В августе 1812 года в Коломну приехали несколько чиновников канцелярии московского главнокомандующего, которые подрядили у местных судовладельцев две большие барки и одну поменьше, сказав, что собираются отправить на них в Нижний Новгород большой груз железа. Что за железо такое? Откуда оно? Почему его повезут в Нижний Новгород? На все эти вопросы чиновники отвечали, что надобность в отправке казённая, им начальство поручило нанять барки, вот и исполняют. Они и впрямь добросовестно исполняли поручение московского главнокомандующего графа Ростопчина, приказавшего им действовать, соблюдая строжайший секрет. В их рассказе о «грузе железа» чувствовался своеобразный юмор, которым всегда отличался граф, распорядившийся после взятия Вязьмы армией Наполеона готовить к эвакуации сокровищницу Оружейной палаты Московского Кремля.

* * *
Возглавлявший кремлёвскую Оружейную палату действительный тайный советник Пётр Степанович Валуев 11 августа 1812 года получил приказ паковать коллекции и готовить их к вывозу. Непосредственно подготовкой к походу руководил действительный статский советник Иван Петрович Поливанов: за 500 рублей он подрядил артель плотников, велев им спешно сколачивать ящики, не прекращая работы даже ночью, и запретил служителям мастерских Оружейной палаты отлучаться в город. Только после того как 21 августа с упаковкой было закончено, тем из служащих, кому предстояло сопровождать караван с сокровищами, разрешили сходить домой, чтобы взять необходимые пожитки и попрощаться с родственниками.
Вечером 22 августа в Кремль пригнали полторы сотни телег, началась погрузка ящиков. Каждое «место груза» строго учитывалось в реестровых списках. Обоз был разделён на пять частей, каждой частью командовал чиновник, подчинявшийся Поливанову. В охрану обоза отрядили 80 солдат инвалидной роты – ветеранов, нёсших караульную службу при кремлёвских дворцах. Командовал этим конвоем армейский капитан.
Глубокой ночью обоз выступил из Кремля – впереди верхом ехал помощник военного коменданта города, который довёл кавалькаду до Коломенской заставы, а дальше уже по Коломенскому тракту пошли сами.
Путешествие это было не из приятных. Приходилось всё время держаться начеку, скрывать груз на телегах. Дороги были все сплошь забиты людьми, покидавшими Москву, отчего большому обозу было трудно где-либо пристать к ночлегу, закупить фураж, отремонтировать повозки, перековать лошадей, исправить другие неурядицы, то и дело возникавшие на стовёрстном пути.

Всегда мечтал заглянуть в глаза дикарю. Увидеть его богатый внутренний мир. Представить себе, о чём он думает и мечтает, к чему стремится, когда, например, вываливает из грузовика мусор в самых интимных уголках природы. Или рисует в лифтах любимые автопортреты в виде половых органов.
Встретиться с неандертальцем трудно: обычно они отрыгивают продукты жизнедеятельности своих душ тайком. В нашем доме портить подъезд начали с первого дня: сломали часть почтовых ящиков, а в лифте возникли надписи: «Леверпуль ты никагда ни останешься один!» и «Типерь я понел, что такое ЛЮБОВЬ».
Потом в лифтах стали появляться пустые бутылки и запах мочи, рекламные буклеты оказывались на полу или горели в ящиках, кодовый замок на двери подъезда сломали, и возле неё кто-то регулярно оставлял полные пакеты мусора – нести их до контейнеров во дворе далеко, метров семьдесят.
Образованные и хорошо одетые соседи выбросили с шестого этажа в палисадник старый унитаз. Навсегда.
Утром на стоянке возле подъезда молодой мужчина в костюме и галстуке протирал салфетками зеркала и фары джипа. Протёр, салфетки бросил себе под ноги. В джипе сидел мальчишка – смотрел и учился, как надо быть хозяином в «этой стране».
Хочется понять: о чём этот хозяин мечтает, какие книги читал? Были ли у него мама и первая любовь?..
Еду в маршрутке. Водитель курит, и дым идёт в салон, набитый покорным и безответным «электоратом». Потом водитель долго говорит по мобильнику – ни о чём, зато с матюками. Докурив, бросил бычок в окошко, на крышу соседней легковушки.
Можно было б понять гастарбайтеров: они пришли в наш дом подзаработать и уехать, а вырастет ли здесь трава, неважно. Или тех, кому надо напилить побольше из бюджета и «свалить из этой страны». В Лондоне, Черногории или Майами чисто и хорошо, а здесь можно всё.
Но ведь кто-то же здесь останется?
Вот с речки мчится отдохнувший джип, из окна которого вдруг вылетел под колёса встречной машины пакет, лопнул, и по дороге разлетелись арбузные корки. Та шарахнулась к обочине и остановилась, сигналя. А пассажир джипа с криком «иииеху!» высунул в окно руку с оттопыренным средним пальцем.
Я помню, как Андреас, коллега из Su¨ddeutsche Zeitung, с которым однажды ехали мы в Воронеже по Большой Дворянской (она же – проспект Революции, такое вот раздвоение), вдруг охнул, вильнул машиной и затормозил. Оказалось, из спорткара впереди водитель выбросил смятую пачку от сигарет. Немец пылко объяснил мне, что дома немедленно сообщил бы на этого типа в дорожную полицию, и на ближайшем посту того взяли бы в такой оборот, что ему небо показалось бы с овчинку. У них там, в Баварии, очень жёсткие экологические законы. Хамы тоже встречаются; вот Андреас недавно писал о спецоперации полиции, которая обнаружила свалку в лесу возле деревушки под Мюнхеном. Неделю полицейские дежурили в спецфургоне, снимали всё на видео, рылись в мусоре в поисках доказательств – какие-то обрывки газет, счета, квиточки, – и таки нашли виновных, после чего состоялся громкий процесс, и пощады нарушителям не было: экологические штрафы в Германии сродни публичной казни.
Вот взяли бы и у нас под белы руки тех шофёров, что вываливают мусор в лесах воронежских и на берегах заповедных наших речушек – последнее наследство от предков, дали б шофёрам волчьи билеты, и по ночам к ним являлся б зловонный мусор, а они ни пошевелиться, ни закричать не могут…
Но нет в России экологической полиции.
К сожалению.

Александр ЯГОДКИН,
ВОРОНЕЖ

Автор: Ольга ЕГОРОВА

КАК УБИВАЛИ ВИКТОРА ХАРУ

Певец, поэт и композитор Виктор Хара — символ борьбы за свободу во всей Латинской Америке. В течение четырёх дней, начиная с 12 сентября 1973 года, он находился на Estadio de Chile, превращённом в концлагерь. Виктора избивали, пытали током, ломали ему руки и рёбра. Потом расстреляли. Ему было сорок лет.

Почти через тридцать три года, в мае 2006-го стало известно имя палача — Эдвин Димтер Бианчи. Сам он, впрочем, отрицал какое-либо участие в преступлении. Ранее ответственным за казнь признали подполковника Марио Манрикес Браво. По мнению же родных Хары к суду должны быть привлечены и идейные вдохновители казни, в том числе сенатор Хорхе Арансибиа, бывший глава ВМС.

Во власти «Принца»

Товарищи по военной академии дали Бианчи прозвище: «бешеный Димтер». В составе группы из сотни младших офицеров он прошёл подготовку в Панаме в руководимой ЦРУ School of the Americas, где с натаскивали кадры для латиноамериканских диктаторов.

В день переворота лейтенант Бианчи был освобождён из тюрьмы, где отбывал наказание за активное участие в попытке путча 29 июня 1973 года, известного как «Танкетасо». Новые военные власти направили его на стадион, и он был счастлив от своей миссии и сполна отыгрался на людях, оказавшихся в его власти.

Туда же, на стадион, вместе с сотнями студентов и преподавателей, находящегося по соседству Технического университета, был доставлен и Виктор Хара. «Принц» — так палач сам приказал называть себя: «потому что у меня голос принца». Высокий, белокурый, голубоглазый, с правильными красивыми чертами лица и властным голосом — этот молодой офицер лично руководил истязаниями.

