«Штирлиц» из русского села: о судьбе разведчика Ивана Утробина. Обсуждение на LiveInternet

Весной 1942 года в расположение немецкой армии неожиданно прибыл обер-лейтенант связи Иоганн Вебер.

Дело в том, что по документам Иоганн до сих пор числился пропавшим без вести, а оказалось, что он был ранен, попал в госпиталь и уже после лечения был направлен на новый пункт связи.

Немецкое командование, боясь провокации, запросило фото молодого офицера. Оно оказалось неважного качества, но черты лица были явно схожи.

Иоганн на все вопросы контрразведки отвечал спокойно и сдержано, говорил, что был ранен при отступлении, что долго лежал в госпитале без сознания. И только потом смог рассказать о том, кто он.

Общался на немецком без тени иностранного акцента!

И все-таки контрразведчики сомневались, а вдруг перед ними не немец, а советский шпион! И тогда один из них разложил на столе 4 фото красивых девушек. Фото показали Иоганну, попросив узнать среди них его сестру. Он быстро указал на второй снимок. И не ошибся.

Так стало понятно, что дальше мучить допросами этого обер-лейтенанта не имеет смысла, ведь он так нужен армии как специалист.

Иоганну разрешили вернуться к выполнению своих обязанностей. А он спокойно служил, отличался хладнокровием и сдержанностью. Регулярно писал письма в Германию и ни в чем предосудительном замечен не был.

Но на самом деле его звали не Иоганн, а Иван Утробин. Этот храбрый молодой человек был советским разведчиком, заброшенным в тыл врага…

Самородок из крестьянской семьи

Иван родился в 1915 году в селе Орловка Мензелинского уезда, относящегося тогда Уфимской губернии.

Простой юноша имел необыкновенную способность к языкам. А неподалеку располагалось немецкое село, жители которого говорили на своем родном языке. Ивану понравилась одна из девушек Эльза, но жениться на ней он не мог. Отец девушки – зажиточный крестьянин не спешил отдавать дочь за русского бедняка.

А Иван мечтал о обществе социальной справедливости. Вступил в комсомол, стал секретарем комсомольской ячейки колхоза имени Коминтерна.

В 1938 году поступил в Педагогический институт в Перми. Именно там преподаватели увидели, что их студент помимо основных занятий усиленно занимается языками, прекрасно овладев немецким.

На талантливого юношу обратили внимание сотрудники особых служб, которые готовили кадры для разведки. Именно тогда Иван начал свою учебу в секретной школе. Его товарищи вспоминали, что к блестящему знанию языков добавлялась еще и его настоящая «арийская» внешность: высокий рост, правильные черты лица, светлые волосы и голубые глаза.

Однако обучение в спецшколе Иван прервал, когда началась Финская война. Тогда он ушел на фронт добровольно.

Вернувшись, продолжил учебу.

Самое тяжелое испытание

С началом Великой Отечественной войны стало понятно, что нужно организовать заброску во вражескую армию наших разведчиков. Иван готовился выполнить это задание.

Но еще в 1941 году его отправили… в лагерь, где содержались немецкие военнопленные. Миссия была опасной. Немцы при выявлении агентов в своих рядах с такими людьми не церемонились.

Но Ивана они приняли за «своего». Оказалось, что лицом и фигурой он очень похож на немецкого лейтенанта Иоганна Вебера, попавшего в плен в битве под Москвой.

Именно документы на имя Иоганна было решено сделать для Ивана. А пока в лагере Иван подружился с тем человеком, роль которого ему предстояло сыграть. Он расспрашивал его о семье, увлечениях и друзьях. И готовился к выполнению своей трудной миссии.

Среди немцев

Свою службу под видом немецкого офицера Иван нес с 1942 по 1944 год. Он получал ценную информацию и передавал ее своим, отслеживал передвижения немецких частей и предупреждал партизан о карательных акциях. Ему помогали радисты и партизаны.

Иван Иванович вспоминал, что в 1943 году было решено провести диверсию на железнодорожной станции Смоленска. Для этого было решено взорвать цистерны с горючим, прикрепив к ним магнитные мины.

Но пронести мины на станцию было практически невозможным, всех сотрудников вокзала обыскивали.

К тому же эти мины нужно было еще достать.

Мины Ивану передала одна из партизанских связных Лиза Агильярова, которую в Смоленске люди считали предательницей и «немецкой пoдстилкой», не зная о ее тайной миссии. Иван взял мины в коробочке от красиво одетой, пахнущей дорогими духами Лизы и пронес их на вокзал, передав одной из официанток Ксении Копенковой. Та смогла незаметно установить их на цистерны с горючим.

Полыхнуло в 9 часов вечера. Паника в Смоленске началась необыкновенная. Немцы решили, что это наступает Красная армия.

В 1944 году Иван должен был вернуться в партизанский отряд, но его часть попала под артиллерийский обстрел. Он был тяжело ранен. Его уже приготовили для эвакуации в Германию, но партизаны смогли выкрасть своего боевого товарища из немецкого госпиталя.

Лечили его уже в советском тылу.

Иван Иванович был награжден двумя Орденами Отечественной войны I и II степеней, Орденом Красной Звезды и различными медалями.

Он стремился продолжить свою деятельность, но это было уже опасно. Его направили на другую более спокойную работу.

Он трудился на должностях секретаря ВЛКСМ в разных областях, возглавлял школы, а в 1974 году вернулся в Набережные Челны.

Воспитал дочерей и приемного сына.

О войне вспоминать не любил, но читал жене и детям стихи немецких поэтов и любил Штирлица, считая его достойным киновоплощением образа советского резидента.

Умер он в 1993 году.

Получилось так, что при жизни о нем были напечатаны только несколько скромных газетных заметок, поэтому люди не узнали тогда о его подвиге.

Но сам Иван Иванович считал, что главная награда для разведчика – это не людская слава, о выполненное с честью боевое задание, которое помогло хоть немного приблизить такую долгожданную Победу.