Ночь. Душно. Я встаю, как лунатик иду на кухню, закуриваю сигарету, ставлю чай. Иду в туалет. Вкус у сигареты отвратительный. Бросаю её в недра унитаза.Сигарета рассержено шипит и замолкает.
Куда то проваливаются полчаса. Остаки воды в чайнике неудержимо рвутся на волю, оставляя мутное пятно на кафеле.
Ем и ложусь спать.
Просыпаюсь-снова ночь. Я понимаю -мне мешает спать мое тело. Если бы тела не было - я бы уснул. Смутное чувство бесспокойства холодым камнем ворочается где-то возле сердца.
Мне страшно. Я знаю, что все это - что то означает, но никак не могу понять что именно.
Кажется, что я почти нашел ответ, но пыльная подушка сбивает с толку. Я снова просыпаюсь и понимаю - на кухне гора грязной посуды-она мешает мне спать. Встаю.. Иду на кухню.
Закуриваю и равнодушно смотрю на грязную посуду. Она мне о чем то напоминает. Что то,что я не сделал, но вот что? Горькая сигарета сушит рот и я её тушу.
Снова ложусь.. Мне страшно. Я начинаю забываться неглубоким,тревожным сном..
С характерным звуком, открывается входная дверь. Я с ужасом просыпаюсь. Некоторое время лежу, притворяясь спящим. Я жду, что визитер проявит себя, поверив в мою неподготовленность.
Тишина.. Я боюсь, но понимаю, прийдется встать и закрыть дверь. Я прекрасно помню, что вчера вечером закрывал её. Но сейчас это кажется нормальным.
Встаю, весь на нервах выглядываю в прихожую - дверь закрыта.
Облегченно вздыхаю, подхожу и проверяю замок -все в порядке, как обычно два оборота. На всякий случай наклоняюсь к глазку - за дверью стоит человек и внимательно смотрит мне в глаза..
И я понимаю - я жил для того, что бы ко мне пришел он и освободил меня от моего тела.

-Сколько соли в твоих глазах и на лице. Не плачь. Вокруг и так одни лужи, а в них не плавают лебеди. Поехали лучше к чистым прудам и я покажу тебе этих чудных птиц. Ты будешь улыбаться и кормить их с руки. А я отойду в сторону и буду смотреть на вас, составляя новый сюжет для рассказа.

Чего тебе? - спросил голос - счастья, веры, победы? А что у тебя есть в обмен?
-Только безумие.
-Не берем...


Что чувствую?
Не знаю. кайф какой-то.
Понимаешь, всего тебя охватывает полное непредсказуемое волнение, мешающее тебе сосредоточиться на своих ощущениях и помогающее понять окружающих.
Что живет во мне?
Я не знаю определения ему. Это хаос, мой собственный хаос, помогающий
не верить в то, во что верят остальные,
помогающий осознать и не принять себя таким, каким ты являешься,
не дающий успокоиться и мешающий думать.
Я летаю. Медленно взлетаю над собой и понимаю все окружающее пространство. Это не описать.
Это жизнь, кайф, что-то свое, не доступное более никому, то, что осознать и принять можешь только ты и никто другой. Это надо чувствовать. Верить в это бесполезно.