Бывшие заключённые помнят «Принца» как психически неуравновешенного субъекта, который любил подниматься на верхнюю галерею и со смехом наблюдать за происходящим. Человеческие страдания доставляли ему явное удовольствие. Он чувствовал себя звездой. И даже заявил, что у него нет нужды скрывать лицо «от этих марксистских ублюдков», снял тёмные очки и отбросил каску.

…Каска упала и покатилась по галерее, двое новобранцев бросились поднимать её. В свете прожекторов заключённые смогли хорошо рассмотреть его светлые волосы и глаза, круглое лицо и тонкие черты холёного мальчика из хорошей семьи.

Борис Навиа, бывший преподаватель Технического университета свидетельствует:

Автор: Евгений ПАВЛОВ

НЕ УВЛЕКАЙТЕСЬ ПИНОЧЕТОМ!


Утром 11 сентября 1973 года, в 6 часов 20 минут в своей резиденции на улице Томаса Моро президент Чили Сальвадор Альенде получил по телефону тревожное сообщение: восстал флот в Вальпараисо. Восемь часов спустя президент был мёртв.

Несколькими днями ранее, в пятницу 7 сентября, посол США в Чили Натаниэл Дэвис срочно вылетел в Вашингтон. На следующий день он имел конфиденциальную встречу с Генри Киссенджером и возвратился в Сантьяго 9 сентября, за сорок восемь часов до военного переворота. Очевидно, ему нужно было «сверить часы» перед предстоящей операцией.

Посол Чили в Мексике Уго Вигорена утверждал, что через несколько дней после переворота видел документы, представленные ему бывшим агентом ЦРУ, в которых излагался план свержения Альенде под кодовым названием «План Центавр».

Альенде сам вручил оружие в руки своего главного врага. В августе 1973 года военные организовали провокацию против командующего армией генерала Пратса. Тот, сохраняя верность правительству Народного единства, не выдержал травли и подал в отставку. На его место и был назначен генерал Пиночет.

Образ Пиночета как нельзя лучше подходил для образа Хунты

23 августа Карлос Пратс записал в своём дневнике: «Моя карьера закончилась. Не преувеличивая свою роль, я считаю, что мой уход в отставку — прелюдия государственного переворота и величайшего предательства… Теперь лишь осталось назначить день переворота…»

В чём же дело? Как утверждается, Сальвадор Альенде недооценил опасность переворота, поскольку полагал, что масонская этика (оба они были «каменщиками») не позволит генералу пролить кровь «брата», законно избранного президента Чили.

«Мне рассказывали, — свидетельствует в интервью журналу «Пуэн» бывший Великий магистр «Великого Востока Франции» Роже Лерэй, — что Альенде перед путчем повторял, что может доверять Пиночету, поскольку оба принадлежат к одной масонской организации» («Le Point», №832, 1988 г.).

Оказавшись в горящем дворце, Альенде распустил сотрудников, тех, кто не имел возможности сражаться, а сам руководил обороной, подбил из гранатомёта танк путчистов и погиб с Калашниковым в руках.

«Patria y Libertad»

Да, времена меняются, а с ними меняются наши симпатии и антипатии. То, что раньше казалось чёрным, становится вдруг белым, и наоборот. Подобная метаморфоза произошла и с оценкой военного переворота в Чили. Ничего не поделаешь — «перестройка». Оказывается, благом для Чили был этот путч, чем-то вроде уничтожения сельскохозяйственных вредителей.

4 сентября исполнилось 70 лет со дня героической гибели Героя Советского Союза Рубена Ибаррури

Михаил Захарчук

Приказом командующего Сталинградским фронтом от 22 октября 1942 года № 53/Н Рубен Ибаррури был награжден вторым орденом Красного Знамени. Позже ему присвоили звание Героя Советского Союза. Останки тела гвардии капитана были перенесены из Средней Ахтубы в Волгоград и захоронены на площади Павших борцов. Здесь же воздвигнут совместный памятник волгоградцу майору В.Г. Каменьщикову, капитанам X.Ф. Фаттяхутдинову и Рубену Ибаррури. Его именем названа улица в городе Липецке и малая планета под № 2423 - Ibarruri.

Рубен Руис Ибаррури родился 9 января 1920 года в небольшом горняцком поселке Соморростро. Селение это приютилось в горах Бискайи. Невдалеке было море. Исстари здесь велись открытые разработки железной руды. Под дождем (а он в тех местах льет около двухсот дней в году), под снегом, под градом трудились шахтеры, зарабатывая жалкие песеты, которых не хватало порой даже на хлеб.

Отец Рубена - Юлиан Руис Ибаррури тоже работал на шахте. И семья его так же бедствовала.

О степени нищеты и беспросветности можно судить и по такому трагическому факту: из шестерых детей супругов Ибаррури выжили лишь Рубен и Амайя. Эстер, Аусена, Ева и Аманойя умерли в младенческом возрасте от постоянного недоедания и болезней.

Даже гробики для малышек приходилось покупать в долг. Стоит ли удивляться тому, что горняки не хотели мириться с такой жестокой долей и регулярно поднимались на борьбу против угнетателей. И в первых рядах сражающихся всегда выступали Долорес и Юлиан Ибаррури.

Рубен все это видел. Он был свидетелем того, как полиция по ночам обыскивала их дом, перетряхивая жалкий семейный скарб в поисках коммунистической литературы и оружия. На его глазах не раз замирали шахты «Гора», «Посе», «Конча», а улицы Соморростро вскипали забастовками. Он знал многих соратников отца и матери по борьбе. В десять лет мальчик уже выполнял обязанности связного и посыльного. Много лет спустя Долорес Ибаррури вспоминала: «Когда Рубену было тринадцать лет, он приехал со мной в Мадрид, где немедленно связался с местными пионерами. В трудное для компартии время Рубен продавал партийную газету на улицах города и в рабочих кварталах, обманывая бдительность полиции, охотившейся за этой газетой. Старшие товарищи настойчиво советовали мне запретить Рубену участвовать в демонстрациях. «Его убьют», — предостерегали они. Во время подготовки партией одной из таких демонстраций, когда все были уверены, что избежать столкновения с полицией не удастся, я и хотела скрыть от сына факт предстоящего выступления. Однако он узнал об этом. И когда я собиралась пойти на демонстрацию, Рубен сказал: «И я с тобой» - «Ты еще мальчик, а на эту демонстрацию идут только взрослые люди». Рубен с возмущением ответил: «Ты же революционерка. Так-то ты хочешь воспитывать своих детей!»

Да, Долорес, хоть и называли ее железной Пасионарией (исп. страстная, пламенная), была как все матери мира. Она постоянно тревожилась о своих детях, переживала за них. Но от многих других эту женщину отличало то, что она всегда старалась понимать своих детей. И ещё. Всё личное, пусть даже самое дорогое, у неё всегда оказывалось на втором плане. Факт этот, наверное, ни у кого сомнений не вызывает. Я же хочу сказать о другом. О том, что жизнь и борьба матери решающим образом влияли на Рубена, воспитывали в нём лучшие человеческие качества: порядочность, верность долгу. Ведь нет сильнее примера для детей, чем пример их родителей. И поэтому Рубен всю жизнь равнялся на мать, во всем старался быть её достойным.

Май 1935 года стал для Рубена и его сестры поворотным пунктом в их жизни. Тогда они впервые ступили на землю Советского Союза, ставшую им обоим второй Родиной.

Участь «кремлёвского мечтателя»

Для одних Ленин — «вечно живой», а его мумия, помещенная в Мавзолей на Красной площади, — это «мощи Красной Веры», для других — злой гений, даже «демон», от которого все беды Россiи, с начала XX века и поныне. И то, и другое — крайности.

Красный Пилат

Оставив до поры идолопоклонство, поговорим о противниках Ленина. На Ульянова и «левые», и «правые» навешивают ярлыки, делая ответственным за чужие грехи. При этом критики зачастую не отдают себе отчет, что являются объектом манипуляций, веря в небезобидные мифы.

