В зависимости от способа, каким оправдывается вера, различают рациональную веру, предполагающую некоторые основания для своего принятия, и нерациональную (иррациональную) веру, в случае которой сам факт веры считается достаточным для ее оправдания. Не рациональная вера может быть религиозной, авторитарной, самодостаточной и т.д.

 

Авторитарная вера – это вера, которая опирается на внушение и авторитеты. Итак, у авторитарной веры две опоры: внушение и авторитеты. Авторитарная вера предполагает (в явной или скрытой форме) аргументацию ссылкой на мнение авторитетов: «в учебнике написано», «Библия учит», «Сталин указывал» и др. Самодостаточную веру иногда называют «слепой». Например, религиозная вера в чудо не требует какого-либо обоснования чуда, помимо самого акта веры в него. Ни рациональная, ни тем более нерациональная вера не гарантирует истины. Например, если кто-то твердо верит в существование внеземных цивилизаций, то отсюда не вытекает, что они действительно есть.

Иногда знание определяется как оправданная, истинная вера: человек знает какое-то положение, если он верит в это положение, и оно является в этом случае истинным. Данным определением знание сводится к вере и истине, но вряд ли это делает понятие знания более ясным. К тому же знание нередко абстрактно и лишено того эмоционального накала, который всегда характерен для веры. Ближе к вере стоит убеждение, которое всегда подкрепляется определенными чувствами субъекта. «Как всякое интеллектуальное действие, искреннее утверждение несет в себе также и эмоциональную нагрузку. С его помощью мы стараемся уверить, убедить тех, кому мы адресуем речь» (М. Полани).

Соотношение знания и убеждения, с одной стороны, и веры – с другой, во многом неясно из-за их связи с разными плоскостями духовной жизни. Очевидно лишь, что знание, убеждение и вера существенно переплетены, могут взаимно поддерживать друг друга, и разделение их и отнесение к разным сторонам единой человеческой духовной жизни может быть только временным и условным.

***

Считается правомерным введение в оборот двух англоязычных терминов – faith-веры и belief-веры, которые обозначают разные понятия. Внутренняя, постоянно присутствующая в душе человека вера, определена как faith-вера, духовная вера. В свою очередь, belief-вера есть постижение истины через вещественные инстанции и внешний чувственный опыт.

Существует множество определений духовной веры. Например, по П. Тиллиху: «Вера – это состояние предельной заинтересованности: динамика веры – это динамика предельного интереса». Этот предельный и, как его ещё характеризует Тиллих, безусловный интерес есть не что иное, как интерес к предельному и безусловному. К этому, согласно ему, нельзя приблизиться никаким иным способом, кроме веры. По У. Джеймсу, «вера – это готовность действовать ради цели, удачное достижение которой не гарантировано нам заранее».

В этих определениях веры, которые даны христианским теологом и одним из столпов прагматизма, главными терминами вместе с верой, являются интерес и цель. Как известно, интерес есть «обобщение» наличных потребностей. Потребности соответствует полезность; она и есть цель, на достижение которой и ориентирован человек-субъект в своей деятельности. Следовательно, бытия человек выступает центром, а вся действительность – определенной периферией. Исходя из себя как центра, субъект ставит цели, выбирает средства и стремится к достижению цели. Это значит, что и П. Тиллих, и У. Джеймс истолковывают веру как потребительское состояние.

Однако духовная вера не может быть состоянием или отношением человека только на уровне потребностей и интересов. Она, как минимум, сосредоточена на более высоком уровне, который можно назвать «полем устремленностей».  В этом «поле» центр ставится не на индивиде и его потребностях и интересах, а вне индивида – в мире ценностей, которые нельзя сводить просто к полезности. Вера человека, духовная вера – есть устремленность его к бесконечно ценному безусловному началу, как бы то оно ни понималось – как величавая пустота, «дух огня», Брахман или Аллах. Таким образом, духовная вера может присутствовать во всех решениях и действиях, она присуща не только религии.  