Встать поздним утром - ведь никого рядом и никто не мешает работать до полуночи. Или до того же времени убивать несчастных электронных человечков на почти не мерцающем экране компьютера. Голова трещит - но это мы сейчас поправим.
Щелкнуть кнопкой чайника и через пару минут залить мерзкого вида смесь - сахар, растворимый кофе, топленое молоко.
Пить, наслаждаясь теплом и вкусом. Да и видом - он уже куда более приятен тебе.
Поднять с пола и бросить на стол пульт от телевизора. Выключить, наконец, видак и кинуть его пульт вслед пульту от ТВ. Попытаться запихнуть в битком набитое мусорное ведро дурацкую кассету, которую купил вчера вечером.
Сбросить туда же с обеденного стола хлебные крошки и разломанную пробку от бутылки - вытаскивал ее с помощью ножа. Отскрести ножом от стола куски сыра, растекшегося за ночь неприятной лужицей.
Ответить на теефонный звонок - опять ошиблись номером. Ответить еще на звонок - отказаться от предложения купить некое оборудование. Задуматься. Перезвонить предложившему. Задать пару вопросов и отказаться окончательно. Спросить не нужно ли чего.. и понять, что не нужно еще до ответа. Вежливо попрощаться, улыбаясь и шутя и положить трубку уже сторев улыбку с лица.
Подумать, кому бы еще перезвонить - ведь выходной? Позвонить в далекий город и послушать долгие гудки.
Надеть серое шерстяное пальто. Прицепить на ремень мобильник. Выйти на улицу и мгновенно замерзнуть. Достать мобильник и позвонить Вале - бывшей любовнице. Услышать ее мать и поговорить с ней. Узнать, что Вали не было дома.
Постоять и подумать, смотря на абсолюно идиотские объявления, расклеенные на остановке. Не дождаться трамвая. Замерзнуть окончательно. Плюнуть и отправиться к стоянке такси.
Сесть в такси и долго думать куда ехать. Слушать, как переговариваются по рации таксисты. Поймать удивленый взгляд таксиста и назвать адрес. Адрес загородного кладбища.
Отдать таксисту пару купюр и попрость подождать. Долго гулять по кладбищу, разыскивая могилу отца. Отморозить себе левое ухо и опустить уши у шапки. Не найдя могилы - вернуться на дорогу. Обнаружить, что таксист уже уехал.
Долго и грязно ругаться. Достать мобильник и вызвать такси из другой слуюбы. Узнать, что никто не поедет в такую глушь. Позвонить в муниципальную службу такси и понять, что мобильник не пропускает номера начинающиеся на ноль. Долго идти по дороге и удачно остановить "семерку".
Доехать на ней до любимого кафе. Посидеть, отогревааясь, в нем. Затем сделать заказ. Позвонить девочке, так и не ставшей когда-то любовницей. Поговорить и даже посмеяться. Пригласить в кафе. Услышать отказ - работа, надо идти на домашние занятия с детьми. Улыбнуться грустно и попрощаться.
Отправиться в кино. Не дойдя до кино, зайти по дороге в знакомую рекламную контору. Затем вернуться к киоску и купить конфеты. Зайти в контору и долго и тепло общаться с девчонками. Съесть вместе с ними конфеты и выпить пяток чашек кофе. Понять, что уже почти вечер. Вызвать такси и развезти всех девчонок по домам, искренне и радостно смеясь с ними на прощание.
С теплом в душе пройтись по магазинам. Купить книгу и что-то из еды. Посмотреть на кассеты и ничего себе не выбрать.
Поздним вечером придти домой и принести с собой пару бутылок сухого красного вина. Нарезать ломтиками сыр "Дор Блю" и сесть за рабочий стол. Включить компьютер и вызвать на экран с десяток разных окон IE.
Равнодушно пройтись по десятку любимых сайтов. Увидеть несколько личных сообщений на форумах и не ответить ни на одно. Съесть половину сыра и выпить одну бутылку вина.
Включить проигрывать MP3. Загрузить Шиннед О"Коннор. И попасть сразу на ее грустную песню - "Til I Whisper U Something... Вспомнить, как под Шиннед читал книгу одного великого американца, и как эта песня совпала с самым грустным и величественным моментом в его книге. Послушать песню три раза подряд. Впасть в черную меланхолию. Вспомнить кое-что из своей жизни. С трудом удержаться от слез.
Закрыть Интеренет-соединение. Позвонить ей - послушать ее голос в трубке. Услышать, как она назвала твое имя и положить трубку. Быстро-быстро запустить интернет. Выключить мобильник. Пошарить на столе, найти и выключить второй мобильник.
Открыть вторую бутылку вина...

Что я могу рассказать тебе, Решивший Расстаться с Жизнью?

Пожалуй я расскажу тебе о смерти. Смерть похожа на сон, который настигает нас на исходе дня,
сминая всю нашу жизнь и швыряя в пустоту. Вспомни о прожитом дне, выпил ли ты его до дна? Будет ли крепким и сладким, пусть даже и от слез, твой сон?
Раз ты спешишь навстречу смерти, то наверное ты не знаешь ничего об этой пропасти. Тебя не страшит небытие, последняя черта, после которой идет итог - ничтожный и смешной, обидный и неуместный.
Потом ты будешь вспоминать о свободе жизни, но будет уже поздно, а сейчас ты спешишь скрыться и захлопнуть дверь за собою и оказаться в вечной темноте и тишине с полупустым чемоданом воспоминаний.

Расскажу тебе и о жизни. Жажда жизни это один из главных факторов, который толкает нас вперед.
Если ты решил оборвать жизнь, возможно ты просто не знаешь ей цену. Возможно ты так и не столнулся с болью, когда хочется вынырнуть на поверхность вопреки всему и глотнуть воздуха. Ты сидишь на берегу одурманенный своими переживаниями и воздуха предостаточно.
Ты отказываешься от нее потому что тебе не нужна такая жизнь, я сам прошел через это. Чем же ты недоволен в этой жизни?
Тебе не дают дышать, быть может тебя пытают расскаленным железом? Нет? Всего лишь болит палец на ноге или несчастная любовь, двойка на выпускном экзамене, не сделали королем?
Ты шутишь? Из-за таких глупостей не стоит сжигать самое ценное что у тебя есть.
Может тебе не для кого жить? Ты никому не нужен, нелюбим? Глупости, таких как ты миллионы, они не то чтобы не нужны, они нежелательны. Ты нужен себе, у тебя есть право не жазнь прежде всего перед собою, а большего и не надо.
Быть может, твоя жизнь бессмысленная, или тебе чего-то не хватает? Тебе всегда будет чего-то нехватать.
Жизнь дана вовсе не для того чтобы ею наслаждаться, она дается чтобы ее прожить, как ты просматриваешь фильм ужасов, драму в театре, пьешь горькую водку, обжигаешься от любви, изнуряешь себя нагрузками.
Ты даже близко не представляешь что способен вынести здоровый человек. Держи глаза открытыми, ты не простишь себе если потеряешь хоть каплю воспоминаний из этого чуда.
Тебе будет плохо, тебя будет сотрясать страх, болеть каждая клеточка тела, ты будешь уставать и падать замертво. Но попробуй провести парочку лет в маленькой тесной комнатушке без света, и ты будешь мечтать о том, от чего бежал.

Расскажу тебе и о любви, он деструктивна. Мы как жадные дети разбираем ее на кусочки, ломаем и сжираем, привыкая к ее страсти.

Мы обожаем играть в игры и ненавидим игры, в которые играет только ради того чтобы не проиграть в них. Жизнь это игра, вот только никто не знает в чем ее смысл. Just Play!

!