Под «левыми» я здесь подразумеваю либералов и социал-демократов, под «правыми» — конституционных монархистов, националистов-неоязычников. Но те и другие — суть «февралисты», предшественники которых были объединены в большинстве своем членством в масонских ложах.

Есть еще ультралевые, для которых Ленин — фетиш, знамя «русской» составляющей Перманентной революции.

«Февралисты» — левые ненавидят Ленина за то, что перехватил власть в октябре 1917 года, «февралисты» — правые к этому добавляют обвинение в казни Царской Семьи. Они выставляют его главным борцом с Верой, хотя идеологом «церковного погрома» являлся друг Свердлова — Емельян Ярославский, он же Миней Губельман, атеист до мозга костей.

На самом деле, творцом революции, приведшей к свержению самодержавия и чуть не повлекшей за собой гибель России, были не Ульянов и большевики, а «февралисты». Именно им принадлежат лавры «первых революционеров». Причем, выставляя Ленина «германским шпионом» (до него в этом «грехе» обвиняли императрицу Александру Фёдоровну), эти «господа» позиционируют себя обычно независимыми борцами за лучшую долю России.

А Ленин свершил «Великий Октябрьский переворот» под социалистическими лозунгами, но быстро «правеющей» политикой, чем спас Россию от окончательного уничтожения и заложил основы Советской империи.

Очень интересным представляется мнение историка Игоря Фроянова об этом событии: «Помимо решения революции против России, октября 17-го года, будучи мощным прорывом миллионов людей в будущее, к социальной свободе, справедливости и равенству, содержал и другое решение: революция для России. Именно этим он велик и притягателен» («Уроки Красного Октября»).

Много томов написано о действительной роли «февралистов», маски с этих лжецов давно сорваны. Но их современные последователи, полагаясь на доверчивость и короткую память масс, дуют в ту же дуду.

Приведу небольшую выдержку из документа того времени: «По настоянию английского посла Бьюкенена и при его содействии отсрочка созыва Думы стала сигналом к революции «…». Во главе движения встали выдающиеся члены Думы, которые составили новое правительство, возглавляемое Милюковым, <…> Гучковым и Керенским» (из письма М. Эрцбергера заместителю статс-секретаря иностранных дел Циммермац, 31 марта 1917 г.).

Идет война, а «союзнички» не только поддерживают, но и направляют крамолу.

«Февралисты» считали государя Николая II «слабым царем», его свержение было общей целью. Дальше планы разнились, но и те, и другие заговорщики не исключали убийства Помазанника. Об этом клятвопреступники и цареубийцы предпочитают помалкивать, но всю вину валят на большевиков, забывая, что «виноват не тот, кто распял, а тот, кто предал».

О роли в принуждении царя к отречению «патриотов» Алексеева, Шульгина, Рузского тоже написано немало. Но я позволю себе привести еще одну выдержку из письма германских официальных лиц: «Если России необходим диктатор, то Гучков, несомненно, окажется самой подходящей кандидатурой. Гучков был в составе думской делегации, которая должна была вести переговоры о создании парламентского правительства. Он постоянно требовал, чтобы его ввели в эту делегацию, так как считал, что Николай II тяжко обидел его, и хотел отомстить.

При виде Гучкова бывший царь пришёл в смятение и немедленно заявил о готовности отречься от престола. Так что делегация Думы достигла большего, чем намеревалась. Революция продолжилась так, как желали этого Англия и члены Думы».

Читать дальше

Новые испытания для Колчака на Иртыше

Удивительные события происходят в Омской области, не очень-то богатой на события.
Не успели утихнуть страсти, вызванные отставкой губернатора Леонида Полежаева, свыше двух десятилетий рулившего этой административной сибирской территорией; назначением на его место креатуры Газпрома – 50-летнего Виктора Назарова; ликвидацией после вступления Виктора Ивановича в должность нескольких бумажных изданий областной администрации в целях экономии бюджетных средств, как вспыхнули новые. И тоже по провинциальным меркам нешуточные. Хотя повод, сказать честно, аховый: в каком месте Омска установить памятник адмиралу А.В. Колчаку, более известному под брендом «Верховный правитель России».
Верховодил, правда, адмирал, бросивший якорь в граде на слиянии Оми с Иртышом, далеко не всей Россией и недолго – с ноября 1918 по ноябрь 1919 года. Но память о себе, не скажу за всю Сибирь, в Омском Прииртышье оставил недобрую. Только в Омске в начале его правления при подавлении восстания рабочих и солдат 22 декабря 1918 года было расстреляно и порублено шашками около 1500 человек. А 12 ноября 1919 года, перед тем как бежать из Омска под натиском Красной армии, колчаковцы казнили всех политических заключенных омской тюрьмы. Позже их захоронили в братской могиле в центре города, а в 1923-м рядом с ней поставили скорбный памятник жертвам колчаковщины. Памятник и сегодня никто не обходит стороной – на его постаменте даже зимой живые цветы.
Жителей сел и деревень, заподозренных в связях с партизанами, колчаковцы вешали, сжигали, закапывали живьем в землю, не щадя ни детей, ни женщин, ни стариков. Бабушка моя, Мария Семёновна Березовская, урожденная казачка и уроженка богатейшей казачьей станицы Усть-Заостровской, что в тридцати верстах от Омска, до своей кончины в 96-летнем возрасте плевалась при имени Колчака: «Сек и стрелял без разбору – кто прав, кто нет. Саввича, подавшегося к нему просить защитить сад, так побил – вернувшись, помер Саввич…»

В Гааге продолжают судить национального героя Сербии
Михаил Ямбаев


После летней паузы, 21 августа, в Международном трибунале по бывшей Югославии (МТБЮ) возобновился процесс над Ратко Младичем, одним из тех, благодаря кому сербам удалось выжить в Боснии и Герцеговине.

За время пребывания в этом натовском судилище Младич несколько раз побывал в больнице. Сообщали, что он находится на грани жизни и смерти, что его спасли едва ли не чудом. И вот уже 10 августа этого года белградская газета «Блиц» сообщила, что Френсис Бойл, профессор международного права юридического факультета университета штата Иллинойс (США), представлявший интересы Боснии и Герцеговины (БиГ) в гаагском «суде правды», сделал очень любопытное заявление.

Он считает, что Радована Караджича и Ратко Младича ждет та же судьба, что и бывшего президента Югославии Слободана Милошевича: «Весьма вероятно, что они неожиданно скончаются до выдвижения ключевых доказательств».

Представляется, что в заявлении Бойла мало неожиданного. Ровно семь лет тому назад в одной из своих публикаций я предположил, что Младич давно захвачен и его доводят до соответствующего состояния, чтобы представить миру немощного, больного старика. Правда, смущали постоянные оговорки прокурора МТБЮ Карлы дель Понте о том, что Младич живым никогда не сдастся. А эта женщина явно что-то да знает, коль не побоялась написать в своей книге о подпольной торговле органами, которые «черные» трансплантологи изымали в Косово у сербов. Кроме того, в прессу проникали слухи о том, что Младич приглашает желающих взять его прийти за ним лично. И это тоже вселяло оптимизм и уверенность в том, что Гааге Младича живым не видать. Однако - увидели!

- А где Младич был все это время? – такой вопрос 28 мая 2011 года поставила Лиляна Булатович, биограф Младича. - Власть должна ответить, откуда его привезли столь изнуренного, так как всем ясно, что он не жил в Лазарево (село, где его якобы случайно нашли полицейские).

Булатович допускает, что генерал содержался как заключенный на американской базе Бондстил в Косово, где к нему применялись специальные методы психофизического воздействия, чтобы из сербского богатыря сделать дряхлого полупаралитика. Общавшаяся с жителями Лазарева, Булатович утверждает: те подтвердили ей, что Младич никогда не жил в их селе.

Совсем недавно главный прокурор МТБЮ Серж Браммерц заявил, что на трибунал никто никакого давления не оказывает, а вина Младича должна быть доказана «вне всяких сомнений». Что такое «вне всяких сомнений», показали результаты завершившегося недавно процесса над ближайшим соратником Младича генералом Здравко Толимиром.

