«Как же всё сложно…» - думал Флэш, когда узнал, что для поездки в Финляндию и Швецию нужен загранпаспорт. Этого самого документа у Файтонова и не было. Предстояло его оформить. Нервничать по поводу оформления заставлял Никита Виноградов, так как по этой части он был осведомлён, как никто другой в девятом классе «В». Его мама работала туристическим агентом, поэтому сам он не волновался по поводу своей поездки, поскольку заграничный паспорт мама пообещала ему сделать за неделю. И это давало ему возможность стращать товарищей тем, что загранпаспорт оформляется не менее месяца. Таких сроков на ожидание у Файтонова не было.

Вместе с мамой Флэш начал собирать необходимые элементы, которые требовал ОВИР. Нужны были фотографии. Их, благо, в сервисе сделали сразу же за дополнительную плату. Остальные элементы были в наличии, что позволяло ехать в ОВИР Бабушкинского района. Что и сделали.

Всё это проходило в таком бешеном ритме, что Файтонов не успевал анализировать возможные исходы событий. И вот, подходя к ОВИРу, у Флэша слегка зарябило в глазах. Рябь оказалась крайне неприятной. В углах газ непрерывно бегали серые и чёрные точки, похожие на ту рябь, что высвечивается на экранах аналоговых телевизоров при отсутствии сигнала. После того, как рябь прошла, заболела голова, причём таким образом, как будто глазница пыталась вытолкнуть из себя глаз. Боль переползла в висок, Файтонов терпел. Так с болью он дошёл до ОВИРа. Положение спас стул, который никто из присутствующих не занимал в течение пяти минут. Флэш присел, его прошиб пот, снова пошла непонятная рябь в глазах. Не в силах справляться с собой он прилёг на стоявший рядом стол и закрыл глаза. Даже в таком состоянии назойливая рябь не отпускала.

История загранпаспорта Файтонова началась без его собственного в этом участия, - всё, что он сделал – поставил личную подпись на бланке. К тому моменту ему стало легче. На все вопросы о плохом самочувствии Флэш отвечал маме, ссылаясь на то, что не выспался. Поставив подпись, он встал со стула и зашёл с мамой в кабинет. Там Ольга Олеговна передала работнице ОВИРа бланк и фотографии и попросила сделать паспорт, как можно быстрее. Служащая любезно сказала, что будет сделано всё возможное.

Покинув здание Бабушкинского ОВИРа, Файтоновы направились в сторону дома. На свежем воздухе Флэшу, определённо, стало легче, но он пребывал в ослабленном состоянии. Организм потратил на восстановление значительную часть энергии.

Как только Файтонов вошёл в квартиру, он сразу же направился в свою комнату и лёг на диван. В глазах снова появилась рябь. Он закрыл глаза. По старой схеме рябь превратилась в головную боль, поползла от глазницы к виску, там и зависла. Флэш перевернулся на бок и тут странный недуг неожиданно приобрел новые формы, - начали неметь зубы и язык. Файтонов не мог произнести ни слова – стало страшно. Онемевшим речевым аппаратом он кое-как попросил маму дать ему средство от головной боли. Ольга Олеговна, не долго думая, достала анальгин и дала выпить сыну. Через минут двадцать прошла головная боль и онемение. Рябь больше не возвращалась. Обрадовавшись этому событию, Флэш прибежал на кухню пообедать. С редким удовольствием он съел суп и гречневую кашу с молоком.

Посидев минут десять на диване после сытного обеда, Файтонов осознал, что, скорее всего, странный недуг к нему больше не вернётся. Вдохновлённый этой идеей, он уселся за любимую игрушку – компьютер.

Приступ, накинувшийся на Файтонова, проявился впервые. Связать его с чем-то конкретным не представлялось возможным. Словно нечто или некто внутри противился поездке Флэша заграницу. Стоило бы ему сказать маме о своём неприятном самочувствии – в ОВИР бы в тот день они не попали. Поездка оказалась бы на гране срыва, поскольку потеря дня могла быть весьма существенной. Жизнь выводила Файтонова на новый уровень, который грозил переменами, и что-то внутри это осознавало.

Через неделю Ольга Олеговна отнесла в ОВИР коробку конфет, дабы напомнить о том, что некий Флэш Файтонов стоит у них на «скорой» очереди. Всё та же сотрудница, так же любезно сказала, что всё будет готово через три дня. Через три дня Файтонова забрала паспорт сына и сказала, что вечером привезёт загранпаспорт. Слова её, как всегда не были пустыми. Вечером к Флэшу вернулся его паспорт гражданина Российской Федерации с отметкой о получении заграничного паспорта и прибыл свежий документ – загранпаспорт. Сие обстоятельство вызвало высшую степень удивления. Всем нутром Файтонов радовался. Глаза его блестели, не было дела до домашнего задания или компьютера. Он знал, что он едет открывать новые горизонты. Душа пела: «Жди меня, далёкий северный край! Я еду!»