Вместе с духовной верой существует гноселогическая или познавательная вера, или belief-вера. В своё время известный советский философ П. В. Копнин писал: «…Вера и религия – не одно и то же... Необходимо строго различать слепую веру, ведущую к религии, и веру, как уверенность, твердость и убежденность человека, основанную на знании объективной закономерности. Последняя не только не противоречит истине науки, но вытекает из нее». В данной характеристике гносеологическая вера фактически отождествляется с результатом познания как объективным, истинным знанием. Объективное знание получено и это становится верой в него и его содержание.

Гносеологическая вера, belief-вера определяется как принятие субъектом некоторой определенной информации в качестве достоверной без предварительной ее проверки на обоснованность и достоверность.

Подобно тому, как духовная вера присутствует не только в религиозном сознании, но и в некоторых других видах сознания, так же и belief -вера – вовсе не достояние одной лишь познавательной культуры, но присутствует во всей культуре.

Введение в исследование понятий faith-веры и belief-веры дает возможность более точного определения их соотношения со знанием. В истории философии противопоставление или поиск возможности гармонизации веры и знания было детерминировано в зависимости от той или иной формы веры. Разные формы веры произрастают из разных духовных уровней человека как целого. Уровень faith-веры присутствует в человеке с самого рождения, практически с детства познание мира идет непосредственно, интуитивно. Такая вера есть интуитивное постижение бесконечного и переживание внутренней связи всего мира со всем. Для внешнего выражения этой веры мы переходим на уровень опосредованного познания: мы оперируем абстракциями, применяем логические методы. Таким образом возникает belief-вера, как доверие эталону, доверие образцам, авторитетам и т.д. Эти два вида веры взаимодополняемы и вместе составляют целостное отношение к миру, например,  belief-вера может пробудить в душе дремлющую faith-веру. Без нравственной поддержки внутренней, мудрой faith-веры belief-вера может обратиться  в фанатизм.

***

Веру можно подразделить на два вида: религиозную и нерелигиозную. Иногда выделяют и третий вид – мифологический, связанный с верованиями в различные мифы, созданные людьми как в прошлые времена, так и в нынешние.

Религиозная вера наиболее полно используется в богословии, в религиозных философских трактатах. Она считается высшей формой человеческого знания, полученного через божественное откровение.

Религиозная вера абсолютна и не требует рационального доказательства. Познать Бога в полной мере невозможно. Бог настолько велик, что человеческий разум не в состоянии охватить его.

Главные особенности религиозной веры:

1. Глубокая уверенность в реальном существовании сверхъестественного, т.е. сверхъестественных существ, качеств, связей и отношений, которые не подчиняются закономерностям материального мира, а наоборот, находятся в их основе, главенствуют над ними.

2. Положительное отношение к предмету веры. Оно, как правило, характеризуется не только отсутствием сомнений, но также и желанием отстаивать свои верования, как едино истинные, распространять их среди других людей.

3. Представление о наличии особенной связи между человеком и тем, во что он верит. Религиозный человек верит, что сверхъестественное оказывает на мир, в котором он живет, и на его личную судьбу решающее влияние, кроме того, с помощью особенных (культовых) действий он сам также способен влиять на сверхъестественное.

4. Личностный характер веры, её способность удовлетворять конкретные потребности индивидуального Я верующего человека. Вот почему любая религия нуждается в определенной организационной структуре, исполняющей роль посредника между сверхъестественным и человеком.

5. Эмоционально-чувственный характер. В глазах религиозного человека религия предстает как внутреннее переживание Бога, в котором он только и обретает свою реальность, а стало быть, и всемогущество.

По мнению верующих людей, религиозная вера является не только обычным переживанием наряду с другими религиозными чувствами. Она имеет исключительное познавательное значение как способ проникновения в божественные тайны, дает человеку не знания, а мудрость. Вера ведет к озарению ума, благодаря чему человек узнает о смысле своего существования на Земле, вместе с тем получая представление о мире, в котором живет. Способность к вере заложена в душу человека Богом в момент Творения. Следовательно, дело заключается в том, чтобы удовлетворить жажду веры, найти её в глубинах собственного Я.