Не представив ни единой прямой улики, ни единого документа, доказывающего хоть какую-то вину генерала, сторона обвинения потребовала для него пожизненного заключения, бесстыдно заявив, что вина Толимира доказана полностью. Та же ситуация складывается и на процессе Младича.

Более чем через год после захвата командующего Армией Республики Сербской (АРС) генерала Ратко Младича 9 июля с.г. был предъявлен первый «свидетель» обвинения – мусульманин, живущий в Америке, Элдевин Пашич, которому в 1992 году было 14 лет. На английском языке он рассказывал, как видел трассирующие пули и думал, что это светлячки. «Мины били по домам, земля тряслась. Было страшно. Сербы кричали через мегафон: «Где пахлава? Турки, делайте кофе, мы придем скоро». Мы оставались в подполье всю ночь».

Его выступление несколько раз приходилось прерывать, так как Пашич впадал в истерику и начинал рыдать. Вместе с тем, он подробно описал виденное им тяжелое вооружение, назвал точное число женщин, стариков, мужчин и детей, участвовавших в тех событиях. Кроме того, заявил, что «сербские силы захватили около 200 мусульман, и что ему удалось спастись, так как он был в группе женщин и детей, которых отделили от боеспособных мужчин». На впечатлительных журналисток это должно было подействовать, только при чем здесь генерал Младич?

Александр БОБРОВ

В августе история продемонстрировала всю свою закономерность и иронию: «оппозиционеры» и борцы с Владимиром Путиным (в частности, вышвырнутые из коридоров власти Касьянов, Немцов, Рыжков) почтили день своего торжества, 19 августа, и память трех погибших во время ГКЧП, которые, увы, по большому счету отдали молодые жизни из-за несчастного во всех смыслах случая – как раз за то, чтобы никому не ведомый тогда подполковник, даже не разведчик по гамбургскому-то счету, пришел к власти вслед за своим шефом – обкомовцем Ельциным.

ПИНОК ОТ МАККАРТНИ
Главным спортивно-политическим событием августа стали, конечно, Олимпийские игры. Сборная России завоевала 82 медали – 24 золотых, 26 серебряных и 32 бронзовых – и получила очередной пендаль, заняв в неофициальном командном зачете четвертое место, уступив США, Китаю и… Великобритании. Это, что бы там ни твердил Медведев, поражение.
О нем написано много и убедительно. Британский опыт устроителями Игр-2014 будет «проанализирован», обещал Дмитрий Медведев. Анализировать начал сразу же – общаясь с российскими журналистами за чаем, но крайне неудачно. Что за образ смерти в черном балахоне появился над ареной, он не расшифровал. Что за людишки на ниточках в руках смерти копошились у ее подола, не задумался. Болтал о пустяках. На музыкальный ряд, как в Лондоне, акцент лучше не делать, размышлял он. «У нас нет такой узнаваемой музыки, как в Британии, нет своих Маккартни», – не щадил национального искусства Медведев. Он, наверное, не знает, что в Италии гимном итальянских партизан была наша «Катюша». После победы над немецким и итальянским фашизмом, когда папа римский изъявил желание встретиться с русскими солдатами, сражавшимися в рядах итальянских партизан, они, наши солдаты, вошли в Ватикан с пением «Катюши». Именно после фильма о спортсменах – о Спартакиаде народов РСФСР – стала всемирно известной песня «Подмосковные вечера», а слушатели всех стран требовали от Краснознаменного ансамбля им. Александрова песню «Калинка». Уж не будем говорить о том, что русский фольклор органично вошел в оперы – шедевры всемирного звучания Глинки и Чайковского. Или это всё «неузнаваемо», премьер-министр? Конечно, он поклонник Пола Маккартни, но здорово тот дал пинка, поучая их с Путиным в августе, как надо поступить со «взбесившимися вагинами»!

ВОТ ДОПЕКЛИ!
Назначенец Ельцина, шустрый Борис Немцов, кричал: «Мы хотим любить по-русски, но жить как на Западе». Он, наверное, не читал умных книжек, хотя сам написал книгу-пародию и лепет сынишки издал, а то бы узнал из книги нобелевского лауреата Дугласа Норта «Насилие и социальные порядки», что те «общества открытого доступа» (в просторечии именуемые современными демократиями), о которых лицемерно талдычат, сложились всего в 25 странах при совпадении многих удивительных факторов. А в мире существуют около 200 государств, которые официально признаны или значимо претендуют на международное признание. В них какой строй? Разный, но демократии – сильно ограничены. Где-нибудь в бурно развивающейся и любимой россиянами Турции за подобные выступления Немцов с Каспаровым уже сидели бы вместе с генералами, посягнувшими на власть. Больше всего реальной демократии (власти и прав трудового народа) было при Брежневе. При предателе Горбачёве свободу болтать и порочить прошлое получили русофобы и перевертыши, при «любимом» Ельцине рабочий человек (я и себя таковым считаю) обнищал, был растоптан и лишился всяких прав.
Когда Ельцин сносил памятники советской эпохи, это осуждали все нормальные образованные люди. На днях он получил по заслугам от тех, кто видел, как краном сдергивали с пьедестала Дзержинского. Но я и это осуждаю при всей исторической закономерности: в марте 1917-го царя сбросили в Петербурге, 14 августа 1917 года царская семья навсегда покинула Царское село и под конвоем Временного правительства отправилась в ссылку в Сибирь – навстречу трагической гибели, но убили Романовых в Екатеринбурге. Ельцин как секретарь обкома снес дом Ипатьева, потом с помощью созданной питерской команды и лично преемника Путина добил рабоче-крестьянское государство. Президент Медведев из заполонившей все коридоры власти той же команды открыл памятник Ельцину в Екатеринбурге. И убили монумент знаменитому и проклинаемому земляку здесь же. Круг замкнулся. Я варварства не приемлю: пусть стояло бы белое чудовище как памятник черной эпохе. Она восторжествовала в августе 1991 года. В Гайд-парке прошел опрос:

Что бы сделали сегодняшние граждане России, если бы у них была возможность вернуться в то время сейчас?
11% – встали бы на защиту Белого дома;
70% – поддержали бы ГКЧП;
12% – остались бы дома;
7% – свой вариант.

Вот до чего людей допекли: даже то растерянное ГКЧП поддержало бы подавляющее большинство! Крах всей двадцатилетней несменяемой политики…
В начале августа 1662 года вспыхнул Медный бунт в Москве. Основные события произошли 350 лет назад в селе Коломенском (резиденции царя Александра Михайловича Тишайшего), где царские войска безжалостно расправились с подданными (посадские люди, стрельцы, холопы), пришедшими жаловаться на тяжесть налогов и дороговизну и с требованием выдачи повинных в этом бояр. До тысячи человек было убито, повешено, утоплено в Москве-реке. В самой столице в это время шли погромы. Несмотря на кратковременность восстания, оно произвело сильное впечатление на власть, и на следующий год медные деньги были отменены. То есть к мнению народа, в отличие от наших дней, прислушались.

