Банальная вещь – тупо смотреть на светящийся монитор и пытаться выжать из себя жалкое подобие письма. Когда нет вдохновения не поможет ничего… ни фантазия, ни мысли о прекрасном и вечном.
Сколько раз он садился за свой компьютер, проверял электронную почту с замиранием сердца в надежде получить хотя бы пару строк, а потом долго сидел, стараясь ответить хоть что-то… И у него получалось! Пальцы ровной дробью отстукивали по клавиатуре, а на виртуальном листе появлялись буквы, слова, обретающие смысл… но, к сожалению, он чувствовал, что с каждым разом писать становилось все труднее.
Сегодня же он не смог написать ничего. ПУСТОТА. Вокруг него были все те же стены, окно, тот же стол и… да, да, он встал утром, как делал это миллионы раз и также подошел к компьютеру проверить почту. Разница была лишь в том, что, получив письмо, он лишь уставился на монитор, не в силах написать даже “привет”. Внутри было пусто и холодно от мысли, что теперь он не радовался единственному, ради чего он просыпался каждый день – этим чертовым письмам. Последнее время все пошло не так. На работе не удавалось сосредоточиться, сослуживцы перестали пытаться привлечь его разговором, видя бесполезность этого занятия. С друзями он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, смотрел в знакомые лица и не находил в них понимания…. Как будто это были совершенно чужие люди. С какой-то отрешенностью поглощал пищу в положенное время, смеялся, когда шутили, соглашался или отказывался так, как делал это раньше. Но дело было вовсе не в том, что его бросила любимая или он пытался бросить курить. Просто смысл жизни для него перестал существовать… да и сейчас он бы все равно не смог сказать, в чем этот смысл заключался для него…
Внутри было пусто и холодно. Холодно от того, что сердце не согревала любовь, или ненависть, или страх, или хотя бы равнодушие. Он лишь существовал, не более того. А сегодня не смог даже притвориться, что все нормально и написать ей хотя бы пару строк.
“Все. Конец”. - Пришла в голову обреченная мысль, - “теперь только вешаться идти в туалете”. От этих глупых слов он рассмеялся, но смех получился неестественным, как будто кто-то разрезал воздух ножницами. “На самом деле все не так уж плохо, раз я способен думать. Да к тому же я осознаю, что все происходящее со мной не совсем нормально, значит можно еще что-то поправить. Например, сходить к психиатру… да, чувства юмора я не лишился. Я дышу, а значит существую”. На этой фразе он просто вырубил компьютер, не удосужившись даже выключить его по-человечески, и отправился на кухню – поглощать завтрак и пялиться в другой ящик, не менее “увлекательный” – телевизор.
Уже по дороге на работу, в одной из пробок на дороге, он вдруг понял, что не сможет больше писать. Никогда. Это так поразило его, что он вновь рассмеялся и вновь быстро заткнулся от звука собственного смеха. Его не волновало, что будет чувствовать его подруга по переписке, забавно было, что после стольких лет, он все-таки прекратил это “ребячество”, как говорили друзья и даже не почувствовал тени сожаления.
На третий день она позвонила, беспокоясь о том, все ли с ним в порядке. Ну конечно, все хорошо, просто не было вдохновения и дел было по горло. Лучше не звонить и не тратить деньги на междугородние разговоры…. Как только, так сразу. Пустое обещание. Он отлично знал, что больше не напишет ей.
Через неделю вновь знакомый голос, потом еще через неделю, позже маленькое письмо…
“Привет.
Как жизнь? Знаю, что не ответишь. Извини за назойливость, но сначала я просто беспокоилась о твоем здоровье. Хотя это уже не важно, ведь так? Глупо задавать вопросы, знаю.
Все эти годы ты очень мне помогал. Порой я даже чувствовала себя счастливой благодаря тебе. Наверно смешно говорить об этом, но я тебя любила. Я все поняла, ты просто устал. Отдохни, милый, отдохни. Я ни в чем тебя не виню. Да и кто мы такие? Обычные виртуальные собеседники. Все остальное в прошлом.
Удачи тебе. Ты ведь никогда не сдаешься? Ах да, забыла, ты не ответишь.
Прощай.”
Несносная привычка заставила его сохранить письмо и только после этого выключить компьютер. “Все вышло как нельзя лучше. Хорошо, что у нее покладистый характер или, лучше сказать, терпеливый. Что ж, теперь у меня нет ничего, чтобы держало меня”.
И действительно, с этого момента он потерял единственное, что связывало его с той жизнью, в которой он мог чувствовать, бороться и не сдаваться. “Смешно. Как я мог думать, что со мной что-то не так. Я лишь излечился от ребячества, не более того”.
Недели подходили к концу так же быстро, как спички. Все окружающие привыкли к его новой равнодушной манере общаться и вести дела, тем более, что это особенно ни на чем не отражалось. Работу свою он выполнял, деньги получал не зря, а для того, чтобы выпить с друзьями не обязательно радоваться каждой минуте, проведенной на земле.
Прошел год. Ничем не примечательный год человеческой жизни.
Утро. Кофе. Бутерброды. Телевизор.
Он посмотрел в окно и понял, что пришла весна. Воздух был чист и… черт возьми, а ведь он ни разу за весь год не сходил на природу. Дела, лень… небо быстро стянуло узлом туч. Где-то вдалеке разбился огромный стакан, и тонкое лезвие пронзило небосклон. “Капля. Еще одна. А вот еще… дождь. Ведь это дождь!” И он засмеялся. Таким же чистым и свежим смехом, как в детстве… он так долго и громко смеялся, что почувствовал слезы на глазах. А потом импульсивно включил компьютер, написал длинное письмо…. Обо всем. О своем состоянии, о том, что происходило весь этот долгий, безрадостный год и о том, что он вернулся. Он стал прежним, он… ожил.
Целый день он читал изумление в глазах окружающих и вновь смеялся… каждый из них был просто уверен, что это была любовь. “Да, да, любовь, но совсем не то, что вы думаете”…
А вечером, сразу после работы, он заглянул в свой почтовый ящик и обнаружил, что его письмо пришло обратно. “Конечно, как я не догадался”. Все в том же приподнятом настроении он набрал привычные цифры, но услышал какой-то незнакомый мужской голос… “Что он говорит? Как нет? Несчастный случай? Не смогли спасти? Но ведь это смешно… смешно… а номер, ваш номер? О боже, простите, я просто ошибся номером”….
Уже дрожащими пальцами, он внимательно нажимал каждую цифру. Длинный гудок. Еще один. И этот голос, ее родной, такой знакомый голос. “Привет, милый. Соскучился? Что с тобой? Ты плачешь? От счастья? Глупый ты, конечно со мной все в порядке”.
Банальное дело, когда пальцы ритмично бегают по клавиатуре, а на экране появляются буквы, слова, обретающие смысл. И за окном тишина. Дождь закончился.