"Привет. Если ты читаешь... блин, одна банальная чушь в голове. В общем, ты и так уже все знаешь, я лишь хочу, чтобы ты хоть немного понял... Это письмо только для тебя. Никому его больше не показывай, а еще лучше порви, сожги, подотрись и спусти в унитаз... В общем, уничтожь любым понравившимся тебе способом.
Я нашел выход. Представляешь? Я! Ну да... Он настолько прост, что... именно из-за этой простоты его не находят, потому что... Короче, это некий магический ритуал, помноженный на грань между жизнью и смертью. (Не знаю, можно ли это перемножать, да больно слово прикольное). Это как у йогов, которых замуровывают на 21 день без еды, без воды, без света и звука. 21 день в каменном гробу в абсолютной тишине...
Кто-то сказал, что жизнь - это форма существования белковых структур. Так вот, такая форма существования меня не устраивает, да и никогда, собственно, не устраивала. Я всегда хотел чего-то большего. И вот теперь я ухожу. Ухожу навсегда. Дверь либо откроется, либо нет. Для всех вас, оставшихся, любой финал будет выглядеть одинаково: суицид. Скорее всего, мне поставят психиатрический диагноз. Посмертно. Но на это мне уже больше чем наплевать.
Помнишь у Кортасара: "Самое лучшее в моих предках то, что они уже умерли; скромно, но с достоинством я ожидаю момента, когда унаследую это их качество. У меня есть друзья, которые не преминут изобразить меня в скульптуре: я буду лежать на земле, ничком, и вглядываться в лужу с настоящими лягушатами. А если бросить в щель монетку, то можно будет увидеть, как я плюю в воду и лягушата беспокойно двигаются и квакают целых полторы минуты - время вполне достаточное, чтобы к статуе пропал всякий интерес."
Что-то подобное, какое-нибудь траурное шоу устроят и мне. Не многие: Родители, ты, да еще пара друзей... Я не прошу тебя мешать или не участвовать. Я хотел бы другого: Не относись к этому с излишней серьезностью. Пусть это будет очередная забава или игра. Считай, что все получилось. Такова последняя воля сбежавшего...
Сумбур... Ну да ты меня простишь. Нет ни времени, ни... Признаюсь честно, меня трясет. Не уверен, что у меня получится...
Помнишь, мы где-то слышали или читали о книге с нечетным количеством страниц? Я вспомнил о ней в гермозоне, во время сеансов... Я тебе рассказывал. Абсолютные тьма и тишина. То, что нужно для полного счастья... Я вспомнил о ней, я о ней вспомнил. И если раньше для меня книга была чем-то из области изящного бреда, то здесь, в гермозоне она превратилась сначала в коан, а затем...
Это было как сон и совсем на сон не похоже. Не знаю, как объяснить... Я лежал на полу гермозоны и одновременно находился совершенно в ином месте. Мои чувства фиксировали одновременно нас обоих. Весьма необычное состояние... Я лежал на полу гермозоны и сидел в лесу возле костра. Напротив меня сидела молодая обнаженная женщина. Она была необычайно красивой. Я знал, что она необычайно красивая, но я не мог ее разглядеть.
-Ты ищешь вот это? - спросила она, держа в руках старинную книгу.
-Книга с нечетным количеством страниц?
-Она самая. На самом деле таких книг множество. Любая более или менее порядочная книга имеет нечетное количество страниц, иначе это бездарный набор слов. Проблема в том, что далеко не у всех есть глаза, чтобы их видеть. Смотри, - она бросила книгу в огонь.
Вместо того чтобы упасть на дрова и загореться, книга зависла в пламени. Огонь бережно листал ее страницы, и книга начала преображаться. Вместо формы стало проступать содержание или суть, та мистическая суть, которая превращает слова в нечто живое и настоящее. Книга превратилась в знак, в некий набор символов, объясняющий все.
-Запомни, это поможет тебе отворить дверь...
В следующее мгновение я уже видел то, что мне надлежало сделать...

Слышал я
За пределами логики
По ту сторону понимания
Лежит этот путь, любимая...

Думаю, ты уже знаешь, что путь в ту сторону лежит между жизнью и смертью, и только смерть здесь позволит проникнуть туда. Вот истинная причина моего самоубийства, а не та ерунда, о которой будут говорить потом...
Думаю, ты все понял, а если нет...
В любом случае, выпей за меня, за мой успех, за удачу. Выпей под что-нибудь веселое. Желательно под "Секс Пистелз".
Прощай."


"Пять минут, сраные пять минут на все. С одной стороны ничто, даже не мгновение. С другой... с другой стороны это целая вечность. Огромные пять минут, чтобы одуматься, наложить бинты или тугую повязку, позвонить 03, покаяться, возопить о помощи... Целые пять минут...
А может и не пять? Пять минут - это если вскрыться на обеих или обоих, черт, руках. Я же вскрыл только левое запястье, чтобы ничего зря не пропало, чтобы было удобно, чтобы по-настоящему было удобно...
"Дед Кен Дэнс" или "Блютарш"? Лучше, наверно, "Блютарш". 10 секунд на смену диска. Прямо как на уроках НВП...
На стене крупная рогожка. Сам же выбирал обои. Вот только тогда я совсем не думал о том, как по ним рисовать кровью. Собственной кровью из вскрытых вен в условиях ограниченных пространстве-времени. И если учесть, что только одна попытка..."