«Сущность веры, – писал М.М.Тареев, – не в одном только признании, что бог существует, а в уверенности, что этот невидимый мир существует для меня, что он для меня… может стать действительностью» (Тареев М.М. Христианское мировоззрение. Основы христианства, т. 3, с. 120).

Религиозная вера – это вера в сверхъестественное, т.е. вера в существование явлений, которые не подчиняются законам природы. В частности, это вера в существование Бога, загробной жизни, в чудеса и т.п.

Религиозная вера не может быть «разумной», «рациональной» и т.п., она по своей сути всегда «слепа» – вера, которая имеет надежное основание, это уже не вера, а гипотеза, уверенность в чем-то.

Нерелигиозная вера – это вера в естественное, т.е. вера в существование явлений, которые не нарушают законов природы. В частности, это вера в то, что после зимы наступит весна, что все люди смертны и т.п. Случаев нерелигиозной веры в жизни больше, ибо такую веру во что-то имеют все люди, а религиозную веру имеет только часть людей.

Не религиозная вера может быт научной, обыденной, светской, атеистической и т.д.

Не религиозная вера тесно связана с научным познанием. Так как реальность, изучаемая ученым, необыкновенно сложна, он встает перед необходимостью выделять в реальности некоторые изучаемые области, исследуемые в первую очередь в соответствии с критериями научной истины. Этот выбор осуществляется на основе научной парадигмы, господствующей в науке в данный момент времени, и основанной на использовании некоторых априорных убеждений, фундаментальных метафизических установок относительно человеческого бытия.

Таких установок в их идеальном, предельном виде в философии выделяют две:

• материалистическое понимание природы бытия,
• идеалистическое понимание природы бытия.

Они находят свое конкретное выражение в оппозиции знания и веры, иррационального и рационального.

Если ученый должен познать истину, то способ ее постижения – научное (то есть основанное на некоторых принципиальных предположениях) исследование, а нормой деятельности выступает научный метод.

При этом некоторой субъективной, иррациональной составляющей выступает уверенность исследователя, его вера в научность его способа познания истины. В данном контексте вера понимается как более широкое психологическое основание, чем это принято при философском определении веры как способа существования религиозного сознания.

В размышлениях философов разных направлений и ученых конца ХХ века все чаще можно встретить рассуждения о том, что научной мысли нужна вера, как правой руке левая рука, и неумение работать обеими руками не следует считать особым преимуществом. Обосновывается это тем, что в научном и в религиозном познании задействованы в принципе разные структуры человеческого существа. В науке человек действует как «чистый ум»; совесть, вера, любовь, порядочность – все это «подмога» в работе ума ученого. Но в религиозно-духовной жизни ум – это рабочая сила у сердца.

Эту идею высказал еще русский философ Н.А. Бердяев, утверждавший, в отличие от О. Конта, что знание и вера не мешают друг другу, и ни одна из них не может заменить или уничтожить другую, так как в "глубине" знание и вера образуют единство.

В настоящее время усиливается интерес к проблеме иррационального, то есть того, что лежит за пределами досягаемости разума и недоступно постижению с помощью известных рациональных (научных) средств, и укрепляется убеждение в том, что наличие иррациональных пластов в человеческом духе порождает ту глубину, из которой появляются все новые смыслы, идеи, творения.

В структуре научного знания существуют элементы, не укладывающиеся в традиционное понятие научности:

• философские
• религиозные
• магические представления
• интеллектуальные и сенсорные навыки, не поддающиеся вербализации и рефлексии
• социально-психологические стереотипы
• интересы и потребности и т.д.

Взаимный переход рационального и иррационального – одно из фундаментальных оснований процесса познания. Рациональное (мышление) взаимосвязано не только с чувственным, но и с другими – внерациональными – формами познания.

