Между твоим лицом и между
Моим лицом — ослепшее стекло,
Взмах времени безумный и застывший.
Не сдвинуть эту статику страданья.
Моя рука твоей коснуться хочет —
Но лишь скользит по тверди ледяной:
Не растопить — ни кончиками пальцев,
Ни майскими фиалками. Разбить!
Одетой в нежность кожи лобной костью,
Одетым в грустный воздух тонким локтем —
Разбить! Содрав весь воздух, кожу всю
О рваные стеклянные ошметки,
И ссадины на нежности и грусти
Залить пчелиным йодом, жгучим медом...
Разбить! но за стеклом опять стекло...
Моя любовь к тебе — как черепаха,
Которой померещился Ахилл.
Душа твоя стремительней тебя
Растущей светотенью уплывает
За склоны всех холмов, всех рек изгибы.
Стекло не позволяет заглянуть
За каждый угол времени. И я,
Разбившая так много дней и стекол
В погоне за тобой, я отстаю,
Я точкой становлюсь на горизонте
Твоей души... Еще немного жизни,
И ты меня, пожалуй, не узнаешь...