ПАТРИОТЫ И «ПУСЬРИОТЫ»
Противно писать об этом обсосанном и донельзя политизированном судебном деле августа, но ведь и меня спрашивают про этих, прости господи, «пусек». Канал «Евроньюс» в своем российском варианте пытался сначала при освещении процесса сохранять хотя бы видимость объективности, но в век повального либерального нагнетания отбросил всякие журналистские приличия. На следующий день после суда над участницами панк-группы, которой, наконец-то, найден точный русский перевод – прошмандовки, вышел репортаж, начинающийся со слов: «Процесс над группой расколол Россию пополам». Пополам, редакторы? Ну вы кликните в интернете, найдите последние социологические исследования: 44% опрошенных так или иначе поддерживают суд над «девочками», как назвал их по-бордельному Сванидзе, и только 15% против судебного преследования, причем активно против всего 4%! Если это – пополам, то и остальным вашим репортажам грош цена!
СМИ Европы, испытывающей экономический и нравственный кризисы, верещали так, будто важнее этого в период пожаров, уничтожающих Канары, неурожая и повышения цен вместо снижения в период урожая – ничего нет. В сравнительно благополучной Финляндии, которая недовольна евро, вдруг тоже поднялась вонючая волна: возбуждено дело против профессора, пытавшегося организовать панк-молебен с канистрой мочи в соборе. Правозащитник Йохан Бекман утверждает: «Уголовным кодексом Финляндии запрещается даже попытка помешать богослужению... Любой вид издевательств над верой другого человека, в письменной или иной формах... Также запрещено нахождение в маске в публичных местах и проведение несанкционированных митингов. В Финляндии для этого требуется заранее заявить в полицию».
В «МК» немецкий журналист Штефан Шолль со вздохом облегчения написал, что Западу стало окончательно ясно: Россия – варварская страна. Будто не в Берлине похожий бунтарь получил 9 месяцев тюрьмы еще в 2006 году за кощунство в храме. Я, понятно, не приветствую этот дурацкий процесс, но хочу спросить у немца и всех наших замшелых правозащитников: а где вы были, когда в 2010 году православный публицист Константин Душенов был осужден по антинациональной 282-й статье за русский экстремизм на ТРИ года и ни одна шавка – от финского профессора до Евроньюс – не тявкнула, не вступилась. После столь рьяной защиты развратниц в городе Балтийске был просто подожжен Свято-Георгиевский морской собор Балтийского флота. Через несколько часов полицейские нашли вандалов. Ими оказались два местных жителя 1991 и 1996 годов рождения. Так сказать, ровесники либеральной контрреволюции. Недаром Достоевский в «Бесах» писал: «В смутное время колебания или перехода всегда и везде появляются разные людишки», которые заявляют: «Постойте, бедняжка, дайте я вас перекрещу. Может быть, вас бы лучше связать, но я уж лучше вас перекрещу...» Вот и прошмандовок многие призывают перекрестить да и отпустить с миром.
Россия, действительно, расколота на два лагеря: патриоты и «пусьриоты». Мирного исхода из этого раскола уже не будет, хотя УК здесь совсем не при чем. Как представлю, что эту скотскую распущенность могут увидеть мои внучки, то никакой дьякон Кураев, кормящий прошмандовок блинами, и даже соратник по редколлегии Александр Фролов, проводящий исторические параллели аж с делом Бейлиса (если бы в составе троицы была бы хоть одна явная еврейка, их бы ни за что не осудили, убежден!), не заставят меня внутренне отринуть приговор даже в тактических целях. Юридически или политически неправильно? Да по сравнению с беззаконием, творящимся в стране, не знающей, например, всенародных референдумов по важнейшим вопросам будущего и знающей заранее итоги выборов, – так, зуденье надоедливого комара, пусть и на международном уровне.

БЬЮТ ПО СВОИМ

Помните ли вы то блаженное время, когда в нашей литературе пробудилось, было, какое-то дыхание жизни, когда появлялся талант за талантом, поэма за поэмою, роман за романом? <…> Как всё переменилось в столь короткое время! Какое ужасное, раздирающее душу разочарование после столь сильного, столь сладкого обольщения!
Виссарион Белинский

Недавно меня надоумили перечитать «Литературные мечтания» Виссариона Белинского и написать в связи с ними о своих телевизионных мечтах. Белинского, взыскующего в 1834 году величия русской литературы, критикующего Пушкина (!), пишущего, что он умер (!!), сейчас читать интересно и больно – то была эпоха небывалого культурного взлёта, золотой век: солнце русской поэзии ещё не зашло, на литературный Олимп поднимаются Тютчев, Гоголь, Лермонтов, уже родились Достоевский, Гончаров, Лесков… А что за век сейчас?
Ныне самые видные люди в культуре – не Белинские и Гоголи, а блогеры и манагеры, телеведущие и продюсеры, кураторы проектов и галеристы, книгопродавцы и христопродавцы… Вдохновенный пафос великого критика сегодня, когда маргинальное на глазах становится магистральным, кажется наивным и смешным. «Любите ли вы театр… живите и умрите в нём, если можете». Представьте исполнение знаменитого текста Белинского в Театре Гоголя, сейчас, когда туда с отрядом чиновных «матросов» нагрянул «комиссар» Серебренников?
Нынешнее российское ТВ и мечта – понятия, кажется, тоже несовместимые. О чём можно мечтать, насмотревшись, скажем, Андрея Малахова, Ольги Бузовой, Григория Лепса, «Каникул в Мексике», сериала «Дом образцового содержания»? Вот вам вопросы ЕГЭ, какой вариант мечты выберете?

1. О модернизации и инновациях.
2. Рюмке водки на столе.
3. Телевизоре, выброшенном в окошко.
4. Акциях протеста в Останкино.

Мечтать не вредно.
«Сбыча мечт» телемагнатов уже давно совершилась, ТВ – огромный, супердоходный бизнес. Абсолютно не контролируемый обществом. Гендир НТВ в ответ на смиренное письмо с просьбой в День памяти и скорби не показывать фильм «Служу Советскому Союзу» нахамил министру культуры, и ничего. Культура утёрлась – руководитель одного из подразделений «Газпрома» круче российского министра.
ТВ у нас – вредное производство (для потребителей), основанное на том, что коварно украденное у зрителей время продаётся рекламодателям. Распределение денег между каналами происходит посредством рейтинга. Кто его определяет в России? Нет, не иностранный агент, а откровенно иностранная компания. Но пусть она даже не подкручивает циферки в нужную ей сторону, а честно просчитывает долю от общего числа зрителей, смотрящих в данный момент данный канал. Главный порок в том, что цель телебизнеса – прибыль, а не отстаивание государственных интересов России. Средства – любые. Без ограничений на пошлятину, насилие и разврат, которые давно введены в «цивилизованных» странах. Конкуренция в борьбе за рейтинг, как очень давно доказал французский социолог Пьер Бурдье, на ТВ неумолимо приводит к снижению качества контента и деморализации телезрителей – что мы и видим в России.
Мощнейшее информационное орудие, которое могло бы «сеять разумное, доброе, вечное», используется у нас для обогащения «орудийных расчётов». Они бьют по своим. Впрочем, для многих теледеятелей народы России уже давно не свои.

НАТАЛЬЯ ПУШКИНА – 200

На переходе от двадцатых к тридцатым годам своей жизни, кстати сказать, почти совпавшем с рубежом двадцатых и тридцатых годов в жизни девятнадцатого столетия, Пушкин стоял перед решением: женитьба. Женитьба как воплощение вечного естественного закона и исполнение простой урочной обязанности всякого нормального человека. «Мне за 30 лет, – напишет он в феврале 1831 года и за несколько дней до венчания, – в тридцать лет люди обыкновенно женятся. Я поступаю как люди и, вероятно, не буду в том раскаиваться».
Предшествовало этому многое. Первое, так сказать, объективное обстоятельство: время пришло. Второе – субъективное: дело за ней. Кто же – она? Где же? Шли поиски – поначалу не очень-то упорные, прикидки – не совсем обязательные, примерки – как бы не непременные, в общем, что-то похожее на затянувшийся репетиционный период: не то… не та… не так… Множество сомнений…
Зимой 1828 года Александр Пушкин впервые увидел Наталью Гончарову. Наконец-то: Она!
Он был и первым, кто проник в суть и будущее её красоты: ведь она была совсем юной: только-только исполнилось шестнадцать лет: «Когда я увидел её в первый раз, красоту её едва начинали замечать в свете. Я полюбил её, голова у меня закружилась…» Он был ослеплён.
«Александр Сергеевич, – рассказывает, конечно, со слов Натальи Николаевны её дочь от второго брака Арапова, – не мог оторвать от неё глаз, испытав на себе натиск чувства, окрещённого французами coup de fourde».
Но и она была ослеплена. Может быть, и более его. Ещё бы: только-только выехавшая в свет шестнадцатилетняя девочка, и – Пушкин!
Что же выделило Наталью Николаевну в ряду всех, без исключения, любовей, влюблённостей и увлечений поэта? Какова была идея этой женщины, этого удивительного, по выражению хорошо знавшей её с детства М. Еропкиной, самородка.
Ум? Образованность? Красота?