Большое значение в процессе познания имеют такие факторы как воображение, фантазия, эмоции и др. Среди них особенно важную роль играет интуиция (внезапное озарение) – способность прямого, непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств.

Исследования Гилберта и Гёделя в математике показали принципиальную открытость для чувственного, внерационального познания любой, даже самой формализованной системы знания, какой не является ни одна естественнонаучная (тем более гуманитарная) дисциплина. Это значит, что вера, интуиция, эстетическое чутье, озарение (инсайт) и т.д. принципиально неустранимы из научного и обыденного мышления.

С середины XX в. исследования философов – М. Элиаде, Р. Отто, Ж. Дерриды и др. – священного, сакрального показали сложность познавательного и практико-литургического процесса, где вера, интуиция и знание, образ и ценность образуют сложное единство. Развитие, становление любой научной теории осуществляется обычным порядком. И вера здесь занимает такое же место, как и в любом знании.

Однако в этом случае правильнее было бы говорить о другой, нерелигиозной вере, которая состоит в психологической уверенности в правильности содержания высказывания. Эта вера играет важную роль как в обыденной жизни, так и в научном познании. Данная вера обусловлена принципиальной открытостью любого знания, в том числе и знания научного.

Существуют качественно различные виды такой веры, обладающие различной степенью мотивации поступков человека: от уверенности в чем-либо (например, в том, что и завтра университет продолжит работу) до жизненных убеждений в неизбежность торжества добра над злом и т.д.

Подобный тип веры – неотъемлемый компонент практической деятельности. В своей жизнедеятельности человек постоянно принимает решения, осуществляет волевой выбор. Обстоятельства, при которых принимаются решения, очень редко бывают однозначными и чаще всего допускают несколько альтернатив в выборе стратегии и тактики деятельности. Там, где индивид не может прийти к однозначному решению на основе имеющейся информации, и его выбор не навязан ему принуждением, вступает в силу свободная воля. Индивид вынужден опираться на свою веру в успех предприятия. Можно утверждать, следовательно, что вера и знание представляют собой диалектически взаимосвязанные противоположности. Вера помогает действовать в условиях неопределенности. Если бы существовала полная информированность, то отпала бы необходимость в вере. Однако такая информированность в нашем мире принципиально невозможна. Поэтому устранить неопределенность при принятии решении человеку никогда не удастся.

При принятии решения в ситуации неопределенности действует не только воля человека, но и его эмоциональная оценка окружающего мира, его чувства, настроение, оценка окружающего как приятного или неприятного, должного или не должного, правильного или неправильного.

В этих оценках, как убедительно показывают исследования психологов, мысль человека (рациональное) неотделима от эмоций, чувств человека (иррационального). Мировоззрение человека как необходимый компонент имеет и мироощущение – чувства, с помощью которых мы воспринимаем окружающий мир. Природа творчества человека также напрямую связана не с рациональностью, мышлением, а с бессознательными психическими процессами – еще одной гранью иррационального в человеческой жизнедеятельности.

Таким образом, знание и вера, рациональное и иррациональное в жизнедеятельности человека, в его познании окружающего мира, в его практической деятельности представляют собой неразрывное единство, необходимое для целостного, полноценного, полнокровного миропонимания каждого человека. И эта полнокровность должна находить свое выражение и в профессиональной деятельности человека, личности, понимающей и преобразующей окружающий мир.

Не религиозную веру также называют прагматической верой. Эта вера представляет собой определенную научную гипотезу, стройные логические и эмпирические доказательства которой отсутствуют. Таковыми являются, например, все математические аксиомы: о не пересекающихся параллельных прямых, о треугольнике, сумма внутренних углов которого равна двум прямым. На этих постулатах была построена геометрия Евклида. Прагматическая вера сопутствует человеку в его обыденной жизни. Человек верит в целительное искусство врача. В этом случае вера покоится на нашем (человеческом) признании умения врача бороться с болезнью.