Я буквально видел, как он метался по комнате, спотыкался о перевернутые вещи - все что было возле стены он просто отшвырнул в сторону, включая дорогой когда-то (теперь это ничего не стоящая груда металла, пластика и черт его знает чего еще) монитор.
Он рисовал выход, рисовал собственной кровью на плохо пригодной для этого стене, а в голове, как всегда, роились большей частью нелепые мысли, подгоняемые выбрасываемыми в кровь сильнодействующими секретами, которые всегда есть у организма для подобных мгновений.
УСПЕТЬ! Он совсем не учел последствия потери крови: головокружение, тошноту, замедление всех реакций. Успеть!...
Ну вот, кажется все... Еще можно сделать одну-две затяжки, прежде...
Он сполз на пол, с большим трудом достал сигарету из пачки, но так и не прикурил...
Его так и нашли: с не прикуренной сигаретой, прилипшей к губам...

Как мне кажется, поводов для ненависти достаточно мало: слово, взгляд, национальность, пол, возраст, бедность, богатство, болезнь, здоровье, погода, прописка, комментарий, рецензия, религия, ум, глупость, вес, творчество, акцент, недостаток, совершенство, закон, политика, статья, партийность, благородство, жадность, мелочность, улыбка, боль, смех, плач, дети, аборт, пьянство, трезвость, музыка, шум, тишина, Билл Гейтс, зуд, комар, холод, жара, дождь, снег, инвалидность, одиночество, свадьба, брак, смерть, жизнь, Бог, дьявол, стих, памфлет, песня, стук, отключение, тариф, долг, воровство, побег, охрана, пистолет, бесконечность, замкнутость, авангардисты, коммунисты, холодная война, фашизм, фотография, расстрел, реанимация, врачи, очередь, магазин, продукты, клоп, таракан, кошка, собака, муха, паук, змея, цирк, клоуны, реклама, президент, телевидение, пресса, пот, запах, рабство, работа, сериал, поезд, командировка, измена, аллергия, пух, юмор, сигнализация, ветхость, дырка, клей, бомж, контроллер, Интернет, шрам, граница, правда, ложь, любовь, ревность, он, она, ты, я, все.

Все?

Она снова прилетела. Её губы коснулись моих. Они обворожительны и горячи. Таких поцелуев мои губы не видали. Её губы говорят:
- Если человек смеётся, то ему нравится. Если человек плачет, то ему нужна любовь.

О чём я думал сегодня….

Если честно, то об одиночестве, наверное, хотя не очень-то оно меня мучает.

Но в недрах своего архива нашёл такое стихотворение.

Не уходи


Не уходи,
Не будь такой жестокой
Не оставляй меня наедине
Наедине и в тишине,
Которая снедает мою душу.
Ты знаешь, я совсем один и так
А твой уход, по мне, так не пустяк
Хотя быть может всё не так
Быть может всё совсем пустяк
Но всё же стой, не уходи
Побудь прекрасным наважденьем
Мои слова порой пусты,
Но, а сейчас я искренен с тобой
С тобой одной мои мечты,
Да ты сама моя мечта
Мечта растаяла, как сон
И ты ушла, и сон прошёл.


Это стихотворение было написано 3.02.98(2:30), если верить надписи. Хотя всё именно так, но дело не в этом. Может дело в том, что никто от меня в тот момент и не уходил, а это стихотворение лишь игра воображения. Но вообще-то я даже не о стихотворение размышлял сегодня, а о том, насколько человек может всё чувствовать и предчувствовать.

Сейчас, скажем, у меня никого нет, т.к. девушка толи ушла, толи бросила меня, а толи просто друг друга не поняли, но это не столь важно, а важно то, насколько я всё заранее предвидел. Я предвидел и тот факт, что познакомлюсь с ней и я предчувствовал, что это должно быть не вечным, хоть всё было и классно. Сейчас я просто такой, что был вчера, я там где и был вчера и ощущение такое, что я просто сыграл роль в какой-то постановке. Но мой стих закончился словами: "Мечта растаяла, как сон И ты ушла и сон прошёл". Сон действительно прошёл, т.к. расстался я с ней не сегодня и не вчера, уже прошёл срок, но я всё помню. Явно это не любовь, а недоразумение, потому что нифига не получилось хорошего с другими. Обидно, что я до сих пор не могу найти ту, с которой мне было бы лучше….а было их уже после предостаточно. Об этом свидетельствует и архив из электронных писем и блокнот с телефонами, но ни одна не зацепила меня сильно, скорее это было вынужденным всё.

Блин, хотя ….о чём я. Да ни о чём, просто скучно стало вдруг захотелось общения и как можно ближе. Захотелось вдруг опять прочувствовать приятную дрожь в теле и расспространяющияся адреналин в крови от ощущений, которые можно постичь. В этом и вся фишка, - не хватает мне адреналина. Недавно как бы случайно познакомился ещё с определённым количеством девиц, правда через инет…ужасно это. Знакомство в инете - самое сомнительное и неудачное дело, т.к. это похоже более на встречи для тех, кому за 30. Правда 30 нет, а есть комплексы или ещё чего, но явно после этого сердце вряд ли будет стучать напряжённо, подпитываясь адреналином, т.к. скорее всего вобще ничего не чувствуешь к этой виртуальности.

Диплом чёртов сегодня писал или делал вид, ни хрена не пойму чего туда засунуть, мозги вообще не думают. Если бы мне сказали, чтобы я написал роман в качестве диплома, то это было бы классно, т.к. графоманией я страдал всегда, а тут менеджмент. В такой обстановке всегда хочется оттянуться. Знаю в холодильнике должно быть пиво, счас пойду и выпью и улягусь спать. А ещё на балконе (как ни странно) пылятся распечаткм Кастанеды - никак дочитать не могу…ну, и ладно хрен с ним с этим всем.