Итак – ум?
Конечно, вряд ли следует говорить о выдающемся рационалистическом уме в узком смысле. И Пушкин после женитьбы часто ищет общения с женщинами действительно острого, вышколенного, гибкого интеллекта: Д. Фикельмон, А. Смирнова-Россет и др.
Не забудем, впрочем, сколь скептичен был Пушкин в отношении к «академикам в чепце».
Отзывы современников и современниц очень разные: от признания неподдельного ума до упрёков в недалёкости, простоватости и простодушии. Последовавшие характеристики несовременниц – особенно великих, таких как Анна Ахматова, Марина Цветаева, – ещё чище: «пустое место». Это в лучшем случае. Как же! Если верить одному из рассказов, однажды ночью жена не стала слушать внезапно пришедшие в голову мужа стихи, а попросилась спать. Конечно, уж они-то – и Анна Андреевна, и Марина Ивановна – не то что Наталья Николаевна, – с ним бы о поэзии поговорили. И говорили, и прекрасно, правда, уже не с ним, но о нём. Здесь, видимо, можно предположить и особого типа ревность.
Успокаивались несовременницы опять-таки на объяснении: дура. Но – красавица. Либо: красавица, но – дура.
«…А у ней пречуткое сердце», – пишет Пушкин Нащокину.
Явно в уверенности именно такого ума, сердца, такта, понимания и проницания её «пречуткости» умница и сердцевед Пушкин написал жене самое большое количество своих русских писем.
Вообще любопытно отметить, что почти все его письма невесте написаны по-французски. Почти все жене – по-русски. Верный знак полной естественности и простоты установившихся отношений. «Жена свой брат», – скажет он в одном из писем. Да и пишутся письма жене, в отличие от обычной практики пушкинских писем, без черновиков: сразу – как излилось и про всё, про что думалось: быт, дети, литература, политика – сразу.
Теперь – образованность?

В лучшем случае писатель, возглавляющий литгазету или журнал, может натравить подручного критика на другого сочинителя: как приятно сводить счёты, оставаясь за кадром.

З. Прилепин «Книгочёт. Пособие по новейшей литературе»


Сначала анекдот. Берлин 45-го. Бомбёжка. В бункере сидят Штирлиц и Мюллер, пекут картошку, выпивают, вспоминают, как вместе учились в разведшколе имени Коминтерна, поют вполголоса «Если
завтра война…»
– Эх, не могу себе простить, – говорит Штирлиц, – что мы Гитлера не завербовали…
– А что его вербовать? Он же наш Адька Хитров из секретной группы…
Соратники задумчиво смотрят друг на друга. Авиация бомбит рейхс-канцелярию. Танки штурмуют Берлин.

К чему я вспомнил этот бородатый анекдот? А к тому, что он напомнил нынешнюю ситуацию в стране. И в частности, недавнее письмо товарищу Сталину, которое от имени либеральной общественности составил писатель, лауреат Букера, «Нацбеста», «Ясной Поляны» и проч. Захар Прилепин. Собственно, инвектива, по ходу дела превращающаяся в панегирик, приём не новый. Но от постмодернистов новизны давно никто и не ждёт. По жанру это что-то среднее между «письмом учёному соседу» и дайджестом, слепленным без ссылок, конечно, из всего того, что писали о сталинской эпохе в «ЛГ» настоящие знатоки проблемы ещё в 90-е: Кожинов, Бушин, Семанов, Ко-
стырченко, Проханов, Рыбас, Юрий Жуков и многие другие. После 2001 года, когда за кадром возник новый главный редактор, появилась рубрика «Настоящее прошлое», где часто обращались к разоблачению истероидных антисталинских мифов. По некоторым приметам эту рубрику Захар Прилепин активно почитывал. Собственно, ничего плохого в послании молодого писателя усопшему вождю нет: ну захотелось автору поглумиться над антисталинскими фобиями нынешней либеральной элиты, уходящими корнями в семейные обиды. А то, что литературное поколение нулевых на предшественников ссылаться не приучено, это всем давно известно: если ты из пробирки, то и благодарить, кроме пробирки, некого…
Есть, правда, некоторые недоумения... Далеко не все либеральные обиды на вождя всех времён столь глупы, корыстны и нелепы, как кажется автору пацанских рассказов. Нельзя забывать, что все они – и сталинисты, и троцкисты – были отравлены одним ядом революционной вседозволенности, которой заболели ещё в пору бессудных расстрелов 20-х – по классовому признаку. А если можно по классовому, то, наверно, можно и по идеологическому. Ельцин ведь тоже по парламенту из танков не из пьяного озорства стрелял. Далее, есть в письме некое верхоглядство, не подобающее серьёзному писателю с горьковских берегов. Ну, не будет образованный патриот, даже ёрничая вроде как от имени либералов, писать о Сталине: «ты положил в семь слоёв русских людей, чтобы спасти жизнь нашему семени…» Во-первых, что это за «либеральное семя» такое? Неужели открыт ген либерализма? Во-вторых, любой, мало-мальски знакомый с современной статистикой потерь Второй мировой войны, знает, что немцы не досчитались военнослужащих около семи миллионов, мы – около восьми. При всей чудовищности утрат никто гатей бойцами не мостил. А дикие потери среди нашего мирного населения – это на совести западноевропейского гуманизма. Надо бы знать и то, что заградотряды у немцев появились раньше, чем у нас. Да и Тухачевского – Блюхера не корректно сравнивать с Ворошиловым и Будённым, может, они не великие полководцы, но в отличие от первых двух заговоров не плели и с зарубежными разведками не сносились. Настораживает и такой пассаж: «если бы не ты (Сталин), наших дедов и прадедов передушили бы в газовых камерах, аккуратно расставленных от Бреста до Владивостока, и наш вопрос был бы окончательно решён». Что-то я не припомню, чтобы Гитлер собирался окончательно решить либеральный вопрос. Воля ваша, но тут, как из коротких брючек, высовываются несвежие кальсоны неполиткорректной темы. Вероятно, автор поначалу и хотел обратиться к Сталину от имени евреев, а потом засмущался. Или, что вероятнее, отсоветовали. Догадливым либералам и так всё понятно, а нервных лучше не бередить. Потом никаких государственных наград не хватит, чтобы успокоить…
Но суть в другом. Зачем наш обличитель, достаточно поверхностно знакомый с проблемой, решил вдруг высказаться по вопросам сталинизма? Конечно, хорошую книгу написать труднее, чем побузить на политической делянке. И всё же! С чего бы вдруг такое выкинул баловень всех либеральных премиальных фондов, любимый выдвиженец и посланец главного распорядителя Большой Литературной Пробирки Владимира Григорьева, откровенно, кстати, не жалующего почвенников? С чего бы это Захар Прилепин разразился ёрническим гимном Сталину, а вся либеральная рать, включая клинических борцов с «чёрной сотней» Шендеровича и Иртеньева, взвилась так, точно никто, нигде и никогда до Прилепина не восхвалял государственные и полководческие заслуги вождя? Словно бы в телеспорах о роли генералиссимуса Кургинян не громил Сванидзе со счётом 10:1. Будто и не было исторического бестселлера Ю. Жукова «Иной Сталин». Что за визг в эфире и благой мат в блогах?
Конечно, всё-то они знают, читали, слышали, но пока наш либеральный междусобойчик, куда вольно или невольно влип и Прилепин, полагал, что власть будет вести переговоры о грядущем устройстве России исключительно с ней, государствообразующей тусовкой, господа не беспокоились. Ну притащились на Болотную какие-то националисты: б-р-р. Ну коммунисты присоседились: фуй… И вдруг стало понятно: теперь власть будет вести диалог не только с белоленточниками, но и с консервативным большинством, с русскими и другими национальными силами, которые уже не затолкаешь обратно в медную лампу советского интернационализма. А значит, даже на минное поле сталинизма пускать чужих уже нельзя – только своих. Вот оно откуда, письмо Сталину. И это только начало. Погодите, Быков ещё объявится русским националистом, а Ганапольский вступит в казачью сотню. И тогда с кем бы власть ни сунулась договариваться – везде будут либералы, временно исполняющие неприятные, но необходимые обязанности. Вот только не пришлось бы потом сидеть в бункере под бомбёжкой и удивляться: надо же, вроде везде свои были, а поди ж ты…
В конце забавный эпизод. На недавней книжной ярмарке Захар Прилепин подошёл ко мне и с доброжелательной угрозой, какую умеют напускать на себя полицейские возле метро, предложил, чтобы в «Литературной газете» никогда больше не упоминалось его предпсевдонимное имя Евгений Лавлинский. Я удивился – имя как имя. Интеллигентное. Чего стесняться? Но если человеку обидно… Ладно! И лишь прочитав «Письмо товарищу Сталину», я понял щепетильность автора «Ботинок, полных тёплой водки». В самом деле под таким крутым письмищем могло стоять только настоящее, нутряное имя – Захар Прилепин, будто сошедшее из бессмертного романа «Тени исчезают в полдень» или великого фильма «Калина красная». Иначе нельзя. Сталинисты могут не понять, да и свои скажут: недотянул…
Но Егор Прокудин, по-моему, было бы круче…