Предмет веры обладает своей спецификой. Когда речь идет о не религиозной вере, то ее предметом будет либо утверждение (гипотеза, концепция и т.п.) не вполне доказанное, гипотетическое, либо явление или процесс, которые относятся к будущему. Когда в обыденной жизни кто-либо говорит: «Я верю этому человеку», то подразумевается, что утверждающий на основе жизненного опыта пришел к выводу о честности того человека, о котором идет речь. Однако эта субъективная вера нуждается в дальнейшем в объективном подтверждении: человек должен своим поведением доказать справедливость этой веры. Ученый может сказать: «Я верю в истинность данной гипотезы», однако для того, чтобы истинность его гипотезы стала общепризнанной, необходимы научные, теоретические доказательства и факты, ее подтверждающие. Люди говорят: «Мы верим в возможность сохранения мира и предотвращения атомной катастрофы». Эта вера основана на трезвом анализе положения в мире, на учете коренных интересов и возможностей масс трудящихся, участвующих в борьбе за мир. Однако вера в возможность сохранения мира не исключает, а предполагает признание реальной опасности ядерной войны. Эта вера побуждает массы к активным действиям по обузданию тех кругов мирового империализма, которые являются главным источником военной угрозы.

Говоря о соотношении не религиозной веры и знания, следует, таким образом, учитывать, что с точки зрения предмета и содержания эти понятия отличаются друг от друга. В то же время необходимо подчеркнуть, что не религиозная вера не противостоит принципиально знанию как его антипод. Будучи включена в общую систему человеческого познания и практики, не религиозная вера проверяется теоретически и практически. В ходе такой проверки она либо подтверждается – и, таким образом, ее содержание превращается в знание, – либо отбрасывается, опровергается.

История человеческого познания дает немало примеров подобного рода. В XVIII в. среди естествоиспытателей бытовала вера в существование особых носителей теплоты и горения – «теплорода» и «флогистона». В ходе дальнейшего развития науки и практики она обнаружила свою несостоятельность и была опровергнута. С другой стороны, нередко вера в истинность той или иной научной гипотезы в дальнейшем находила не только теоретическое, но и практическое подтверждение. К.Э.Циолковский глубоко верил в то, что человечество выйдет за пределы земной атмосферы и шаг за шагом завоюет космос. На наших глазах эта вера получила свое практическое подтверждение, она превращается в один из элементов современного знания.

Нерелигиозная вера проявляется и в сфере социального познания и социальной жизни. Французские просветители, как отмечал Ф.Энгельс, верили в то, что уничтожение сословных привилегий и абсолютистского государства, обеспечение политического равенства всех граждан приведет к созданию разумного и справедливого общества, к преодолению социальных антагонизмов. Эта вера была, однако, разрушена объективным ходом событий. Оказалось, что буржуазные свободы и политическое равенство граждан не устраняют глубоких классовых антагонизмов и классовой борьбы, что реальное буржуазное общество не уничтожило социального неравенства, нищеты и бедствий народных масс.

Опровержение не религиозной веры не следует понимать метафизически, как абсолютное отбрасывание всего ее содержания. Человеческое познание развивается диалектически. Само опровержение веры в истинность научной гипотезы имеет не только негативное, но и позитивное значение для науки, поскольку оно более четко определяет направления дальнейшего поиска. К тому же не религиозная вера зачастую содержит в себе не только ложное содержание, но и определенные крупицы истины, которые впоследствии используются уже в иной связи, в иной системе понятий и представлений. К примеру, вера просветителей XVIII в. в исторический прогресс, основой которого, по их мнению, является прогресс знаний и распространение просвещения, была верой утопической. Однако в ней содержалось и нечто рациональное, поскольку подчеркивалась мысль о закономерном и поступательном развитии общества, что в дальнейшем было использовано марксизмом, впервые обосновавшим эту идею научно.

