Сначала странность весеннего человека постигла меня на физкультуре со стороны нашей преподавательницы, которая сказала: "Сделайте мне подарок - проведите занятие самостоятельно". Да, казалось бы, - это халява и на занятие нас пришло всего трое, но получилась то отнюдь не халява, а перенагрузились мы пуще обычного. Видимо, она, всё-таки, со стороны своего опыта, лучше знает - где делать паузы и в каком порядке выполнять упражнения. Странность? Ну, я считаю, что да.
Далее, ну почему мне под конец самой ответственной пары поступил звонок на мобильник, номер-то, даже, модный высветился - заканчивался он цифрами 1234, - шикарно, правда? А звонили из ОВД Бутырский, где мы числимся с Максом, как понятые и попросили приехать и поставить подписи по тому самому делу. Но, это я не сам узнал, а Макс мне сказал, так как ему дозвонились. В итоге пару Психологии нам пришлось пропустить и поехать на станцию метро Дмитровская. Приехали туда, быстро расписались и так же быстро уехали, причём, болтали по дороге с Максом о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами - жесть, почему-то, мы друг друга не поняли. А всё началось с моих рассуждений о литературном голоде, который я на данный момент испытываю. Я понял, что через чур циклюсь на одних и тех же словах своего лексикона, а это не особо хорошо. Макс и тут меня не понял, и тогда я поведал о тайне "Купейного Эффекта", что мне нужно попытаться развить, когда мы поедем в Санкт-Петербург. Завести беседу о жизни попутчиков - это то, что мне на данный момент очень надо - это продвижение моего литературного творчества на новый уровень, - новое познание. Макс, увы, пока этого не понимает, но поймёт и поддержит, когда дело дойдёт до этого самого "Купейного Эффекта". Макс долго-долго уговаривал меня выпить пивка на Площади Борьбы с товарищами, но я смог отстоять свою позицию на словах "нет, я не поеду". И поехал я домой.
На переходе с кольцевой станции Проспект Мира на радиальную станцию после эскалатора меня оттолкнула строптивая тётенька, да и оттолкнула впереди меня идущих парней. Я настиг её на платформе, случайно, в сторону области и она сама завела со мной беседа так же строптиво, как и её походка. Он спросила меня про то, видел ли я мышь на рельсовом полотне. Я ответил ей, отрицательно кивая головой, да и вообще, не волновали меня в тот момент мыши, - я хотел домой. От назойливой собеседницы мне удалось спрятаться в толпе, зашедшей в вагон. Пусть я и стоял посреди двух дебиловатых офицеров моего возраста, но я был рад, что они не привлекают меня к общению с ними. Весна, увы, творит с людьми какие-то странные вещи и психические расстройства. Как жаль, что они не в силах применять к сложным ситуациям силу воли... Как жаль, что мысли о "Купейном Эффекте" реализуются в столь неподходящее время, когда я не готов перейти на новый уровень своего интеллектуального развития.
Как хорошо, что эта весна не станет для меня роковой, но она станет роковой, увы, для сотни тех горожан, которые не смогут совладать со своим разумом. Их разум в весне, а мой, по-обычному, - чист.