Продолжается череда открытий. Чудных донельзя. Только что ткнулся в книгу одну, от лица пацаненка писаную. И такое щасте детское нахлынуло, ностальгия по варежкам на резинке от трусов, которая через рукава протянута, но коротковата, поэтому руки все время в стороны поднимаются, как у культтуриста.

По шапке чихословацкой замшевой, которую хрен где достанешь, а посему неча роптать, что она на два размера меньше и, когда застегнута, из-под нее ничего не видно. Щеки и нос ведь видно.

По переделанному из танка велосипеду «Зайчег», по спрятанных на антресолях зеленых бананах, которые уже месяц пытаются дозреть. По черной икре, которая на поверку оказалась шпротным паштетом с переклеенной этикеткой. По жвачке «Лёлек и Болек», которую вечером кладешь на стул, а утром опять в рот и так примерно месяц, пока не потеряется.

По экспериментам с телефоном. Когда его наконец установили, нужно было всего минут пятнадцать беспорядочно покрутить диск, клацнуть на «отбой» и ты чудесным образом оказывался в разговоре двух теток, одна из которых все время повторяла «та ты шо», а вторая рассказывала, как разрывается между мужем, фрезеровщиком Колей и стервецом начальником цеха, который лысый, а туда же. 

И по словечкам тем ласковым, которыми любящие родители так мило и беззаветно… Впрочем, о словечках, любви и том, что потеть – грех, лучше читать в книге:

Отрывок:

Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила на бабушкину шею тяжкой крестягой. Так я с четырех лет и вишу.

Читать дальше…
Поздравляю себя с новой жемчужиной — Павел Санаев «Похороните меня за плинтусом». Санаев этот, пасынок Ролана Быкова, кстати. И, как говорится, «роман автобиографический». Что-то мне подсказывает, что книга эта не стала научной фантастикой и в наше время.  Ушел вчитываться в трогательный детский ад.