Итак, не религиозная вера, хотя и отличается от знания с гносеологической точки зрения, также включена в общий процесс развития человеческого познания и практики. В ряде случаев она играет роль потенциального резервуара знания, причем в дальнейшем проходит теоретическую и практическую проверку. Как таковая, не религиозная вера является поэтому необходимым элементом общественного и индивидуального сознания, стимулируя и интенсифицируя поиски истины. Опираясь, как правило, на научные знания, она в то же время выступает особым, личностно заинтересованным отношением субъекта к выводам, которые носят гипотетический характер либо относятся к будущему. В этом случае не религиозная вера близка к понятию «убеждения личности».

Гносеологические особенности не религиозной веры тесно связаны с ее психологической спецификой. Всякая вера представляет собой социально-психологическое явление, ибо она характеризуется как участвующими в ней психологическими процессами, так и особым отношением субъекта веры к ее предмету, отношением, реализующимся не только в сознании, но и в поведении.

Вера возникает у человека, если он заинтересован в ее предмете, который вызывает в нем активную эмоциональную и оценочную реакцию. Если та или иная идея, гипотеза, образ и т.п. не вызывает у человека активного интереса, то феномен веры будет отсутствовать. В этом также проявляется отличие веры от знания. Само по себе знание объективно, оно существует независимо от эмоций людей или их личностных ориентации. Знать можно многое, что совершенно не затрагивает интересов личности, не вызывает у нее эмоциональной или оценочной реакции. Верить же можно лишь в то, что, как говорят, близко не только уму, но и сердцу, что вызывает ак-ивное личностное отношение.

Отсюда вытекают некоторые общие для всякой веры, как нерелигиозной, так и религиозной, психологические ее особенности.

Во-первых, важную – а в некоторых случаях и доминирующую – роль в том личностном отношении, которое мы именуем верой, играют чувства человека. Поскольку предмет веры вызывает заинтересованное отношение человека, оно реализуется прежде всего в эмоциональной сфере, вызывая те или иные чувства и переживания. Диапазон этих переживаний может быть весьма различным как по содержанию, так и по интенсивности, однако вне эмоционального отношения вера невозможна.

Во-вторых, вера невозможна вне личностной оценки предмета веры. В этой связи некоторые авторы выделяют «аксиологический» аспект веры. Эта оценка чаще всего бывает позитивной. Человек верит в то, что соответствует его идеалам, принимаемой им системе ценностей, что приносит ему субъективное моральное удовлетворение. При этом сама вера играет определенную роль в формировании его идеалов и ценностных ориентации. Не исключено, что вера (особенно религиозная) присутствует и при наличии резко отрицательной оценки какого-либо явления, образа и т.п. Вспомним хотя бы о вере в «черную магию», колдовство, в дьявола. Однако какова бы ни была оценка предметов веры, она обязательно в ней присутствует и накладывает определенный отпечаток на ее содержание.

В-третьих, вера предполагает активное личностное отношение к своему предмету, которое захватывает волевые процессы и проявляется в той или иной степени в поведении человека. Здесь опять-таки уместно сравнить веру со знанием. Знание может содержать в себе компоненты, которые не влияют на поведение личности, хотя и усвоены ею. В знаниях того или иного человека всегда имеется «нейтральная» (с точки зрения его интересов) информация. Естественно, что такая информация не будет влиять на поведение человека. Иное дело – вера. Личностное, заинтересованное, эмоциональное и оценочное отношение человека к предмету его веры всегда влияет на его поведение. Конечно, степень этого влияния, а также его социальная направленность могут существенно меняться и варьироваться, но сам факт реализации веры через волю и ее влияние на поведение человека не вызывает сомнения.