Юрий ПОЛЯКОВ

Источник

Варшавское вооруженное восстание августа 1944 года по-прежнему остается наиболее спорным эпизодом Второй мировой войны, особенно много вопросов и непониманий это событие вызывает как среди польских и российских историков, так и среди простых граждан, проживающих в обеих странах.

И если поляки в своем большинстве продолжают считать, что Красная Армия в августе 1944 года просто так стояла на берегах Вислы и безучастно наблюдала за тем, как фашисты уничтожали восставшее население польской столицы, то российские исследователи с фактами на руках доказывают, что не было безучастного созерцания, а были жестокие и кровопролитные бои с врагом, происходившие в то время на варшавском направлении, в которых погибли десятки тысяч советских бойцов и командиров, а также наших союзников - солдат и офицеров Войска Польского.

Читать дальше

Главное сражение Отечественной войны 1812 года произошло 26 августа (7 сентября) при селении Бородино близ Можайска в 124 км от Москвы. Во французской историографии это сражение называется Битвой на Москве-реке. Светлейший князь М.И. Голенищев-Кутузов, приняв решение вступить в генеральную битву, исходил из нескольких факторов. Он учитывал настроение армии, которая жаждала вступить с неприятелем в бой и понимание того факта, что нельзя отдавать древнюю русскую столицу без сражения.

Для места битвы нужно было выбрать позицию, которая удовлетворяла бы основным требованиям Кутузова. Поле должно было вместить основные силы армии, иметь возможность построить их в глубокий порядок, позволять войскам маневрировать, иметь природные препятствия для лучшей обороны. Кроме того, армия должна была иметь возможность перекрыть Новую и Старую Смоленские дороги, ведущие к Москве. Такую позицию генерал-квартирмейстер Толь обнаружил перед городом Можайском. В центре поля стояло село Бородино, от его имени битва и получила своё название.

Читать дальше

27 августа в России отмечается День кино (согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР № 3018-Х от 1 октября 1980 года «О праздничных и памятных днях», в редакции Указа Верховного Совета СССР № 9724-XI от 1 ноября 1988 года «О внесении изменений в законодательство СССР о праздничных и памятных днях»).

«Кино» в переводе с греческого означает «двигаю», «двигаюсь». Родоначальниками кино считают братьев Люмьер, их первый киносеанс прошел в декабре 1895 года в Париже, на бульваре Капуцинок.

В России премьера первого фильма состоялась 15 октября 1908 года. Это была лента «Понизовая вольница» режиссера Владимира Ромашкова по мотивам народной песни о Стеньке Разине «Из-за острова на стрежень». Длился первый российский фильм всего 7 минут. А первая цветная отечественная лента вышла на экраны в 1925 году. Это был знаменитый «Броненосец Потемкин» Сергея Эйзенштейна.

Марка «30 лет фильму Чапаев», 1964

Любимый многими поколениями фильм «Чапаев» братьев Васильевых был снят в 1934 году. На I Международном Московском кинофестивале в 1935 году, председателем жюри которого был Сергей Эйзенштейн, создатели «Чапаева» получили первую премию.

С тех пор кинопроизводство претерпело масштабные изменения: от немого кино до звукового, от черно-белого до цветного. С самого начала кинофильмам придавали очень большое значение в идеологическом воспитании людей. Всем известна ставшая крылатой фраза В.И. Ленина: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино».

Как известно, фильмы бывают разных жанров: научные, документальные, публицистические, художественные. В последние годы проводится много кинофестивалей: «Оскар», Московский Международный кинофестиваль, «Золотая пальмовая ветвь» в Каннах, Венецианский международный кинофестиваль, «Берлинале» и другие.

Реформа 1917–18, в результате которой из русского письма были исключены буквы «ять», «фита», «I», отменено написание Ъ в конце слов и частей сложных слов, а также изменены некоторые орфографические правила, неразрывно связана в нашем сознании с Октябрьской революцией. Первая редакция декрета о введении нового правописания была опубликована в газете «Известия» меньше чем через два месяца после прихода большевиков к власти – 23 декабря 1917 года (5 января 1918 года по новому стилю). Даже раньше декрета о переходе России на григорианский календарь! И сама дореформенная орфография обычно именуется дореволюционной и ассоциируется со старой Россией.

Подобные ассоциации сложились еще в советскую эпоху. Орфографическая реформа 1917–1918, во многом благодаря которой (этот факт нельзя отрицать) в огромной стране была в кратчайшие сроки ликвидирована безграмотность, преподносилась как завоевание революции, как заслуга исключительно советской власти. В известных, любимых несколькими поколениями читателей научно-популярных книгах о русском языке рассказы о старой орфографии сопровождались соответствующими идеологическими комментариями. Вот как описывает «борьбу с твердым знаком» Л. В. Успенский в своей знаменитой книге «Слово о словах»:

«...Спасибо полезной букве, твердому знаку!
Но это только сейчас он стал таким тихим, скромным и добродетельным.
Недалеко ушло время, когда не только школьники, учившиеся грамоте, – весь народ наш буквально бедствовал под игом этой буквы-разбойника, буквы-бездельника и лодыря, буквы-паразита.
Тогда о твердом знаке с гневом и негодованием писали лучшие ученые-языковеды. Тогда ему посвящали страстные защитительные речи все, кто желал народу темноты, невежества и угнетения. <...>

На текущей неделе Польша отмечает 92-ю годовщину Варшавского сражения, в котором польские войска разгромили части Красной армии, стоявшие перед Варшавой, и перешли в наступление. Польская пресса пишет, что в результате этого сражения "юная независимость была спасена, а Юзеф Пилсудский упрочил имидж самого выдающегося польского военного стратега XX века".

Помнить о победах предков дело похвальное. Вот только вопрос: а почему Красная армия оказалась под Варшавой? Других дел у большевиков в 1920 году не было, кроме как наступать на Варшаву?

Такие бестактные вопросы польская пресса предпочитает не замечать. Дело давнее, но такие вещи стоит вспоминать регулярно, чтобы некоторые авторы "не перегибали палку" и не слишком надували щеки. Давно не секрет, что при нынешней системе образования на Западе даже некоторые президенты путают Ливан с Ливией, Австрию с Австралией и считают, что фашизм разгромили одни американцы. А в Польше еще 50 лет назад говорили, что "Польская армия Берлин брала, а Советская помогала".
Во-первых, от кого спасали "юную независимость"? Не следует забывать, что в 1914 году в Европе началась Первая мировая война. Польское население к началу мировой войны проживало в трех империях – Российской, Германской и Австро-Венгерской, а, значит, военнообязанные служили в национальных формированиях трех армий, и "русские" поляки воевали против "немецких" и "австрийских". В 1915 году Царство Польское было оккупировано германскими и австро-венгерскими войсками. 5 ноября 1916 года Германия и Австро-Венгрия провозгласили "самостоятельность Царства Польского" без указания его границ. В ответ Россия 12 декабря 1916 года заявила о стремлении к созданию "свободной Польши" из всех ее трех частей. После отречения от власти Николая II Временное правительство также заявило о необходимости создания независимого Польского государства, находящегося в военном союзе с Россией. Практическое решение этого вопроса откладывалось до окончания войны и решений Учредительного собрания. Однако в Польше идея этнотерриториального размежевания с Россией была совершенно непопулярна. Новые польские власти желали воссоздать Речь Посполитую в границах 1772 года. В октябре 1917 года большевики приняли Декларацию прав народов России, признававшую их право "на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства".

