Все мои друзья - страстные любители суши. Отчасти этот факт на моей совести, но право же, лишь отчасти.
Полгода назад, изведя в суши-барах состояние, я освоила эту кухню сама - частично из любопытства, частично от скупости; но главным образом мною все же двигал основной мотив, побуждающий двуногое без перьев овладеть каким-либо мастерством - стремление в очередной раз поднять глаза к небу и тихо, но веско проговорить: "Во. Видал?"
Все лето я упражнялась в этом занятии, временами даже в компании, и дожила наконец до того, когда за столом заговорили на тему: не открыть ли нам всем на паях ресторан...

Мой третий муж был еврей и фарцовщик, прекрасный, как юный Давид и нудный скупердяй хуже любого промтоварного Фимы. Знаменит он был тем, что всегда имел в кошельке тысячу рублевыми купюрами, не ленясь их время от времени пересчитывать.
Как-то я пекла блины (с ним я была образцовой женой, впоследствии никогда, это была прививка на всю жизнь), он стоял, облокотившись о притолоку, любовался процессом и в конце концов задумчиво произнес: "Не открыть ли нам блинную?..."