Пойду пить пиво и думать о чём-то другом…

Одиночество… да, наверное, каждый испытывал это чувство. Прекрасное или жестокое? Для каждого оно свое. Но почему-то, не зная до сих пор, какое оно для меня, я всегда упивался им, его миром тишины и спокойствия. Нет ни одного чувства, похожего на то, когда бы я мог окунуться в себя, в свой глубокий океан чувств, мыслей и воспоминаний. Новый день несет собой что-то новое для меня, но… все чаще старое. Память - вот чем живу я последние месяцы. Вспоминаю всю свою жизнь, все, что еще могу вспомнить, и как жестоко и сладко все видится. Память это лишь прошлое, его не вернуть, да и зачем? Волей- неволей всплывают картинки, а за ними другие. Получается длинная история, сказка Goya. Я словно режиссер, снимающий фильм о себе… и для себя. Боги и Монстры – главные персонажи, постоянно меняющие свои обличие. И каждый человек был и Богом, и Монстром, и каждый по-своему. Для одних - Бог, для других – Монстр. Сейчас ночь, и многие уже спят. Но мне даже сейчас, находясь в полной усталости, не хочется убивать эту ночь. Я просто сижу и пишу, рисую свои мысли. Что для меня прошлое? Я его ненавижу и очень люблю, люблю даже ту боль, которая мне помнится. Я наслаждаюсь… наслаждаюсь тем, что мне есть что вспомнить, есть, действительно есть! А значит, все уже не напрасно, значит, что-то я уже сделал, может быть, пока только для себя. И я уже почти совсем уверен: я нашел свой маленький уютный домик, где мне хорошо. Он находится рядом с Озером Печали. У всех есть свои места, но это мое Озеро, только мое. Лишь вода в нем не моя. Я ухаживаю за ним, чищу ту самую не мою воду, сажаю деревья вокруг. И понял я, что посадил уже целый лес, который находится на высокой Горе моих Надежд, не доступной ни одному человеку. Хотя есть один секрет: туда, ко мне, можно долететь, как птица. Только забыв о себе, можно летать по воздуху. Сделав это, Твоей душе откроется непонятный и непостижимый мир, я стану Твоим, Человек. Мало кому удавалось такое. Но я все еще верю. Бог или Монстр – вот выбор. Хотя… я все равно останусь вне этих определений, в прочем, как и Ты. Жить надо по-человечески, жить вне себя, жить для жизни. Это сложно. Наверно, именно поэтому у меня иногда нет желания жить. Сложно переделать себя и невыносимо страшно видеть эту невозможность в Тебе, Человек. Ты великая вечность, которая пронзает сотни столетий. Так давай же жить, а не существовать. И прости меня, если я уйду от Тебя… в свой мир.

Я загнан в угол, я подавлен. Я не нахожу себе места, хожу от стены к стене, подолгу застываю на месте, потом вскакиваю, иду, снова замираю. «Господи когда же это кончиться этот стук?» Подхожу к двери – рывком распахиваю – никого . «А кого ты ждал? К тебе никто не придет». Лихорадочно роюсь в карманах пальто, висящих в прихожей. «Вот это»! Небольшое лезвие, очень острое блестящее и надежное. «Опомнись, опомнись!» Голоса все тише, где-то на кухне запела труба, вздрагиваю, разворачиваюсь и со всей силы бью в дверь лезвием. В ответ звучит издевательский смех. «Чего же ты хочешь мой мальчик, а? Ну ударь меня еще раз, ударь!» Всхлипы переходят в тихий вой и я падаю на пол, выводя лезвием на паркете замысловатые узоры. «О, станешь ли ты счастлив мальчик? Крепко я сомневаюсь, очень крепко» . «Подскажи, подскажи мне способ стать счастливым», я катаюсь по полу лезвие все еще в руке. «Для начала поднимись с пола»» С перекошенным от страха лицом я встаю на ноги. «Дальше, дальше, дальше!!! Говори что-нибудь не молчи. Я не могу быть в тишине, ты понимаешь не могу. Ты слышишь меня? Услышь меня пожалуйста. Ты не хочешь больше говорить со мной, не уходи, я не смогу без тебя. Зачем, зачем ты делаешь это? Разве, ты не слышишь как я плачу, зову тебя.? Вернись пожалуйста. Я сделаю все как ты захочешь, я всегда буду делать так, ак ты захочешь… ну где же ты? .. Ты никогда не вернешься я понял -- никогда. Ну достать то тебя я смогу – получай, тварь». Взмах лезвием. «Ты думаешь у меня не хватит сил? Ошибаешься! Посмотри, лезвие летит, птичка к нам летит» Еще удар. «Ну вот все кончено. На следующий день меня нашли в ванной со множественными ножевыми ранениями, а на моем лице застыла несомненно счастливая улыбка.

