Запретная любовь адмирала Колчака

Когда речь заходит о Гражданской войне, многие вспоминают белых генералов Деникина, Юденича, Корнилова, Каппеля, красных командиров Буденного, Котовского, Миронова, Лазо, Фрунзе. И спорам, кто в той войне был прав, а кто виноват, и сегодня нет конца. Но есть в истории Гражданской войны особое имя — Анна Тимирёва, возлюбленная Александра Колчака.


 

Анна Васильевна Сафонова из дворян. Она родилась в Кисловодске в 1893 году. Когда ей исполнилось 13, семья переехала в Санкт-Петербург. Там Анна обучалась в гимназии княгини Оболенской и закончила её успешно в 1911 году.

Анна была весьма образованной дамой, свободно владела немецким и французским. В 18 лет она вышла замуж за морского офицера и через 3 года родила ему сына Владимира. Но счастливым этот брак был лишь до того момента, как Тимирёва познакомилась в Колчаком.

 

Они впервые встретились в 1915 году в Гельсингфорсе. Там служил муж Анны, капитан первого ранга. Это была настоящая страсть! Анну Васильевну и Александра Васильевича не остановило даже то, что оба они были не свободны. Встречи из стали частыми, а страсть со временем превратилась в любовь. Тимирёва просто боготворила тогда ещё вице-адмирала, а он часто писал ей трогательные письма.

 

В 1917 году, практически сразу после революции, супруг Тимирёвой эмигрировал, жена и сын Колчака остались в Париже. Как только Колчак вернулся из Англии, Анна Васильевна приехала к нему. В 1918–1919 годах Тимирёва работала в Омске переводчицей Отдела печати при Управлении делами Совета министров и Верховного правителя (так теперь величали Колчака). Частенько её видели в больнице возле раненных и в мастерской по пошиву белья для солдат.

 

 

писал адмирал к Анне.

 

Анна Васильевна оставалась с Колчаком при любых обстоятельствах: и когда его армию разбили красные, и когда руководство чехословацкого корпуса, при молчаливом согласии французского генерала Жанена, согласилось выдать Колчака Военно-революционному комитету. Когда ЧК на протяжении двух недель допрашивала белого адмирала, Анна не только сама добровольно пошла под арест, но и смогла трижды прорваться к нему на свидание — как могла поддерживала своего возлюбленного перед неминуемой смертью.

После расстрела Колчака Анну Тимирёву из тюрьмы выпустили, но именно с этого времени и начался её настоящий крестный путь. Уже в июне 1920 года её отправили на двухлетние принудительные работы в Омский концентрационный лагерь. После выхода из тюрьмы она подала властям прошение о выезде из страны в Харбин, где жил её первый супруг. Но в ответ пришла резолюция — «Отказать» и ещё год тюремного заключения. В 1922 году её арестовали в третий раз, а в 1925 отправили в тюрьму ещё на три года «за связь с иностранцами и бывшими белыми офицерами».

После освобождения Анна Васильевна вышла замуж за инженера-путейца Владимира Книпера. Но весна 1935 года принесла новый арест «за сокрытие своего прошлого». Правда, лагерь через некоторое время заменили поднадзорным проживанием в Вышнем Волочке, где она проработала дворничихой и швеёй. В 1938 году произошел уже шестой по счёту арест. Но свободу Анна вышла лишь после окончания войны. К тому времени из родных у неё никого не осталось. 24-летнего сына Володю расстреляли 17 мая 1938 года. Владимир Книпер не выдержал травли жены и в 1942 году умер от инфаркта. Жить в Москве Анне не разрешали, и она перебралась в Рыбинск (тогда Щербаков), устроившись на работу бутафором в местном драмтеатре.



 

В декабре 1949 года Анну Васильевну снова арестовали. На этот раз за антисоветскую пропаганду по клеветническому доносу коллег по цеху. Снова десять месяцев Ярославской тюрьмы и этап в Енисейск. Снова возвращение в Рыбинск и снова работа в драмтеатре.

К тому времени она уже выглядела как интеллигентная аккуратная старушка с яркими живыми глазами. В театре никто не знал историю Анны Васильевны, связанную с Колчаком. Вот только все удивлялись, почему режиссер театра (поговаривали, что из дворян) всякий раз, когда видел Анну Васильевну, подходил и целовал ей руку.

Реабилитировали Анну Васильевну только в 1960-м. Она сразу переехала в Москву и поселилась в коммунальной квартире на Плющихе. Ойстрах и Шостакович выхлопотали ей пенсию в 45 рублей. Иногда её приглашали в массовку на «Мосфильм» — в «Бриллиантовой руке» Гайдая мелькнула в роли уборщицы, а в «Войне и мире» Бондарчука — на первом балу Наташи Ростовой в образе благородной пожилой дамы.

За пять лет до смерти, в 1970-м, она пишет строчки, посвященные главной любви своей жизни — Александру Колчаку:

Полвека не могу принять —
Ничем нельзя помочь:
И все уходишь ты опять
В ту роковую ночь.
А я осуждена идти,
Пока не минет срок,
И перепутаны пути
Исхоженных дорог…
Но если я еще жива
Наперекор судьбе,
То только как любовь твоя
И память о тебе.

***********

И каждый год Седьмого февраля
Одна с упорной памятью моей
Твою опять встречаю годовщину.
А тех, кто знал тебя, - давно уж нет,
А те, кто живы, - все давно забыли.
И этот, для меня тягчайший, день -
Для них такой же, как и все, -
Оторванный листок календаря.

  1969 г.