Ирина Козорог большой любитель макрофотографии, но с осами столкнулась, можно сказать, случайно.

Не хочу забираться в астрологию, но имея под рукой лунный календарь, лучше знать какие сегодня лунные сутки, что бы избежать неприятностей, ссор, болезней и  дорогих утрат.

Guardian Angel

Ангел - хранитель

Марина Гаврина

Когда тебя предали — это все равно, что руки сломали… 
Простить можно, но вот обнять уже НИКОГДА не получится…

Судьба предостерегает, намекает, дает знаки… А потом у нее кончается терпение — и как даст в лоб!

Чем человек старше и мудрее, тем яснее он понимает, что смысл жизни только в том, чтобы быть кому-то нужным.

Если вас не понимают, значит им нужны не вы.

Декорирование бутылок-идея не новая.А мне-то как раз нравится всё необычное,редкое и нестандартное.Попросили меня воспитатели детского сада сделать поделки для конкурса.Хотела игрушки сшить....Потом взгляд упал на пустую бутылку от пива "СТАРЫЙ МЕЛЬНИК".И вот она - идея!!!Прилетела!!!)))) Форма бутылки напоминает мельницу.Порылась в интернете,поискала изображения мельниц.И всё равно-самой удачной оказалась мельница на крышке от бутылки "Старый мельник".

Ну это просто "нечто"! Глаз не отвести! Не первый раз встречаю эти вышивки и не могу налюбоваться. Правда, здорово?

 Вышивка шелком по шелку - жемчужина восточных искусств. Согласно письменным источникам, данный вид прикладного искусства зародился в эпоху Троецарствия (Древний Китай, более 2 тысяч лет назад): император Сунь Цюань приказал сестре своего главного министра вышить “Карту Царств”. Горы, реки, города и строения были изображены в мельчайщих деталях на одном квадратном полотне шелковой ткани.

Эти шёлковые картины - тонкая, изящная авторская вышивка мастеров-вышивальщиц Китая.

 

Павлины

Антонио Вивальди родился 4 марта 1678 года

До сих пор то и дело находят очередное неизвестное произведение Антонио Вивальди. Каждый год пишутся его новые биографии. Но главное в характере и судьбе этого композитора до сих пор остается загадкой. Монах, который стал сочинять оперы. Гений, забытый на три столетия. Как такое могло случиться?

К началу XVIII века, когда ценители музыки впервые услышали о священнике Антонио Вивальди, Венецианская республика прошла пик своего торгового могущества. Число жителей сократилось на четверть (до 140 тыс.). Морская империя теряла население и острова, зато у гондольеров росли чаевые. Как водится, в период упадка многократно увеличилось число завсегдатаев опер, любителей кьянти и ночных прогулок, и город наводнило невиданное количество аристократов и просто бездельников со всей Европы, проматывающих фамильные достояния. Всех сводили с ума чад этих продуваемых насквозь тратторий, еженедельные премьеры опер, ошметки карнавальной мишуры, плавающей в каналах. Если бы не Великий пост, когда театры закрывались, могло бы показаться, что карнавал здесь никогда и не кончается, иногда только меняют замусоленные скатерти в ресторанах, а сам праздник тлеет круглый год, порой вспыхивая фейерверками, пожарами, выездом дожей, скандальным представлением.

 

Завоеватели затапливали Венецию не реже, чем море. Да и в мирное время площади города всегда осаждали толпы моряков, торговцев, скучающих снобов, психопатов и владык с разных концов света

В эту счастливую для музыкантов эпоху даже слава никому из них не обеспечивала безбедное существование, но и любители легко могли найти неплохую подработку. Музыкой жили так, как сегодня -- сериалами или футболом. Непрерывно в разных концах города звучали тенора, колокола, струны.

Родом я из Теннеcси, и в детстве меня окружали люди, которые знали что-то такое, о чем сейчас все позабыли. Недалеко от меня жила колдунья, и если кто-то заболевал, она приходила и давала больному разные липкие снадобья, молилась и бормотала что-то. А еще мы часто видели людей, которые умерли много лет назад. Иногда, если мы играли там, где играть было запрещено, появлялась какая-нибудь женщина и говорила, что сейчас позвонит нашим матерям и скажет, чем мы тут занимаемся. Мы знали, что она давным-давно умерла, и мы приходили домой перепуганные, а наши матери ругали нас. Эти мертвые женщины всегда выполняли свои угрозы.

В детстве меня учили не высовываться. Мой дед работал уборщиком и иногда брал меня с собой на работу. Его напарник — двадцатилетний белый парень — называл моего деда Эд, а мой дед называл его «мистер». Дед никогда не смотрел этому парню в глаза, а мне говорил: «Опусти голову. Не следует смотреть белым людям в глаза, иначе они подумают, что ты слишком наглый». Вот почему моя кинокомпания называется «Наглец» (англ. Uppity).