Как уже отмечалось, все перечисленные особенности характерны для любой веры, как религиозной, так и нерелигиозной. Однако исследование психологического аспекта нерелигиозной веры обнаруживает черты и особенности, отделяющие ее от веры религиозной. Речь прежде всего идет о соотношении нерелигиозной веры с мышлением, знанием и наукой. Нерелигиозная вера, включенная в общий процесс человеческого познания и практики, опирается либо на эмпирические знания человека, когда речь идет о вере в обыденном, житейском смысле слова, либо на научные знания, научные гипотезы и т.п., либо на обобщенный опыт социального развития, когда речь идет о решении социальных проблем, затрагивающих будущее. Во всех этих случаях нерелигиозная вера опирается на знания, а не противостоит им. В психологическом плане это означает, в частности, что нерелигиозная вера далеко не всегда отвергает сомнения, нередко она и предполагает их. В ряде случаев нерелигиозная вера не боится сомнений, более того, она является результатом преодоленных сомнений. Это означает, что нерелигиозная вера не отвергает рациональные аргументы, логические, теоретические и фактические доказательства. В отличие от веры религиозной ее фундаментом является как теоретическая, рационально-логическая, так и фактическая обоснованность тех положений, выводов, представлений, которые составляют ее предмет. Нерелигиозная вера, как правило, не противостоит убеждениям личности. К примеру, вера ученого-естествоиспытателя в истинность его гипотезы. Если речь идет о подлинном ученом, заинтересованном в объективном знании, то его вера в ту или иную гипотезу зиждется на уже доказанных научных положениях, на экспериментально добытых фактах. Сомнение, рациональная критика этой гипотезы будут для такого ученого не помехой, а необходимой базой его дальнейшей деятельности. Здесь вера основана на научных убеждениях. То же можно сказать и о вере в социальные цели и идеалы. Разве вера большевиков в неизбежность победы революции в России не основывалась на научном исследовании объективных противоречий социальной жизни предреволюционного периода? Такая вера была одним из компонентов научных убеждений революционеров-марксистов.

***

Представим себе немыслимое, а именно, что категория веры вовсе перестанет существовать. Религия не будет запрещена, а просто перестанет существовать за ненадобностью для людей в постиндустриальном обществе. Все церкви, мечети, костелы и другие религиозные места, а вместе с ними отпущение грехов, покаяние, раскаяние, представления о добре и зле уйдут без ностальгического сожаления в прошлое. Законы совести, чести, профессиональной и другой этики также исчезнут. В отношениях между людьми возобладает торжество разума и объективный подход. Как в этом случае в социальном плане может складываться жизнь люди? Неужели начнут друг друга нещадно грабить и убивать? Насилие, обман и несправедливость станет обыденным явлением? Вряд ли. Такие заповеди как «не убивай», «не кради», «не лги» не исчезнут при отсутствии веры, их нарушение будет преследоваться по формальному закону после беспристрастного формального разбирательства. Само понятие пристрастности также уйдет в прошлое, т.к. не будет больше понятий добра и зла, у каждого человека индивидуально окрашенных и по-своему интерпретируемых.

Вера в справедливость сменится безусловным главенством законности и права. Вместо справедливости люди начнут рассуждать о целесообразности, оптимальности и эффективности. Например, целесообразно ли, чтобы один человек был президентом более восьми лет; станет ли от этого эффективной экономика, если руководитель предприятия имеет возможность зарабатывать в 100 раз больше, чем высококвалифицированный рабочий; оптимально ли иметь однопартийную систему и т.д.

Никто никого не будет стыдить за нечестность, безнравственное поведение, отсутствие совести и т.п. Никто не станет мучиться сомнениями, говорит ли человек правду или нет. Правдивость сказанного человеком выборочно проверяется, и если выяснится, что он соврал, то его подвергают тотальной проверке, а за ложь подвергают адекватному наказанию и вносят в «черный список». Так, кстати, работают правоохранительные органы США. В Америке работник полиции или судья, как правило, будет удовлетворен вашим ответом на вопрос и не станет просить собирать различные справки в подтверждение всего сказанного. Но если впоследствии вас решат проверить и  уличат во лжи, то не ждите пощады. Именно поэтому, если американец хочет что-то скрыть, он отвечает «не помню» или «не знаю», а также может вообще отказаться давать показания.