Чайные ложки преследуют меня. Они имеют тенденцию скапливаться в окрестностях клавиатуры, покрываясь горами пепла и бумаги, и надолго исчезая с кухонного горизонта. Литрами потребляя thcibo-mocca, я постоянно хожу за пополнением на кухню. Естественно, кружку (единственную чистую) я беру с собой, а вот ложка остается валяться на столе. Кофе я пью без сахара, но ложку зачем-то приношу с собой. Собрав все доступные ложки на столе, я некоторое время пытаюсь сыпать кофе в кружку через край банки. через день-другой высыпаю пол-банки на стол, и мною овладевает жажда деятельности. Собранные на столе ложки водворяются на кухню, укладываются там на столе красивой горкой, и процесс начинается сначала.
Ночной образ жизни неадекватно сказывается на восприятии. Громкость всех бытовых устройств настроена на такое низкое значение, что кроме меня никто ничего не понимает. Впрочем, и некому. Ночи на все не хватает, поэтому самые плотные шторы, найденные мной в бабкиных еще закромах, плотно задернуты вне зависимости от времени суток, времени года, времени. Может быть, времени и вовсе нет. Осталось затонировать стекла в машине и жить вечно.
Основной времяпрепровождение - получение информации. Полученная информация никогда не будет использована, она является самоцелью. Большую часть информации, гигабайтами накопленной мною, я даже не воспринимаю; но при отсутствии минимум двух ее источников создается ощущение , близкое к кислородному голоданию. Купить что-ли второй ТВ-тюнер? Для самоуспокоения гужу принтером, распечатывая пустую Excel"евскую таблицу, на сотой странице которой стоит точка шестым шрифтом.
Мое появление в общественных местах сопровождается нездоровым ажиотажем. Продавщицы булочной на углу вслух восхищаются мною, потому что я покупаю у них шесть батонов и пять упаковок пельменей. Очевидно, такие блага цивилизации, как морозилка и микроволновка, еще не добрались до их квартир. Мусор я выкидываю крайне редко, потому что его нет. Объяснить это явление моей матери я не в силах. Видимо, я таки создал безотходное производство. Увы, я не в силах съесть окурки, а бумага, пропущенная через shredder, приобретает весьма значительный объем. Если бы не эти досадные упущения, я был бы совершенно автономен, потому что бутылки сдает соседка.
Личная жизнь выгладит занимательно. Клип: полумрак. Мое лицо, озаренное светом пятнадцатидюймового монитора. На заднем фоне - двуспальная кровать. Девушка появляется, раздевается, ложится в кровать, лежит некоторое время, встает, одевается, уходит (из кадра). Появляется следующая, и все повторяется. Мультяшные титры в стиле "Том и Джерри": And again, and again, and again. Выражение моего лица не меняется. Лихорадочно бегают зрачки, еле различимые за стеклами очков.
Отец иногда говорит мне, что двухкомнатная квартира мне совершенно не нужна, потому что я с тем же успехом мог бы жить у них в кладовке. По правде говоря, я собирался сделать во второй комнате ремонт, для чего позвал пару приятелей, мы ободрали там обои со стен, а потом страшно напились. С той поры во второй комнате я не был. Многие из моих знакомых вообще считают, что моя квартира - однокомнатная.
В большой корзине для бумаг лежат сигаретные пачки. Их много. В основном это Winston, он перемежается небольшим слоем синего Соверена. Я болел, мне было тяжело курить. Раз в пол-года пачки куда-то исчезают (в это время я живу у родителей в пригороде. Считается, что я отдыхаю. На самом деле мой образ жизни нимало не меняется).
Говорят,уже наступил XXI век. Что-то происходит в России.
Люди ждут перемен.
Сломалось колесико на мышке.
На кухне опять нет ни единой ложки.

Остановись, мгновенье, ты прекрасно!

…я жду утром, днем, когда кофе ржавчиной течет внутри, глаза похожи на черные пятна - там я спрятался.
Вечером я жду, серая коробочка в кармане изнемогает ожидая звонка, наверно сильней чем я. Страшно.
Если позвонит, еще страшней, если нет то эксцентриситет принял чудовищные размеры. Память рвет на части, сочится изнутри воспоминаниями.
Разве можно так??? Открытая система умрет теряя. Научится терять и умереть?
Я не верю. Сижу и не верю. Уставился на новые страницы. Море чистой бумаги и не одного черновика. Память подлая и неугомонная, напоминает прошлое и не дает зарисовать главное, запомнить оттенки, и почувствовать вкус.
Я ? Это уже было. А я повторюсь! Ты становишься занудным. Больно? Это что такое??
Глупости все. Как красиво.


Все изменится переплавится, переплетется…
Переменчива… Жизнь.

Она любила звёзды...
Когда она созерцала ночное небо, её душа уносилась прочь в прекрасные дали, гонимая мечтами и воображением. Там она могла отдаться всепроникающей, обволакивающей, прелесной музыке. Могла смаковать сочные, ароматные, желанные яства. Могла смотреть интересные, волнующие, красочные видения. Она могла дотронуться до своих фантазий, ощутить их располагающее тепло, нежные обьятья нереальности...
Когда она смотрела на звёзды по её щекам текли слёзы. И это всё придавало ей большую увереность в себе.

Я люблю звёзды , не потому что - я их люблю! я их люблю , потому что их любит она...
Нет , я конечно не плачу , хотя иногда хочеться забыть фразу "Мужчини никогда не плачут" ... и плакать ... с чувством уверености , нежности и тающей любви...

