В колонках играет - Guns'&'Roses - Knoking' on heaven's door

Для тех, кто не читал самого первого поста про эту писанину большая просьба пройти СЮДА :)



Наконец, Лайонэл попросил его остановиться у высокого сарая. Предложил пройти внутрь. Подал на выбор костюмы – светло-бежевый и черный, потом стал показывать животных. Того миурского быка они так и не увидели. Роат пасся в горах.
Наконец юноша остановился у стойла снежно-белого гиганта-альбиноса, обернулся к своему спутнику:
- Нравится? Или лучше тот серый в пятнах? – указал на соседний загон, где флегматично жевал синеглазый зверь с впечатляющего размера рогами.
Кол выбрал черный костюм. Засмотрелся на зверей, ответив не сразу. Поднял на Лайонэла восхищенный взгляд. Вдохнул, с тихим смешком развел руками.
- Пусть будет этот. Я ужасно разбираюсь в подобных животных.
Юноша улыбнулся, запрыгнул на прутья ограды.
- Там пустые стойла, прямо и чуть налево. Там же выход к полю. Я сейчас его приведу, - и спрыгнул к неожиданно забеспокоившемуся быку, едва уклоняясь от острых рогов.
Секундная настороженность. Потом Кол пошел переодеваться. Задумчиво оглядел свой новый костюм, вышел в указанном направлении.
Лайонэл как раз завел быка в стойло у арены, выпустил рог, за который тащил животное, мельком проверил крепления. Обернулся, сияя улыбкой.
- Лезьте сюда. Как откроются ворота, он рванется. Все, что нужно – удержаться на нем, держась за эту, - он коснулся протянутой под лопатками быка, чуть ниже, веревки, - часть сбруи. Скажете, когда будете готовы. И еще… ему легче двигаться влево.
- Хорошо.
Кол послушно выполнил указания, перед этим, не удержавшись, провел ладонью по шкуре зверя. Одел перчатки. Движения стали пружинисто-танцующими, обретая странную несколько хищную грациозность.
С беспечной улыбкой:
- Готов.
Лайонэл кивнул, и выдернул защелку.
Почувствовав свободу, бык с утробным звуком вылетел на арену и, непрерывно взбрыкивая во все стороны, бешено закружился, подпрыгивая, неожиданно меняя направления движения, передергивая шкурой. Вокруг взметнулись кучи песка.
Кол позволил себе полностью отдаться происходящему. Мир вокруг стал взбесившейся каруселью. Рука оставалась твердой. Время перестало существовать, перехватывало дыхание с непривычки.
Оказавшись на песке, Кол моментально перекатился, встав на одно колено, внимательно глядя на животное.
Бык скосил на него глаза, шумно фыркнул, поводя головой, взрыхлил песок раздвоенным копытом. И, подойдя, очень осторожно ткнулся ноздрями в плечо, стараясь не задеть рогами.
Лайонэл тихо засмеялся, глядя на секундомер.
- Почти две минуты без 13 секунд. Здорово, - и перебросил пакет с солеными сухарями. Те упали в песок недалеко от быка. Тот шумно втянул воздух носом. Ноздри дрогнули. Бока все еще ходили ходуном.
Мужчина на песке поднял на Лайонэла сияюще-завороженные почти безумные глаза, стало видно, что он беззвучно смеется, все ещё немного задыхаясь. Протянул руку, поднял пакет. Протянул ладонь с несколькими сухарями зверю.
Тот снова взрыхлил песок копытом, вытянул короткую шею, взял хлеб одними губами, едва коснувшись. И с удовольствием, ясно читаемым на безмятежной морде, захрумкал, подозрительно-просительно косясь на оставшийся пакет. Потом осторожно положил морду мужчине на плечо. И снова шумно вздохнул, лизнув человека.
Тихий смех, такой же тихий ласковый шепот. Слов почти не разобрать. Ещё некоторое время Кол стоял почти не шевелясь, приобняв зверя, поглаживая-почесывая это создание.