Кажется, я пошел в кино только потому, что мне всегда хотелось увидеть себя со стороны, а зеркала мне не хватало.

В обычной жизни я не герой, но у меня есть пушка. Иногда я кладу ее под кровать. Если я проснусь и увижу кого-то, кого в доме быть не должно, я сразу начну стрелять, уж поверьте.

Меня стали узнавать достаточно поздно — уже после «Криминального чтива». Когда мы снимали его, я и еще несколько ребят решили в один день прогуляться. Мы вышли на улицу и остановились поболтать. И вдруг откуда-то появились пять полицейских машин. Нас положили на землю лицом вниз, а потом оказалось, что кто-то позвонил в полицию и сообщил, что на углу стоят пять чернокожих парней с битами и оружием. Ни бит, ни оружия у нас не нашли, но прежде чем отпустить, нас все равно допрашивали не меньше часа. Конечно, к тому моменту я уже снялся в «Лихорадке джунглей» (фильм Спайка Ли 1991 года), но полицейские вряд ли смотрели это кино. В какой-то момент один из них сказал мне: «Кажется, я где-то тебя видел». Но я до сих пор уверен, что он сказал это лишь потому, что перед тем, как заступить на дежурство, прочитал ориентировку на какого-то шестифутового чернокожего насильника.

Я никогда не сидел в тюрьме, меня никогда не арестовывали, я не маялся ни одной ночи в полицейском участке. Я был хорошим сыном, стал хорошим отцом, и вот уже тридцать лет женат на одной женщине. Я умею дружить, я окончил колледж, я верю в необходимость образования и я даже занимаюсь благотворительностью. Так что когда кто-то начинает критиковать моих персонажей, я говорю: «Расслабьтесь, это лишь часть истории».

Очень трудно найти такой фильм, где я не употребил бы хоть раз слово «ублюдок». Я собирался использовать его даже в «Звездных войнах», но мне сказали, что джедаи так не разговаривают.

За всю свою жизнь я не просил ни о чем, кроме пурпурного светового меча. Лукас сказал мне: «Послушай, световые мечи у нас либо красные, либо зеленые». «Понимаю, — говорю, — но я хочу пурпурный».

Я никогда не боялся летать самолетами. Своей жене я всегда говорю: «Разбуди меня, если будем падать».

Когда ты в браке уже тридцать лет, у тебя, конечно же, есть право сказать: «пошло все это в жопу» — и отвалить. Но ты также можешь сказать: «пошло все это в жопу, прости меня».

Наверное, самый отвратительный момент моей жизни приключился в реабилитационном центре, когда, стоя напротив своей жены и дочери, я сказал: «Привет, я Сэм, и я наркоман». Но все любят неудачников, которые борются до конца.

Я все еще люблю зайти в бар и потрепаться с чуваками. Но я давно не пью, поэтому я заказываю тоник или что-то похожее на алкоголь. Наверное, можно обойтись без этого, но я хочу, чтобы в барах меня принимали за своего.

Свою первую любовную сцену в кино я сыграл очень поздно. Но все это не так забавно, как может показаться со стороны. Когда я смотрел такие сцены в детстве, я иногда думал: они получают удовольствие или нет, у чувака стоит или нет? Но когда мне самому пришлось сняться в такой сцене, я вдруг осознал, что помимо вас двоих на площадке пятьдесят человек. Ты входишь в комнату, ложишься, и тут начинается: «Сэм, отведи голову! Так, повернись немного!» Ничего приятного. Я всегда хотел, чтобы мне было приятно хоть на секунду. Но приятно не было никогда.

За всю свою жизнь я так и не смог взять в руки червя, даже когда собирался на рыбалку. Но я нормально отношусь к червям, а если и есть какое-то животное, которое мне действительно ненавистно, так это улитка. Не представляю, как люди их едят. Но мало того: они еще и придумали для этого блюда такое же омерзительное название — «эскарго».

Я боюсь старости. У половины моей семьи был гребаный Альцгеймер. Если я вхожу в комнату и вдруг забываю, зачем я в нее вошел, у меня внутри все начинает качаться от страха. Поэтому я все чаще разгадываю кроссворды — это тренирует память. А на крайний случай у меня есть пушка. Я уже рассказывал об этом?

Несколько лет назад я познакомился с одной девушкой. Она только вернулась из Ирака, а там, в Ираке, она ходила по домам простых людей и объясняла, что американцы здесь для того, чтобы помочь. Я спросил, знает ли она арабский. «Нет, — сказала она, — у меня переводчик». Интересно, подумал я, что на самом деле говорит переводчик этим людям? «Мы, белые бестии, помеченные печатью дьявола, пришли на твою землю для того, чтобы, пока ты спишь, перерезать тебе глотку».

Если у тебя есть малейшая возможность воспользоваться правом голоса, используй это право сполна.

Мало кто идет смотреть кино, чтобы изменить жизнь.