На сумасшедших виражах,
Дрожа
Утихнет спор?
Да это вздор!
Но странно…
Головы кружа
Тек бесполезный разговор
И было страшно…
На сумасшедших виражах
С ногтей
Срывались сгустки крови –
Мы – нездоровы?
Это внове!
Вот только,
Нету правды в слове,
А это значит, будем снова,
Все также,
Головы кружа
Кидаться в драку на ножах
На сумасшедших виражах

Я знал, что найду тебя в парке в этот последний солнечный день. Уже завтра небо затянется тучами и на город прольется унылый моросящий дождь, оплакивая окончательно ушедшее лето. Но это завтра, а пока у нас есть еще несколько часов, которые я бы хотел растянуть на вечность. Вот только бы найти тебя среди праздных гуляк, облепивших все скамейки, среди скрипящих каруселей, среди всего этого гвалта, смеха, изрядно надоевшей музыки, треска жаренного попкорна…
Но я догадываюсь, где надо искать – подальше от толпы и суеты, в глубине парка, где почти нет тропинок. Ведь тебе нравится лес, нравится бродить между деревьями, вдыхать запах опавшей листвы, нравится раскидывать ее, разгоняя угрюмых ворон на ветках. И мне нравится. Может быть потому, что здесь острее чувствуется одиночество, печаль, любовь, радость…
Вот и ты. Стоишь, по-детски задрав голову к небу, словно впитывая в себя последние капли ослепительной синевы.
- Привет! – говорю я, радуясь, что поиски завершились успехом.
Ты оборачиваешься и бежишь ко мне, сияя от счастья. Или мне это только кажется. Но нет. Ты и в самом деле рада меня видеть. Прохладные руки (странно, но ведь сегодня тепло?) ложатся на мои плечи, и ты приближаешь ко мне свое лицо. Не для поцелуя, а чтобы всмотреться в мои глаза. И я тоже смотрю. Никогда не мог понять какого они цвета, твои глаза. Вот сейчас они словно вобрали в себя бирюзу неба и огонь листвы. Но там, в глубине скрывается… Грусть? Страх перед разлукой? Радость от встречи? Наверно, я так и не научусь читать по глазам. В отличие от тебя.
- Привет! – наконец-то выдыхаешь ты, шутя щелкаешь меня по носу, и я снова ощущаю прохладу твоих рук – Ты чего грустишь?
- Я не грущу.
Искренне улыбаюсь, но понимаю, что от тебя ничего не утаить.
- Скажи это кому-нибудь другому. Я всегда чувствую, что с тобой происходит. Даже, когда ты далеко.
Ты отступаешь на пару шагов, прежде чем я успеваю сомкнуть объятия. Руки, остановившиеся на полпути, укладываются в карманы куртки, привычно и покорно, как пара гончих псов, только что упустивших дичь. Решаю подшутить:
- И чем же я такой особенный? С твоими почитателями, тебе пора давно быть в книге сказок дядюшки Гиннеса. Все от тебя без ума. Ах, она – такая, ах, она – этакая… И стихи тебе, и песни тебе…
- Ну очень смешно.
Брови складываются в маленькую молнию, губы обиженно поджимаются, но в глазах предательски прыгают веселые чертики. Ты не выдерживаешь и показываешь мне язык. Милая рожица получается. Я улыбаюсь в ответ и корчу такую рожу, что увидай ее кто-нибудь из прохожих, то меня наверняка приняли бы за сбежавшего психа. На всякий случай оглядываюсь. Но на десятки метров вокруг лишь деревья, немые свидетели нашего свидания.
- А сам то хорош. Хоть раз бы обо мне написал что-нибудь. Не любишь ты меня. Я знаю. И твердишь об этом всем подряд. Зачем? Разве тебе со мной плохо?
А вот теперь я понимаю, что ты серьезна. Вон и отвернулась, якобы для того, чтобы разглядеть паутину на кусте шиповника. Уверен, что ты смотришь вовсе не на паутину. Тем более, что и пауков то уже нет. И какого черта я говорил об этом вслух? Чтобы заставить тебя ревновать? Смешно.
- Извини. Я и сам не знаю. Ну, прости. Я напишу что-нибудь о тебе. Обещаю. И больше не буду говорить, что не люблю тебя.
Неуклюжая попытка примирения. Но и она срабатывает, потому что и ты понимаешь, что между нами не все так просто. Понимаешь, что лучше не портить этот последний пригожий день обидами и ссорами. Я вижу, как ты устало вздыхаешь. В следующее мгновение ты поворачиваешься ко мне, улыбаясь до ушей.
- Ты правда напишешь про меня?
Я киваю головой.
- Обещаю. Но я тоже попрошу, чтобы ты кое-что сделала для меня.
Ты хитро прищуриваешься.
- Что именно?
- Ты сперва согласись. – я поддерживаю игру.
- Хитрый какой. Я соглашусь, а ты тако-о-го запросишь…
Смеюсь, запрокидывая голову. В лоб летит высохшая ягода шиповника. Метко! По инерции ловлю отскочивший снарядик и удивленно замолкаю. Представляю, насколько глупо я сейчас выгляжу. Теперь твоя очередь смеяться.
- Согласная я. – проговариваешь ты сквозь смех – Видел бы ты себя…
Люблю, когда ты смеешься. Я делаю движение, словно пытаясь тебя поймать. Ты моментально скрываешься за деревом и смотришь оттуда с озорной улыбкой.
- Не убегай. Не хочется что-то догонять тебя.
Ты выходишь из-за дерева, но остаешься на месте. Спина к стволу, руки в карманах. Я тоже прислоняюсь плечом к высокому раскидистому дубу. Подкидываю пойманную ягодку, мысленно радуясь, что в меня не запустили желудем.
- Станцуй для меня. – решаюсь я наконец.
Замечаю твой удивленный взгляд.
- Станцевать?
- Ну да. Ведь никто еще не просил тебя об этом. Я знаю, ты хорошо поешь, но песни у тебя грустные. В них и крики птичьих стай, улетающих на юг, и стоны ветра в проводах по ночам, и печальный шепот пожухшей травы. Пойми, они красивые, но грустные. Другое дело – танец. Пусть он будет мой, и только мой…
Я сбиваюсь и замолкаю. Почему-то от волнения вспотели руки. Ты внимательно смотришь на меня. Я отвечаю тем же. Только у тебя во взгляде неподдельное удивление и интерес, и (надеюсь) радость, а у меня – вызов и волнение.
- Странный ты все-таки. Чудной и странный.
- Это значит да?
Улыбка в ответ и я понимаю, что сорвал сегодня самый крупный приз. Ты делаешь несколько шагов вперед и начинаешь медленно кружится в танце. Плавные движения как будто гипнотизируют меня: я смотрю не отрываясь. Твои волосы развиваются по ветру, руки то взмывают вверх, то прижимаются к телу. Постепенно танец убыстряется, и ты словно исчезаешь в желто-красной листве. Я стою на месте, но мне кажется, что это я верчусь в сумасшедшем, зажигательном танце, названия которому никто дать не сможет, и что это я растворяюсь в окружающих меня деревьях, кустах. Растворяюсь в тебе, в твоих глазах…
Танцуй же для меня, потому что завтра пойдут дожди, которые принесут за собой долгую суровую зиму, и значит, я снова потеряю тебя на целый год. По сравнению с ним, сегодняшние три-четыре часа – ничто, но и они для меня важны.
Танцуй, чтобы я запомнил тебя именно такой, какой ты мне нравишься – шорох травы под ногами, запах костров и прелых листьев, крики журавлей и безумие цветов. Танцуй, моя золотисто-каштановая осень. Осень, которую я люблю, но боюсь себе в этом признаться.
Танцуй…

