Искренность – странный товар, который, судя по всему, имеет хождение исключительно среди нашего славянского брата.  Полтора года мне мозолит череп вопрос: Чем Эта Зараза Так Ценна? Она совсем нелогична, абсолютно не оправдана, создает ложные посылы. Я, по всем представлениям, искренний человек, и могу лупануть правду-матку. Правда, при этом четко понимаю, что простота хуже воровства, поэтому матку вида «ну, ты и придурок» я подам в виде «ну, ты просто очень отличаешься от большинства, ты в своем роде оригинален, хотя с точки зрения общественности и выглядишь придурком. Но что тебе до них». (А и в самом деле, что придурку до других? По себе знаю – и дела нет). Но ведь мне за эту тираду, где я придурка взял за нос и трижды обвел вокруг клумбы, еще и дифирамбы петь будут. Потому что искренне сказал. Понимаете, Искренне!

 А что для этого нужно? Не так уж и много, если присмотреться: 

1. Я сказал правду. Это очень важно. Я, конечно, могу и соврать, но не люблю этого делать, врать уместно только в милиции – сам бох велел. Вместо вранья можно вообще ничего не говорить. Это хороший способ. Это самый лучший способ – молчать тогда, когда тебе хочется.  Но это мало кто умеет. И это, увы, не действует в двух случаях:  с женщиной, которая начинает что-то подозревать и c той же милицией. Первая закатит истерику, вторая будет бить. От первой чешется моск, от второй долго болят почки. Можно попробовать сойти за глухонемого. Но это работает только с милицией, у женщин иммунитет. 

2. Я сказал правду с честным и простым лицом. Казалось бы, ничего такого в этом нет, но вспомните, как часто это приходится видеть в жизни? Плохую правду нам обычно подают с антипатией, хорошую – с подобострастием. Если женщина красива – с вожделением. Если мужчина успешен – с завистью. Пусть с самой толикой, но это есть почти всегда. А у меня нет. Секрет в том, что мне до них дела нет - ни до хороших, ни до плохих, ни до богатых, ни до убогих. Как только речь пойдет о ком-то из своих, людях, которые мне небезразличны, лицо сразу же примет какой-то оттенок. Чем ближе ситуация касается меня лично, тем меньше шансов лицу оставаться простым и честным, даже если простым и честным остаюсь я сам. Тут какая-то заковыка.  

3. У меня нет мотива врать. Если мотив есть, у внимающего всегда будет «два в уме». Если я могу иметь интерес, я скорее всего буду его иметь. И это так.  

4. Лень. Нормальный человек, если он не идийот, не будет утруждать себя враньем без серьезной причины. Другие нормальные люди это понимают. Потому что качественное вранье должно быть тщательно отстроено, а это нелегкий труд. Отсутствие скрупулезности в этом вопросе наносит непоправимый вред репутации. Люди, попавшиеся на вранье, воспринимаются недалекими. Зачем мне сходить за недалекого, если проще и куда приятнее сойти за искреннего. Хотя, на самом-то деле, одно другому не мешает. 

Так почему же это так ценится? Ведь искренность совершенно ничего не значит. Более того - это первейшее оружие мошенника, они самые искренние люди из тех, которых я встречал. Мошенники высшего класса это те, которые говорят «я вас сейчас обворую, но я же честно говорю вам об этом», а после обворовывают. А люди… Люди улыбаются, им это нравится.  

Не умнее ли нас американцы, которые считают искренность чуть ли не дурным тоном? Или те снобы, которые вычленили Мышкина из своего круга, когда тот просто употел от своей искренности? Не мы ли истинные идиоты  – те, кто искренен и те, которые эту искренность ценят.