Перерыв я провёл, можно сказать, в гордом одиночестве, наедине, разве что, с блокнотом и ручкой. Кормить нас, студентов, не стали, - кормили только завсегдатых сотрудников. На этом, как я понял, надежды Толяна на лучшее рухнули. Один куллер с водой народ успешно осушил, но это не помешало мне выпить ещё пару стаканчиков, чтобы справиться со своей жаждой. Надо признать, что расстановка товара - не такое уж и простое занятие, сродни, может быть уроку физкультуры. Рановато же я с ней попрощался... С другой стороны - хорошо, в универе она закончилась, а тут, как бы, не так сильно напрягаешься, да к тому же, её тебе оплачивают. От этой мысли становилось легче. Но вернусь к блокноту и ручке...
Весь перерыв я записывал в него новые строки будущего рассказа. Эх, стоило всё-таки, напрячься, и дописать его до начала учёбы... Ну, да не важно. Товарищи уже, было, беспокоиться начали, что со мной что-то не в порядке, что я их компанию не поддерживаю. Но, задав мне пару вопросов, и убедившись, что я занят любимым делом, то есть творчеством, отвлекать меня не стали, а продолжали проводить свой положенный перерыв так, как заблагорассудится. Вскоре перерыв закончился, - снова мы спустились в торговый зал и разбрелись по своим отделам. Альберта на месте не было, посему я продолжил расстановку товара.

- Как хорошо, что ты уже работаешь. Всё окей?
- Угу.
- У меня к тебе просьба, - можешь расставлять товар немного побыстрее, а то вон ещё сколько много пустых полок. - Он указал на восьмую часть полочного прилавка, если так его можно назвать. - К тому же, ещё должны палеты подвезти, в таком темпе мы до утра не управимся.
- Да управимся, Альберт, чё тут осталось то!?
- Ты думаешь? Нет, но ты всё же, побыстрее, хорошо?
- Хорошо.

И тем ни менее, я принялся за работу в том же темпе, пользуясь рекомендацией родителей: "Не перетруждайся, - не такие большие деньги, чтобы себя изматывать". Позже Альберт позвал помочь ему рохлю с палетом выкатить, ибо в одиночку у него не получалось этого сделать. Тут удалось проверить на практике разрушительную силу колебаний, ну, то есть, резонанса, - качающими рывками рохлю мы выкатили. Продолжилась моя деятельность по расстановке уже на стремянке, так как фэйсами нужно было заполнять все полки, что располагались выше третьей, а всего полок, кажется, восемь было. Вскоре от этих подъёмов и спусков страшно захотелось пить, разыгралась нешуточная жажда, в глазах слегка потемнело. Смотрю я на эти пакеты с узваром шиповниковым, черносливовым, тыквенным и из груши-дички... Охота открыть и попробовать, но нельзя. Столько всякой воды близко-близко, но ты не волен ею распоряжаться, - твои деньги далеко в портфеле, что в каморке у бригадира, да и если бы они были в кармане, то никто бы не продал тот или иной напиток, ведь на дворе ночь и магазин закрыт.
И тут я почувствовал себя элементарно рабом, - в миг осознал преимущества интеллектуальной работы, которой занимаюсь на кафедре. Да, - там сидишь, и можешь всегда время посмотреть, а тут, - твои карманы пусты, мобильник всё в той же каморке бригадира, и ты не знаешь сколько сейчас времени, а у Альберта или Игоря спрашивать - значит нарваться на предсказуемый ответ: "Работай, работай, - до утра ещё далеко!".
И вот, Альберт снова отправил меня собирать мусор, думаю: "О, нет, неужели опять?" Но, ничего не поделать, - снова с этой тележкой побрёл вдоль рядов, но от встрече с охранником в отсеке утилизации меня спас перерыв.
На перерыве успел пропустить пару стаканчиков воды из куллера и смириться, что это последние за ближайшие три часа, ибо ёмкость с водой была, практически, пуста, и грозилась к завершению перерыва сойти к нулевому уровню.
После перерыва Альберт прибежал в панике, разглагольствуя, что мы с расстановкой не успеваем. Я и сам это прекрасно видел, посему затею с уборкой мусора пришлось отложить. Затем уже Игорь пришёл и попросил работать быстрее, - даже показал, как этого можно добиться. В спешке, я хорошенько помял несколько пакетов с узваром (мне повезло, что они не лопнули от давления соседями), где-то не полностью им полку забил, а выставил лишь фэйсы. Кока-колу начал расставлять не туда сначала, - пришлось смещать. Когда смещал, то некоторые экземпляры, что находились вдалеке упали, - плевать, не заметил этого никто и хорошо. Мусор мне вынести, всё равно, пришлось. Охраннику опять нужно было своё слово сказать, когда он увидел, что я картон в полиэтилене считаю картоном (по рекомендации Игоря): "Я знаю, что ты новенький, что работаешь первы день, но ваще з такое я должен был бы тбе влепить штраф в пятсот рублей, так что двай, в следщий раз отдели всё, как положно!" Пререкаться я не стал, а продолжил выкидывать такие упаковки, как будто ничего не было мне сказано, да и этот быковатый тип, слава Богу, просто закрывал на всё это глаза.
Когда я вернулся в отдел, то с облегчением осознал, что встреч с охранником больше не будет. Действительно, даже с Альбертом я пересёкся в последний раз, ибо направили меня в отдел шампуней. Да, там я уже и не слышал эти бесконечные Альбертовы "Всё окей?" и "Полный, полный, фэйс, фэйс, фэйс!" (так он объяснял, как заполнять полки снизу вверх с первой по пятую, делая при этом такой же жест рукой, как в своё время немецкие солдаты отдавали честь Адольфу Гитлеру).
В Ашане под утро, перед открытием началась капитальная паника, - товар расставить не успевал никто. В отделе шампуней я тоже вдалеке что-то свалил, - этого также никто не заметил, поскольку фэйсами я вовремя ошибку заставил. И не потому что было лень восстанавливать, а по причине того, что подгоняли и, причём, неоправданно. Центральную тропу Ашана постепенно стали заполнять моющие машины, все рохли с палетами сотрудники оперативно оттащили в стороны. Дело шло к завершению ночной смены. И, действительно, вскоре бригадир нас всех отозвал. Всё завершилось просто чудесно, без штрафов, выговоров, пропаж личных вещей и инвентаря. Жаль только, что куллеры стояли опустошённые, - от жажды уже невозможно было избавиться никому.
Мы с товарищами вышли сонные, но довольные и полные впечатлений, случайно, на этой почве, навернули немалый кружок вокруг Меги в поисках остановки маршрутки, - ощутили на себе суровый дубак осеннего утра.
Пока бродили пришло осознание типа: "Так вот ты какой, район Куркино!" (какой именно? Думаю, что вы меня понимаете). В итоге, остановку нашли, дождались маршрутку, вломились в неё греться и уже вскоре отправились в сторону Москвы. Макс по дороге чуть ли не засыпал, и в этом сонном состоянии страшно тупил. А как только мы прибыли к станции метро Речной Вокзал, то купил я себе в ближайшей палатке лимонную Акваминерале Актив, и уже после первых глотков понял: "Отлично! Теперь домой и спать!"