Упражнение представить, каким будет общество при отсутствии веры, дает возможность взглянуть, если можно так выразиться, на более здоровый социум без лицемерия и ханжества. Это упражнение крайне полезно – с его помощью становятся понятны пружины управления современным обществом.

Конечно, абстрагироваться от веры крайне сложно. Ведь деятельность человека во многом основана на вере. Вера является отправной точкой многих наших начинаний. Но с верой также связано и множество проблем. Порой «слепая» вера затмевает наш разум, мешает совершать рациональные поступки. Поэтому немудрено, что в обществе намечается тенденция снижения значение всякой веры для человек с развитием информационных технологий. Мгновенная доступность практически любой информации создает у людей ощущение полной осведомленности обо всем и вся. По любому вопросу можно найти разнообразие аргументированных точек зрения, каждая из которых претендует на истинность. Это, несомненно, снижает доверие к каждой из них. Короче, с наступлением эпохи постмодерна акцент переместился с поиска истины на процесс дискурса вокруг нее. Людей интересует уже не собственно истина, а связанная с ней интрига споров, игра аргументами, доводами, уловками и стилями.

Тем не менее, полностью избавиться от веры человек не сможет. Положение индивида, пытающегося познать мир и самого себя, глубоко трагично. Его сознание с неизбежностью оказывается расколотым. Одна его часть подчинена чистой логике мысли и тому, что он наблюдает, а вторая основана на вере. Ключевыми категориями первой, рациональной половины его сознания являются обоснованность и опровергаемость. Наши теоретические построения должны логически вытекать из сделанных предположений, причем так, чтобы реальность имела возможность отклонить их. Только после того как логически обоснованная конструкция успешно прошла экзамен, мы можем сказать, что нами нечто познано. Эта фундаментальная мысль была внедрена в научное сознание Карлом Поппером.

Вторая половина сознания человека, пытающегося познать мир и самого себя, основана на вере. Наша мораль, наши высшие оценки не могут быть обоснованы ни логически, ни экспериментально. Их истинность для нас предопределяется удивительным качеством, которым мы наделены – способностью верить. И только эта способность придает нашим поступкам смысл. Само холодное научное постижение научной истины невозможно без веры в то, что познание – наше предназначение и даже обязанность.

Одной из величайших интеллектуальных уловок является смешение этих двух половин нашего расколотого сознания. Оно проявляется в попытках выдать за научную истину некоторое утверждение, в действительности основанное лишь на вере. Естественно, в результате получаем многообразие форм познания: обыденное, научное, художественное, религиозное, мистическое, эзотерическое и пр.

Вопрос о соотношении знания (познания) и веры относится к категории философских и имеет давнюю историю. Знание и веру обычно противопоставляют друг другу или, наоборот, вполне отождествляют. Результатом такого немудреного резонерства выступают крайности внутренне родственных точек зрения эмпирической науки и религии, опирающихся на внешний авторитет (для первой таким авторитетом служит опыт, для последней – откровение). Их антитеза на поверхности философской мысли последних полутора столетий выразилась в противоборстве ее рационалистического и иррационалистического, сциентистского и антисциентистского течений. В ходе борьбы между собой неокантианство и философия жизни, позитивизм и герменевтика, марксизм и неотомизм, трансцендентальная феноменология и экзистенциализм дружными усилиями посадили корабль современной философии на мель антиномий натуры и культуры, законов и ценностей, имманентного и трансцендентного, дискурса и интуиции.

Источник...

Серия сообщений "Вера":
Часть 1 - Сущность веры...
Часть 2 - Вера, доверие и уверенность...
...
Часть 4 - Метафизика веры...
Часть 5 - Понятие веры...
Часть 6 - Виды веры...
Часть 7 - Различные проявления веры
Часть 8 - Расширенный подход к пониманию веры...
...
Часть 10 - все ЧАСОВНИ
Часть 11 - У матерей святая должность в мире...
Часть 12 - Молитва в отчаянии...