руководствуетесь? Я, например, никогда не куплю картину с плохим сюжетом или негативной энергетикой…
Я выбираю страсть. Если вижу страсть, и она придает мне силу, пусть даже страсть эта не совсем позитивная, то я не побоюсь такой картины. Но есть негатив, а есть мрак. Вот мрак я тоже не куплю.
То есть, в этом вопросе Вы руководствуетесь преимущественно интуицией?
Я верю, что в любой картине, а также в антикварной вещи заложена энергетика, с которой нужно быть поосторожнее.
А как Вы относитесь к куклам?
Сложно сказать. У меня очень много кукол: дарили, да и сама покупала, и долгое время они у меня были по-разному «прописаны», в разных местах дома, а потом я решила собрать их всех и поселить в библиотеке. На всякий случай…
Судя по всему, Вы тонко чувствуете энергетику, а какие эмоции испытываете по отношению к старинной мебели: кроватям, зеркалам?
Я очень люблю антикварную мебель, но отрицательно отношусь к кроватям и креслам — мало ли кто в них сидел и на них спал, а вот зеркала обожаю. В моем романе венецианское старое зеркало играет ключевую роль. Хотя зеркала — тоже вещь опасная; зеркало говорит с вечностью…
Вероятно, я не ошибусь, предположив, что Вам не по душе современный архитектурный облик Москвы?
Москва превратилась неизвестно во что! Да и Петербург тоже — остались одни фасады, картонные домики… Скоро мы будем играть спектакль в окружении картонных декораций, где дома и люди нарисованы мелом…
Обидно, что вместо того, чтобы использовать наши недра для развития своей страны, её культуры, деньги от продажи национальных богатств оседают в карманах людей, оставляющих их в музеях других стран, которые посещают «для галочки»…
Серия сообщений "Мои интервью с интересными людьми":
Часть 1 - Интервью с дизайнером Рафом Сардаровым/декабрь 2008
Часть 2 - Интервью с главным археологом Москвы А.Г. Векслером/Декабрь 2008
Часть 3 - Интервью с Ириной Хакамада/2008 г.
Создать елочную игрушку своими руками - это же так интересно! Во-первых, вы получаете заряд энергии от самого процесса ее изготовления, настраиваетесь на праздничную волну, попадая в новогоднюю атмосферу. А во-вторых - как результат, получаете отличное украшение для елки, которое будет привлекать внимание ваших близких и знакомых своей необыкновенностью и оригинальностью. Для того, чтобы изготовить такой отличный шар, нам понадобятся клей ПВА, воздушный шарик и бумага. Шарик следует надуть до такого размера, какую елочную игрушку мы желаем получить. Именно бумаге следует уделить немало внимания. Очень красиво будет смотреться, если написано там по латыни. В крайнем случае, подойдет и обычная газета (желательно тогда - иностранная). Мы же будем использовать старый справочник по геометрии. Рвем бумагу на кусочки (если нарежем ее ножницами, эффект будет не тот, поэтому очень важно именно рвать ее руками). Хорошо смачиваем в клей и приклеиваем на нашу основу - воздушный шар. Когда весь шар обклеен, оставляем его высыхать. Еще влажный, посыпаем его блестками - клей пропитает их и осыпалься они будут значительно меньше. Когда вы убедились, что клей высох, сдуваем шарик, приделываем шнурочек и вешаем на елку. Новогоднее украшение готово!