Доев сухари, бык полувопросительно ковырнул песок острым раздвоенным копытом. И низко ласково замычал.
Кол встал. Голову повело, он пошатнулся, оперся на бок зверя. Погладил последний раз белоснежную морду и направился к воротам.
Вслед ему снова замычали. Лайонэл, едва заметно улыбаясь, спросил только:
- В душ?
- А ты? – пауза, секундное смущение, - А Вы?
- А я на Бархате не буду. Других выводить некому. Так что? В душ или на лошадях кататься?
- Пошли кататься! – чуть ли не с детским энтузиазмом.
- Угу. Только… можно ненадолго Вашу руку? – юноша достал какую-то мазь из кармана, глянул вопросительно.
Кол медленным изящным жестом подал руку. Глянул из-под ресниц.
- Только сердце не просите… - тихое полу-мурлыканье, лукавая улыбка в уголках губ.
Лайонэл слегка отстранено улыбнулся, смазывая мазью из тюбика запястье мужчины. Посмотрел чуть более пристально, кивнул сам себе. Убрал мазь. Тихо уточнил:
- На каких лошадях предпочитаете? Из табуна или конюшни? Здесь выращивают животных для конной корриды.
- Никогда не ездил на лошади из табуна. Было бы здорово, - очень просто, немного неуверенно.
Пилот снова засмеялся. Повернулся, бросился к белому строению слева от арены почти бегом. Вынырнул с двумя арканами в руках. Протянул один мужчине.
- Пойдемте? Пастбище в полукилометре, за этим холмом. Вы… простите, но – Вы хорошо ездите верхом?
- Пошли! – опять короткая задумчивость. – Да. Думаю, да.
- Верю, - рассмеялся юноша.
Табун вылетел на них, когда они поднялись едва ли на половину высоты холма. Вожак – серый, почти седой жеребец – летел вперед, и за ним сплошной лавиной несся весь табун. Людей, тем не менее, лошади огибали. Где-то вдали слышались голоса понукавших их пастухов.
Свистнул аркан. Захлестнул шею молочно-белой кобылы с черными носками на ногах, хвостом и гривой. Лайонэл одним движением взвился ей на спину. Кобыла взметнулась на дыбы, замолотив копытами в воздухе, и словно стриж ринулась с холма наперерез остальным лошадям, ловко лавируя.
Лайонэл чуть склонился к ее гриве и улыбался, совершенно сумасшедшей улыбкой.
Пройдя почти весь табун, кобыла вдруг остановилась. Мгновенно. И, рисуясь, затанцевала на месте, высоко вскидывая тонкие ноги. Юноша только смеялся, и гладил крутую шею.
Аркан, брошенный Колом, лег слишком высоко на шею вишневому коню с белыми пятнами. Он все же заставил зверя полностью остановиться. Давно не ездив без седла, растерялся сначала. Потом все же вскочил на спину жеребцу. Разворачивая его в сторону Лайонэла. В остальном предоставив коню двигаться свободно.
Короткая скачка показалась похожей на свободный полет.
Кол опомнился, только оказавшись рядом со спутником, все же сумев остановить коня. Лег на звере, прижавшись щекой к шее.
- Нравится? – юноша смеялся, кобыла танцевала, заливисто ржала, игриво скосила глаза на жеребца.
Тот дернул темным пушистым ухом. Обернулся к всаднику, теплыми мягкими губами прихватил за бедро. Переступил с ноги на ногу, просясь то ли в полет, то ли в сумасшедший галоп.
Мужчина погладил морду, похлопал коня по шее.
- Это чудесно, Лайонэл,- звонко, чуть задыхаясь, со смехом, запрокинув голову, чтобы посмотреть на небо. В синюю гладь где-то немыслимо далеко вверху можно был взлететь или упасть… – Спасибо, - встряхнул волосами, вившимися вокруг светлым ореолом. – На перегонки? До того холма, - вытянул руку, указывая направление.
Юноша на миг застыл, потом улыбнулся, кивнул.
