Мудрец и Говно (с)

Лаконичность и образность древнего текста так и прет, очищая дыхание посредством смеха. Переводчик прекрасно владеет современным ему слэнгом, что придает особую сочность плодам мудрости. (ГЕЛЕНА)

I. Однажды некий мудрец, не просветленный Дао и не похуист по натуре, шел по лесу, размышляя о Смысле Жизни.
Внезапно на тропинке показалось Страшное Черное Лесное Говно.
- Мудрец, я тебя сейчас съем!
И мудрец, не просветленный Дао и не похуист по натуре, заплакал и убежал.

Мораль : говна бояться - в лес не ходить.

II. Однажды некий мудрец, просветленный Дао и не похуист по натуре, шел по лесу, размышляя о Смысле Жизни.
Внезапно на тропинке показалось Страшное Черное Лесное Говно.
- Мудрец, я тебя сейчас съем!
Мудрец, просветленный Дао и не похуист по натуре,ответил:
- Hет, Страшное Черное Лесное Говно, это я тебя съем!
Долго они препирались, но Мудрец, просветленный Дао и не похуист по натуре, оказался сильнее, чем Страшное Черное Лесное Говно. И съел его.

Мораль: Добро опять победило зло, но у победы какой-то странный вкус...


III. Однажды некий мудрец, не просветленный Дао и похуист по натуре, шел по лесу, размышляя о Смысле Жизни.
Внезапно на тропинке показалось Страшное Черное Лесное Говно.
- Мудрец, я тебя сейчас съем!
Мудрец, не просветленный Дао и похуист по натуре, ответил:
- Да ... я тебя и твоих ... родителей в рот, п... ху...!
И пинком ботинка отшвырнул Страшное Черное Лесное Говно нахуй с тропинки.
Тропинка освободилась, но сильно запахло говном.

Мораль: Hе тронь говно, а то завоняет.


IV. Однажды некий мудрец, просветленный Дао и похуист по натуре, шел по лесу, размышляя о Смысле Жизни.
Внезапно на тропинке показалось Страшное Черное Лесное Говно.
- Мудрец, я тебя сейчас съем!
Мудрец, просветленный Дао и похуист по натуре, не опускаясь до разговоров со всяким говном, продолжил свой путь.
И Страшное Черное Лесное Говно заплакало и навсегда-навсегда убежало из Леса, ибо обожало беседы с мудрецами.

Гелена,
Живя не грустя и не ноя,
и радость и горе ценя,
порой наступал на говно я,
но чаще оно на меня.
Пожив в ИзраИле среди разномастного сброда,
послушав их песни, мечтЫ и проклятия,
я вспомнил забытое слово: ПОРОДА,
и понял, как подлинно это понятие.