Однажды я устроился на работу. Все очень обрадовались, потому что обычно я спал до обеда, и проснувшись, страдал от скуки, а это очень нервировало окружающих. На работе тоже ждали меня с нетерпением, потому что всем там тоже было очень скучно, еще скучнее, чем мне самому.
В понедельник, как положено, я стал собираться на работу. Только он очень старался, много думал, и когда уже собрался выходить – оказалось, что рабочий день кончился, и идти нет смысла. Во вторник тщательно анализировал ошибку вчерашнего дня, и так задумался, что опять не успел! Я очень огорчился и всю ночь ругался и не давал спать соседям, но к утру так утомился, что заснул до самого вечера. В среду решил с утра посетить уборную: взял побольше прессы, придумал темы интересные для размышления. Но проклятый недуг, существенно замедляющий некоторые физиологические процессы, послужил причиной вынужденного отгула.. В пятницу ко мне должны были приехать гости из Монреаля, нужно было подготовиться, собраться, сходить за продуктами, поругаться с соседями и позвонить приятелю. Одни только мысли об этом обессилили меня аж до самого вечера, и на работу пойти не смог. А вечером, в уютном желтоватом свете пыльного светильника и телевизора, тихо работающими, как всегда один сверху на другом, пригубив прохладный граненый стаканчик,"изысканно" отставив мизинец, я задумчиво сказал «Да… а вот и неделя прошла, б…ь, как быстро время летит!»
И был абсолютно прав.
____________
____________
Бред полный...Но иногда так хочется писать бред , заниматься "ничегонеделаньем" и в тишине ночи стучать по клаве с беспечным видом , зная что кроме тебя ЭТО всё никому "нафигненадо" ...) Очередной бред , чёрт , как у меня сегодня ОН здорово выходит....:)

-Добрый день.
-Здравствуйте. Инспектор ГИБДД ДПС сержант Доценко, - он отдал честь, - не надо документы. – и, глядя на мое ошарашенное лицо, добавил, - Мы остановили вас в рамках программы «ОСТОРОЖНО ДЕТИ!» Вы не могли бы ответить на несколько вопросов.
-Минуточку. – Говорю я и выхожу из машины.
-Что вы делаете для решения проблемы детей?
-Соблюдаю скоростные режимы, и смотрю, куда надо.
-Как вы решаете детскую проблему не на дорогах, а вообще?
-Не понял.
-У вас есть дети?
-Нет.
-Значит, успешно. А как вы предохраняетесь?
-Соблюдаю бдительность.
-Понятно. – Он что-то отметил в анкете, - А теперь позвольте продемонстрировать вам последние новинки в области контрацепции.
И он стал показывать мне презервативы, свечи, спирали, таблетки, сопровождая все комментариями, объясняя все плюсы и минусы каждого средства защиты.
-Мы считаем, - Сказал он, пожимая мне руку, - что проблема детей не должна никого оставлять равнодушным. Счастливого пути.

Темного неба воронка зовет и тянет. Дома многозначно подмигивают сумеркам. Старые деревья покорно склоняют головы.
...А душа то туманом стелется, то летит, как птица, и сознание лишь пишет письма с другой планеты...
Темные силуэты старинных куполов рвут небо, устремляясь туда, куда путь был закрыт для неживых и немертвых...
Небольшая площадка плывет на волнах сумерек, вынося корабль мысли к башенке Адмиралтейства, четко очерченной светом, что люди украли у дня. Тонкий шпиль тает в небе, пытаясь сбежать, но верхушки двух старых тополей не выпускают его из небольшого залива сумеречной мечты...
...А душа туманом стелеться...

Что-то навеяло ... вспомнилось ... наверно это...

И непуская тьму ночную
на золотые небеса
Одна заря,сменить другую , спешит
дав ночи полчаса...