- Если выиграете, угощу шашлыком… - и чуть нагнувшись, шепнул на ухо кобыле что-то ласковое.
Та взвилась на дыбы, прыгнула вперед, словно олень, и безумным карьером понеслась вниз.
Кол пустил своего коня в галоп вслед за ней, почти не понукая, позволив самому выбирать аллюр. Сейчас он полностью отдавался скачке и охватившему все существо безумному веселью, сливаясь со своим конем. Словно всю жизнь провел, летя на встречу этому обжигающему ветру.
На спуске кобыла успела прилично опередить жеребца. Но при подъеме стала медленно терять преимущество. Упрямо прижала уши, вытянула шею, почти сливаясь в одну линию. К холму они вылетели почти рядом. Жеребец на пол головы впереди. Лайонэл со смехом скатился в траву с решившей поваляться лошади, уткнулся носом в черную гриву.
- Там ручей есть. Почти река. Только холодный… хотите?.. – прерывисто из-за смеха и сорванного дыхания.
Жеребец тихо опустил голову, обрывая губами венчики темно-алых цветов.
Кол соскользнул на землю. Ненадолго зарылся лицом в гриву. Шепнул что-то ласковое коню на ухо, когда тот поднял голову. Обернулся к Лайонэлу. Короткое тихое «да», прозвучавшее почему-то криком, совершенно восторженный немного туманный взгляд.
Конь тихо, почти незаметно потянул зубами за край бахромы. Вскинулся, мотнул головой, заржав почти призывно. Посмотрел в глаза.
Тихое ласковое «хороший мой» забывшись. Он опять оказался на спине жеребца, взлетев со стремительностью броска кобры.
Конь заржал, коротко взвился на дыбы, почти с места сорвался в галоп. Потом – прыжок, блеск лучей на скалах. И всадник вместе с конем рухнули в обжигающе-ледяную воду. Жеребец старательно заработал ногами, и вскоре поплыл рядом, глухо отфыркиваясь.
Кол невольно вскрикнул, когда вода коснулась тела. Постарался не мешать движениям коня. Судорога сжала диафрагму, заставив ненадолго задохнуться. Но мужчина заставил себя опомниться, рассмеявшись. Теперь он плыл рядом с конем, мимолетно похлопав зверя по шее.
Когда они оказались на берегу, кобыла как раз преодолевала последний уступ, с ловкостью юной козочки. Лайонэл испуганно взглянул на мужчину, улыбнулся.
- Пойдем, перекусишь? И выпьешь чего-нибудь, чтобы не замерзнуть?
Кол оторвался от игры с конем. Повис на шее у зверя, вставшего в красивую свечку. С трудом устоял на ногах после толчка мордой.
- С удовольствием!
Он собрал одежду, жестом позвал коня за собой.
Лайонэл рассмеялся, вдруг смутился, тихо выдал:
- Простите, я, кажется, забылся… - и стал показывать дорогу.
- Может быть, все же перейдем на «ты». Здесь так хорошо… - глядя Лайонэла завороженным взглядом, с такой же лучащейся улыбкой. Помотал коротко головой, в рассыпавшихся брызгах предзакатное солнце зажгло несколько радуг.
Юноша обернулся, все еще смущенный. Неуверенно ответил что-то вроде «можно». Коварно подкравшийся жеребец выбрал именно это время, чтобы тихой сапой стянуть у мужчины плавки и смыться в поля, шага на три-четыре, но вне зоны досягаемости абсолютно. При этом животное косило ярко-синреневыми глазами и размахивало трофеем, словно флагом.
Не удержавшись, Лайонэл тихонько засмеялся, уткнувшись носом в гриву кобылы, лихорадочно стараясь скрыть смех. Кобыла только фыркнула, всем своим видом показывая, что уж она-то здесь ну совершенно не при чем.
В результате Кол натянул мокрые брюки и изобразил жеребцу «догоню – съем живьем» правда, впечатление несколько портил звонкий смех. Так что они задержались её минут на пятнадцать беготни, в которую оба попытались вовлечь и Лайонэла с его кобылой.