25 августа 1930 г.         82 года назад

Экспедиция полярников на ледокольном пароходе «Георгий Седов» открыла западные берега Северной Земли

«Георгий Седов»



15 июля 1930 года из Архангельска на Землю Франца-Иосифа и Новую Землю на ледокольном пароходе «Георгий Седов» вышла первая советская высокоширотная экспедиция по исследованию Карского моря под руководством О. Шмидта и В. Визе.

В конце июля «Георгий Седов» подошел к острову Гукера (Земля Франца-Иосифа). Часть экспедиции занялась строительными работами, остальные обследовали близлежащие острова. В середине августа пароход отправился дальше на северо-восток в неизученные районы Северного Ледовитого океана.

За это время экспедиция впервые исследовала северную часть Карского моря, были открыты острова Визе, Исаченко, Воронина, Шмидта, архипелаг Седова (к западу от Северной Земли). На острове Домашний полярники построили новую полярную станцию. В течение двух лет четверо зимовщиков во главе с Г. Ушаковым вели там исследования Северной Земли.

«Георгий Седов» дошел почти до 81 градуса северной широты, но дальнейший путь был закрыт, и судно повернуло на юг.

14 сентября пароход благополучно вернулся в Архангельск. Проделав путь около 10 000 км, экспедиция выполнила грандиозную программу комплексных научных наблюдений. Через три года на основе работ группы Г. Ушакова была составлена полная карта Северной Земли.

На этой неделе известный политолог Евгений Мищенко представил доклад, в котором заявил, что страной управляет некое «Политбюро», к числу членов которого он отнес ближайших соратников Владимира Путина – Дмитрия Медведева, Игоря Сечина, Сергея Чемезова и многих других.

Доклад вызвал огромный интерес, причем не констатацией факта, что у Путина есть окружение, и люди, входящие в него, чрезвычайно влиятельны, сколько самим словом «Политбюро». Похоже, это слово имеет магическое влияние на умы. Наверняка быть членами Политбюро приятно и самим людям из ближайшего окружения президента. Авторитет этого партийного органа был исключительно велик, за членство в нем в советские времена велась большая драка.

Похоже, наши власти опять решили сыграть на ностальгии по СССР. Буквально через пару дней после Мищенко полпред президента в Уральском округе Игорь Холманских выступил с инициативой возрождения звания «Герой труда». Такое звание и впрямь существовало во времена Сталина. Затем оно было переименовано в «Героя социалистического труда» и в этом виде просуществовало до самого конца советской власти, после чего было отменено.

Итак, в нашу жизнь возвращаются привычные термины – «Политбюро», «Герой труда». Проблема только в том, что они – лишь химера. Власти пытаются использовать просоветскую ностальгию себе во благо, чтобы укрепить и легитимизировать свою власть, которая зашаталась после массовых митингов в российских городах.

Однако, имитируя СССР, власти продолжают строить систему, принципиально не имеющую с ним ничего общего. Взять хотя бы звание «Герой труда». Для чего оно было введено? Сталин хотел создать «рабочую аристократию», своего рода «Орден Почетного легиона» из наиболее выдающихся деятелей науки, искусства и промышленности. Отсюда – введение звания «Герой труда», а также почетных званий вроде «народный артист» или «заслуженный учитель»; в советское время эти звания крайне ценились, да и сегодня частично сохранили свой вес.

Но кому давать звание «Герой труда» в наших условиях? Абрамовичу, Потанину и Фридману? Они ведь у нас – главные «капитаны промышленности»... Смешно? Ну хорошо, тогда, может быть, учредить для них звания «народный олигарх РФ» или «заслуженный олигарх»? Еще смешнее? Хорошо. Но тогда как мы будем вручать звание «Герой труда» рабочему, который работает на частном, капиталистическом заводе? Не будет ли такой «Герой труда» объектом насмешек как человек, ударно поработавший на «дядю» (т. е. на частного акционера завода)?

Если же награждать этим званием только работников государственных заводов, то получится вопиющая несправедливость: чем хуже сотрудники частных предприятий? В советское время люди работали на государство, и критерии награждения были понятны: кто собрал больше хлеба или сварил стали – тот и молодец. Ныне эти критерии смешны, ибо экономика носит негосударственный характер.

То же самое – и с «Политбюро». Нам говорят о группах влияния вокруг Путина, но эти группы влияния созданы Путиным и тотально от него зависят. Сечин и Чемезов – его друзья и помощники. Дмитрий Медведев, хоть и был президентом, тоже бывший помощник Путина.

Напомню, что все члены советского Политбюро считались равными. А как же Генеральный секретарь ЦК КПСС, спросите вы? Формально он стоял ниже Политбюро и Секретариата ЦК. На всех официальных портретах Политбюро про Брежнева писали так: «Член Политбюро ЦК КПСС, Генеральный Секретарь ЦК КПСС». Т. е. его позиция как члена Политбюро была формально выше его должности генсека. На практике, конечно, это было не так. Но генсек был вынужден править, опираясь на мнение своих коллег по Политбюро, достигать с ними согласия по важнейшим вопросам, временами спорить.

Но сегодня мы имеем господство президентской власти. Никакого «коллективного руководства», даже формального, нет и в помине. Члены мищенковского «Политбюро» влиятельны постольку, поскольку вхожи к Путину.

Приведем пример. Игорь Сечин утратил пост заместителя председателя правительства по ТЭК после того, как кабинет министров возглавил Дмитрий Медведев. Сечинскую должность занял Аркадий Дворкович, который тут же начал наводить в отрасли свои порядки. Сечин был назначен на пост президента государственной Роснефти, одной из крупнейших корпораций страны. В этом качестве он, казалось бы, должен был быть подчинен Дворковичу. Но Сечин вхож к Путину. В результате Путин издал указ, которым создал президентскую комиссию по ТЭК, в которой Сечин занял пост ответственного секретаря, тем самым вернув себе все утерянные полномочия. Сегодня влияние бывшего зампреда в отрасли ничуть не меньше, чем у Дворковича, а скорее – гораздо больше...

Короче говоря, влияние нынешних «членов Политбюро» на 100% зависит от их личных отношений с Путиным. Никакого коллективного руководства нет. Более того, все нынешнее «Политбюро» создано Путиным и держится только на связях с ним. Если Путину заблагорассудится уйти в отставку, вместе с ним падет и все его «Политбюро».

Так что сходство названий не должно никого обманывать. Сегодняшняя политическая и экономическая модель России тотально отличается от советской, поэтому введение названий, похожих на советские, всего лишь вводит в заблуждение общественное мнение. Правящая верхушка использует для укрепления своей власти последние ресурсы, что у нее остались, – культ Победы да ностальгию по позднему СССР. Через несколько лет, однако, даже этот ресурс сгорит. Чем будут тогда оправдывать свое правление люди, чья цель – максимально долгое сохранение режима тотальной коррупции, уму непостижимо.

А между тем государство начинает сыпаться на кусочки, и скандалы, сотрясающие российское общество, – только часть начинающегося кризисного процесса. Похоже, годность «сырьевой империи», созданной Путиным в нулевые годы, истекла, а новых идей у правителей нет. Кроме разве что идеи дурить публику, что блестяще подтверждается в идеях о «политбюро» или введении звания «Герой труда».
Автор Павел Святенков

Источник