К тому моменту, когда они добрались до костра, шашлык был готов, а вокруг старательно клубилась густая тьма. У костра никого не было, но следы указывали на недавнее присутствие трех человек. Шашлык благоухал специями и жареным на костре мясом. Рядом стояла кастрюля с мясными заготовками. Какой-то овощной салат, копченая рыба и несколько бутылок молодого красного вина дополнили трапезу.
Два одеяла, оставленная рядом с быками одежда Кола и пара махровых полотенец - осторожно разложены на надувной софе чуть в стороне от костра.
- Угощайтесь… угощайся, - предложил юноша, и первым жадно впился в мясо.
Лошадям припасли щедрые порции овса.
Кол подошел к костру, протянул руку, почти коснувшись огня. Потом отошел к Лайонэлу, разлив вино по бокалам. Сел рядом, взяв себе порцию мяса.
Поднял свой бокал.
- За тебя.
- Хм? – юноша машинально отсалютовал своим бокалом, потом рассмеялся, с легким недоумением уточнил. – Я-то здесь при чем?..
- А кто меня сюда привел?! – с искренним возмущением, ненадолго оторвавшись от шашлыка.
Юноша засмеялся, взглянул чуть лукаво, и снова отсалютовал бокалом, сделал небольшой глоток.
- Следующий тост будет за здешнего хозяина, если следовать ва… твоей логике? Или за тебя?
- За хозяина, - с тихим смешком. – Можно тебя спросить?..
Лайонэл поощряюще шевельнул бровью – он как раз вгрызался в очередной кусок мяса.
- Когда нам нужно будет идти?
- Лучше утром. А вообще… хочешь – можешь задержаться.
Кол вздохнул. Улыбнулся тепло.
- Нет уж. Верну тебя откуда утащил. Или куда захочешь… - лег на бок, по-кошачьи жмурясь на огонь.
- На самом деле… Я просто с хозяином договорился – никогда здесь больше суток не гулять. Так что… - Лайонэл на миг застыл, рассматривая что-то у левой руки мужчины. Потом засмеялся. – А когда будет тост за коня?
Прежде чем ответить, Кол обернулся, проследив за взглядом. Ничего не увидел, встряхнул волосами.
- За коня! – опять наполняя бокалы. Головокружение уже стало чем-то привычным. Мужчина двигался как профессиональный танцор, сам того не замечая.
- И за твой новый флаг? – хихикнул Лайонэл, опустив ресницы.
Кол согласно кивнул, справляясь с приступом звонкого смеха.
Некоторое время спустя юноша все еще допивал свой первый бокал вина. Сонно зевнул, прикрыв рот ладонью. Чуть потянулся.
- Давай в.. ты будешь спать на надувной кровати. Я привык спать на земле. Ладно?
- Давай мое драгоценное высочество, - Кол лег на спину, закинув руки за голову, - будет спать тоже здесь. Мне тоже приходилось несколько раз… - короткое воспоминание ненадолго затуманило взгляд.
Юноша посмотрел на него совсем сонно, вытащил из стопки одеяло, кивнул, пробурчал что-то вроде «как хочешь», завернулся в одеяло и почти мгновенно вырубился в сон.
Ещё некоторое время Кол не мог заставить себя заснуть. Поднялся, отошел от костра, вызывая коня, угостил теплым хлебом, когда звери вышли из темноты.
Потом опустился на свое одеяло, укрывшись другим. Опять подозвал к себе коня.
Ночное небо завораживало. Пламя костра уносило все мысли. Пушистая метелка травы щекотала руку, над костром среди искр вилась мошкара, где-то звонко стрекотали кузнечики и теплый ветер приносил звуки конского ржания и далекого лая собак. С неба подмигивали яркие звезды и казалось что эта ночь не закончится никогда. И не хотелось, чтобы она заканчивалась. Где-то там… оставались серые стены… экраны мониторов… стопки документов… Где-то там, немыслимо далеко.
Мужчина заснул только под утро.